Читать книгу - "Убийство в книжном - Анита Дэвисон"

они пусты. – Ханна достала пачку открыток из сумки и протянула Фарреллу, а тот пронзил ее обвиняющим взглядом. – Что? Конечно, я посмотрела. А вы бы не стали?

Инспектор не ответил, только перетасовал карточки, словно собирался играть ими в бридж, затем внимательно посмотрел каждую на свет и только потом спрятал в карман пиджака.

– Все еще считаете меня секретным агентом кайзера? – полушутя спросила Ханна.

– Неважно, что я считаю, но давайте посмотрим на факты: именно вы обнаружили тело миссис Сомс, заколотой вашим ножом в магазине, которым вы управляете. А теперь еще и это. – Он многозначительно похлопал по карману. – Тем не менее я готов предоставить вам возможность доказать вашу невиновность, если вы согласитесь сотрудничать.

– Сотрудничать? – Ханна вытаращила глаза. Неужели ее чуть не шантажом собираются вынудить помогать полиции?

– Я бы хотел оставить у вас в магазине констебля Джонса. Если будут спрашивать про открытки, просто отправляйте такого покупателя к нему. Он знает, что делать. И я попросил бы вас ни при каких обстоятельствах не обсуждать ни с кем это соглашение или ход расследования.

– У меня есть выбор?

– Значит, решено. – Пропустив мимо ушей ее вопрос, Фаррелл встал, надел шляпу и надвинул ее на лоб, глядя на Ханну сверху вниз. – О, и поблагодарите от меня вашего парнишку, Арчи, за чай. – Он четко, по-военному, простился с ней и вышел на улицу.

Ханна бездумно следила, как он идет к Стрэнду, и не могла поверить в то, что произошло. Она надеялась отдать проклятые карточки полиции, чтобы избавиться от проблемы, а не быть в нее втянутой.

Арчи возник из-за шкафа, и по его смущенному лицу сразу стало ясно, что он подслушивал.

– Мистер Карстейрс шпион? Как тот тип, Карл Лоди? Которого расстреляли в Тауэре?

– Не надо, Арчи. – Ханна поежилась. Мысль о том, что она сейчас, возможно, предрешила судьбу Монти, была тяжелым бременем. – И, надеюсь, вы слышали, что сказал инспектор? Никому ни слова об этом.

– Можете положиться на меня, мисс. Когда надо, я умею держать язык за зубами.

* * *

– Прости, что меня не было рядом в последние пару дней, – сказала тетя Вайолет вечером, когда они перебрались в гостиную после ужина, впрочем, она никак не объяснила свое отсутствие. – Дариус приезжал на дознание?

– Да, но не в качестве свидетеля. По его словам, он приехал ради меня, но мне показалось, что по большей части он беспокоился о том, чтобы прикрыть Кавана. Боюсь, мы немного повздорили.

– Что объясняет, как я понимаю, твой нынешний угрюмый настрой. Хочешь поговорить об этом?

– О Дариусе или о расследовании?

– Кто сказал, что надо выбирать?

– На самом деле, все было довольно неприятно. – Ханна вздрогнула, стоило вспомнить мрачные, не оставляющие сомнений слова коронера. – Полицейский врач выявил «признаки регулярного употребления лауданума». Хуже всего, что я понятия не имела. Как только это попадет в газеты, все узнают, и мне жаль ее, пусть она уже и умерла.

– А как у тебя прошло с Дариусом?

– Чудовищно. – Ханна бросилась на диван, поморщившись от резкой боли, когда корсет впился в ребра. – Он знал о Лили-Энн, но решил не говорить мне. Поэтому мы и поссорились.

– К сожалению, в последнее время подобные истории становятся обычным делом. Злоупотребление такими лекарствами опасно, но врачи не могут совсем их не выписывать от боли.

– Я понимаю, – проворчала Ханна. – Скажи, когда я рассказала тебе, что случилось с Лили-Энн, ты больше удивилась тому, как именно она умерла. Ты знала о ее проблеме?

– Скорее догадывалась, но решила не говорить тебе, чтобы не волновать понапрасну. Иногда она бывала слишком угрюмой, а потом вдруг становилась расслабленной. Сказать по правде, я никогда до конца не понимала твоей привязанности к ней.

– Я действительно думала, что она просто тяжело переживала разлуку с родителями и поэтому временами вела себя странно. Мысли о морфии мне и в голову не приходили. Боже, я ужасная подруга. И невнимательная к тому же. Сомневаюсь, что мы вообще подружились бы, если бы мама меня не заставила. Они с Луизой Бентам всегда были близки, и перед первой поездкой Бентамов за границу Луиза записала Лили-Энн в мою школу. Была середина семестра, и мама настояла, чтобы я помогла ей освоиться. Так все и началось, и с тех пор мы были вместе. Иногда я забываю, что ее больше нет, но осознание этого вдруг обрушивается на меня, когда я меньше всего ожидаю.

С тех пор как Лили-Энн умерла, Ханна всеми силами избегала особняка Сомсов во время своих прогулок по берегу реки; опущенные шторы и поникшая черная лента на дверном молотке вызывали у нее противоречивые чувства – она злилась то на Лили-Энн за глупые, необдуманные поступки, то на себя за то, что подвела ее.

– Она не всегда была для меня загадкой, нас многое связывало. Я любила читать романы, а Лили-Энн предпочитала поэзию. Ты знала об этом?

Тетушка отрицательно покачала головой.

– И какие поэты ей нравились?

– Кристина Россетти, Эмили Дикинсон. Мы читали вместе, в ее гостиной на первом этаже или в саду, и обменивались воодушевляющими цитатами – в основном романтическими, конечно. Она сказала мне, что не стоит принимать предложение Джеральда, но было слишком поздно, он уже отбыл во Францию.

– Она так сказала? Но почему?

Ханна пожала плечами.

– Лили-Энн толком не объяснила. Основным аргументом было то, что я, мол, не должна принимать первое же предложение, которое получила. Если бы только у меня хватило ума послушать ее.

Если бы она и в самом деле прислушалась, то Дариус не был бы сейчас помолвлен с Сесили. Не то чтобы Лили-Энн сама последовала своему совету, но ее-то брак был удачным. Или нет?

Если бы кто спросил Ханну, то она не торопилась бы исключать Кавана из числа подозреваемых. Если бы он действительно крутил интрижку на стороне, хватило бы у него жестокости избавиться от жены, чтобы сохранить репутацию? И если да, то намеренно ли он выбрал место, которое достаточно легко отводило от него подозрения? Воспоминания о том, как он набросился на нее тогда в книжном, до сих пор заставляли Ханну