Читать книгу - "Убийство в книжном - Анита Дэвисон"

молоденькая горничная высоким, дрожащим голосом заявила, что, по ее мнению, этот парень, мистер Карстейрс, мог обидеть миссис Сомс, потому как она всегда сердилась после его звонков и часто жаловалась на него своей камеристке, которая любила посплетничать в комнате для прислуги.

Коронер строго отчитал ее, настойчиво напомнив, что ему нужны только факты.

Таким образом, когда пришла очередь Ханны, она рассказала о том, что случилось, в точности так, как запомнила, ничего не приукрашивая, чтобы избежать подобной выволочки.

Смерть миссис Лили-Энн Сомс объявили убийством, совершенным неизвестным лицом или лицами, на чем разбирательство было завершено.

В коридоре, отделанном мрамором, Кавана сразу окружили друзья и доброжелатели, выражавшие соболезнования; Ханна тем временем оглядывалась по сторонам в поисках инспектора Фаррелла. Она заметила его в дальнем конце коридора, занятым беседой с какими-то серьезными джентльменами. Он не подал виду, что увидел ее, поэтому Ханна отступила к укромной нише в стене, чтобы подождать. Входные двери то открывались, то закрывались, позволяя уличному шуму вторгаться в почти церковную тишину.

– Ханна?

Она обернулась, услышав знакомый голос.

– Дариус! – К своей досаде, она почувствовала, как сердце забилось быстрее, когда он подошел к ней, такой высокий и широкоплечий, и к тому же испытала облегчение от того, что Сесили с ним не было. – Я не видела тебя в зале суда.

– Меня не вызывали в качестве свидетеля, но я пришел поддержать тебя.

– Спасибо. Я ценю это. – Прилив чистого удовольствия захлестнул ее, и она была уверена, что покраснела.

– Прости, – Дариус посмотрел в сторону Фаррелла, – ты ждешь инспектора, чтобы поговорить?

– Я собиралась, но он занят. Уверена, что мы сможем встретиться позже. – Она крепче прижала к себе сумку, ощупав открытки внутри.

– Нелегко было это услышать, правда? – сказал он, и между ними повисла короткая, но тягостная тишина.

– То, что Лили-Энн постоянно принимала лауданум? Еще бы.

– Сначала Каван утверждал, что это вполне безопасное лекарство от боли, но…

– Погоди-ка. Что значит «сначала»?

– Она… ну… пристрастилась к нему. Ханна, мне что, по слогам объяснить? Она стала принимать лауданум постоянно и без причины.

– Так ты знал? – Грудь сдавило, и стены словно закружились перед глазами.

Как так вышло, что она узнала последней?

– При каких обстоятельствах, по-твоему, я мог бы заговорить на эту тему? – Дариус вздохнул. – Мы надеялись, что это временно. Каван пытался помочь ей, но в конце концов все, что ему оставалось, – скрывать состояние жены как можно лучше.

– И он преуспел. Я ни о чем не догадывалась. – От нее не ускользнуло, что Дариус сказал «мы». Как давно он знал и почему утаил от нее? – Я не дурочка, Дариус. Я знаю, что такое случается. Но почему Лили-Энн? У нее был прекрасный дом и любящий муж. – От разочарования голос Ханны сорвался. – Зачем она это делала?

– Будь потише. – Быстро оглядевшись вокруг, он взял ее под локоть и повел прочь от нескончаемого потока прибывающих людей.

– Нет, я не буду потише. – Ханна высвободила руку из хватки Дариуса и оттолкнула его. – Да и все равно, завтра об этом напишут в газетах.

– Не надо осуждать Кавана. Это не его вина.

– Ты поэтому пришел? На случай если я дам свидетельские показания против Кавана? – Дариус поморщился, и от его очевидной неловкости Ханна как с цепи сорвалась. – Так и знала! Ты здесь не для того, чтобы поддержать меня! Ты здесь, чтобы защитить своего друга!

– Нет, конечно нет! – В глазах Дариуса мелькнула обида. – Но только не далее как вчера вечером ты была почти убеждена, что Каван имеет какое-то отношение к ее смерти.

– Неправда! – Ханна осеклась. – Ладно, может быть, я так думала. Но он первый обвинил меня!

– Именно поэтому я не хотел, чтобы ты выставила себя на посмешище перед публикой.

– На посмешище? – Его слова больно задели ее. – Знаешь, мне и так уже горько и стыдно. Лили-Энн была моей подругой, а мне никто не сказал, что она в беде. А вдруг я смогла бы помочь?

– Послушай, Ханна…

– Нет. Я больше не желаю выслушивать твои секреты или оправдания.

Она бросила взгляд на инспектора Фаррелла, который как раз подошел к какому-то судебному чиновнику, и поняла, что не в силах дожидаться его. Желание немедленно уйти было непреодолимым. Она отвернулась от Дариуса и тяжелым шагом направилась к двери со скошенными стеклами, за которыми так и манила улица.

– Ханна!

Дариус обогнал ее, чтобы открыть тяжелую дубовую дверь, но Ханна пронеслась мимо не останавливаясь. Дверь, распахнувшись, едва не ударила в лоб женщину средних лет. Та, раздраженно выдохнув, резко толкнула ее, чтобы войти.

Невнятно извинившись, Дариус бросился вслед за Ханной, но та уже спустилась со ступеней и успела пройти ярдов двадцать, прежде чем он настиг ее и преградил дорогу.

Вынужденная остановиться, Ханна, сжав кулаки, уставилась в землю. Гнев сменился обидой, в глазах закипали слезы.

– Не волнуйся, Дариус. Ни у тебя, ни у Кавана нет причины меня бояться. Но я сама собираюсь выяснить, что случилось с Лили-Энн.

– Это дело полиции, тебе не стоит ввязываться. – Дариус неуверенно протянул к ней руку, но сразу отдернул, когда Ханна пронзила его взглядом.

– Я нашла ее в своем магазине, убитой моим ножом. У меня даже нет убедительного алиби. – Проходившая мимо пара покосилась на них с испуганным любопытством. – Инспектор Фаррелл ясно дал понять, что подозревает меня, просто у него пока нет доказательств, – сказала Ханна, когда они отошли подальше, где их не было слышно.

Ко всему прочему, она умолчала об открытках, и полиция могла заподозрить ее еще и в том, что они с Монти вместе работали на немцев. Она подумывала рассказать о них Дариусу, но точно не сегодня.

– Мне пора. Пропусти меня.

Ханна попыталась обойти его, но Дариус шагнул в сторону, повторив ее движение, и раз за разом снова преграждал ей путь, так они топтались на месте еще некоторое время, словно в странном танце.

– Ханна, подожди, послушай меня. Моя машина на соседней улице. Давай я отвезу тебя в Чизик и мы поговорим?

В