Читать книгу - "Честнее не бывает - Джеймс Хэдли Чейз"

– Тебя это устроит, Ларри? – спросил он. – Легкий питательный ужин. И не помешает выспаться.

Я сказал, что устроит.

– Итак, она хочет продать ожерелье, – продолжил я, когда метрдотель ушел, подозвав двух официантов щелчками пальцев – чтобы нас обслуживали по высшему разряду.

– Пришла вчера. Тряслась, как желе, – сказал Сидни. – Я знаю бедняжку много лет. Она считает меня близким другом. Призналась, что ей нужна крупная сумма денег. И Генри не должен об этом знать. Сперва я решил, что она хочет взять у меня в долг, и начал соображать, как бы отвертеться. Но она тут же перешла к делу. Ей нужно продать ожерелье, и Генри не должен – повторяю, не должен – ничего узнать. Сколько ей заплатить?

– Снова проигралась?

– Не сказала, но, думаю, счет идет на тысячи. Разумеется, как только я понял, о чем речь, сразу напустил туману. Сказал, что покупка бриллиантов – это по твоей части. Ты же наш главный специалист в этом вопросе. Вдобавок можно рассчитывать, что ты будешь нем как рыба. Еще сказал, что тебя нет в городе, но, как только вернешься, я попрошу тебя к ней зайти. Бедняжка чуть не описалась. Сообщила, что не может ждать. «Когда же он вернется? Дело ужасно, ужасно срочное». Я обещал, что постараюсь выцепить тебя к вечеру. На том и порешили. Итак, ты здесь. Поговоришь с ней завтра утром, ладно? Не представляешь, в каком она состоянии. Милая глупышка. Так больно видеть ее страдания. Ты же поговоришь с ней, Ларри?

– Для того и прилетел.

На стол поставили икру. Мы принялись намазывать тосты маслом, и я продолжил:

– Значит, ты понятия не имеешь, сколько она хочет?

– Об этом не спрашивал. Решил не портить тебе веселья. Она вся твоя, Ларри.

Я положил икру на тост.

– Дело мудреное, Сидни. Ты же понимаешь, что ожерелье придется разобрать? Даже не надейся продать его, как есть. На такую новость тут же слетятся газетчики. Если Плессингтон увидит фото этой вещицы на чужой шее, миссис П. не сносить головы. Я все обдумал еще в самолете. Мы можем провернуть чертовски выгодную сделку. Есть шанс сбыть камни за два миллиона, но придется действовать очень осторожно.

Сидни выпучил глаза:

– Два миллиона?

– Вот что я предлагаю. Схожу к миссис П. и объясню: если она желает продать ожерелье как готовое украшение, мы можем выкупить его за миллион восемьсот – то есть за ту сумму, что она заплатила. Судя по всему – а я подчеркну, что перепродажа ожерелья вызовет у прессы огромный интерес, – миссис П. побоится продавать его в собранном виде. Здесь я добавлю, что, если разобрать ожерелье, оно сильно потеряет в цене. Объясню, что речь идет о продаже камней по отдельности и мы можем предложить не больше девятисот тысяч. Половину стоимости. Если согласится – а такое вполне возможно, – ты заплатишь ей девятьсот тысяч, и мы получим ожерелье. – Сидни хотел было меня перебить, но я поднял руку. – Дай договорить. Ты разработаешь эскиз колье, и мы вставим в него камушки миссис П. Поручим работу Чану. Я подыщу покупателя в Южной Америке, Индии или на Ближнем Востоке. Продам колье за два миллиона, и ты получишь миллион сто тысяч прибыли. По-моему, отличная сделка.

Забыв про икру, Сидни откинулся на спинку кресла. Какое-то время он смотрел на меня. Я видел, что он потрясен.

– Но так нельзя! Нельзя так наживаться на бедняжке.

– Это бизнес, Сидни. – Я положил на тост еще икры. – Спроси у Тома, нельзя или можно.

Сидни всплеснул руками:

– Том – бездушная машина. А вместо сердца у него кассовый аппарат.

– Именно поэтому ты сейчас ешь свою икру.

Сидни задумчиво причмокнул.

– Ты и правда сможешь продать такое колье за два миллиона?

– Почему нет? – Я был уверен, что не смогу, но еще в самолете решил: Сидни должен клюнуть на эту сумму. – Те же самые Бартоны вполне могут купить такую вещь. Но тебе придется создать лучшее колье в истории ювелирного дела.

Сидни засиял. Такие задачи были ему по душе.

– Уверен, что справлюсь! Ларри, котик, это прекрасная мысль. Какой же ты умный!

Увидев, что Сидни заглотил наживку, я расслабился. Мы выпили шампанского, а потом я ступил на тонкий лед.

– Но мне понадобится время, Сидни. Придется слетать в Гонконг. Чан будет делать колье как минимум месяц. Еще четыре-пять месяцев я буду его продавать. И что тем временем станется с миссис П.?

Сидни смотрел на меня, разинув рот. Такая мысль не приходила ему в голову.

– Так и знал, что затея нереальная! Она и неделю ждать не готова!

Официант унес тарелки, после чего выставил на стол суфле из лобстера. Мы оба молчали, пока он не удалился.

А потом я бросил гранату, сам не зная, взорвется она или нет.

– Думаю, тебе придется одолжить ей деньги до момента продажи.

Сидни широко раскрыл глаза.

– Девятьсот тысяч? – пискнул он.

– Одолжишь под шесть процентов, – сказал я. – А ожерелье продашь за два миллиона. Это великолепный вариант. Не веришь – спроси Тома.

– Одолжить ей столько денег? Это мне не по карману!

– Я же не предлагаю одалживать свои. Фирма одолжит.

– Том никогда не даст взаймы ни цента! Никому! Даже Никсону!

– Ну ладно. Значит, возьмешь из своих. В банке дадут кредит по овердрафту. Чем ты рискуешь? У тебя будет колье. Если я не смогу продать его за два миллиона – а я думаю, что смогу, – мы получим миллион восемьсот. Даже при таком раскладе ты удвоишь свои вложения. Ну же, Сидни! Такой шанс выпадает раз в жизни!

Подцепив вилкой кусочек суфле, он задумчиво отправил его в рот. Я видел, что в глазах его загорелась жадность.

– Тому об этом знать незачем. Верно? – заметил он. – То есть я вкладываю деньги, свои собственные. Когда ты продашь колье, вся выручка тоже пойдет мне в карман. Так?

– Именно. За вычетом одного процента.

Чуть прищурившись, он смотрел на меня. Я понял, что он не подумал о моих комиссионных.

– Да, за вычетом твоего процента, – наконец сказал он, прикинув в уме мою долю.

– Выплатишь мне восемнадцать тысяч долларов. Одолжишь миссис П. девятьсот тысяч под шесть процентов. И получишь, грубо говоря, восемьсот восемьдесят тысяч. По-моему, неплохой барыш.

Подумав еще немного, Сидни сказал:

– Ларри, дорогуша. У меня есть идея получше. Что, если ты убедишь миссис П. сразу продать ожерелье за семьсот пятьдесят тысяч? В конце концов, это же не ее деньги. Я могу сбросить акций на эту сумму. Тогда ожерелье станет моим и мне не придется думать про Тома, верно? В таком случае, если ты продашь колье за два миллиона, я выгадаю миллион с четвертью. Очень мило, правда?

– По-моему, кто-то не хотел наживаться на бедняжке, – произнес я, изображая шок.

Сидни неловко поерзал.

– В конце концов, ты сам сказал: это бизнес. – Помолчав, он вгляделся мне в