Читать книгу - "Честнее не бывает - Джеймс Хэдли Чейз"

– Остынь, приятель, – сказал он. – Я на твоей стороне. Эта сука только притворяется недотрогой. Хочешь, я с ней договорюсь?

Рея мигом вскочила на ноги, схватила со стола деньги и зажала их в кулаке.

– Только попробуй подойти, гад, – рявкнула она, обращаясь к брату. – Я тебе глаза вырву!

Рассмеявшись, он взглянул на меня:

– Это она запросто. Давайте-ка успокоимся и все перетрем. Мы, кстати, тебя вспоминали. Как насчет сделки? Ты отсыплешь нам бриллиантов, а она поделится с тобой своей мохнаткой.

Я изумленно смотрел на Рею.

– Ну так что, приятель? – продолжал Фел. – За ней не заржавеет. Она сама предложила, как только узнала, что ты за птица. Без камушков тебе ничего не светит. Ну так что, перетрем?

– Верни деньги, – сказал я Рее.

Глумливо усмехнувшись, она покачала головой:

– Я передумала. Даже твои пять сотен мне сгодятся. И не пытайся отобрать. Нас двое, а ты один. Обдумай предложение Фела. Если тебе так уж сильно надо, тащи бриллианты. Не один, а много. Пораскинь мозгами. А теперь выметайся!

Взглянув на Фела, я заметил в руке у него короткую железку.

– Даже не думай, приятель, – предупредил он. – Если не хочешь, чтобы тебе раскроили черепушку. В тот раз ты застал меня врасплох, но сегодня я подготовился. Подумай. Ну давай, пошел вон!

Попятившись, он освободил мне проход.

Как же я его ненавидел.

И ее тоже. Но кровь моя бурлила от похоти.

Я вышел из домика и поплелся к машине – по мусору, по жесткой траве, вдыхая горячий пыльный воздух.

Не помню, как добрался до гостиницы. Очнулся уже на кровати в девять утра на следующий день. За окном в лучах солнца кружила цементная пыль.

Я ощущал себя во власти глубочайшей депрессии. Даже Рея назвала меня Дешевкой! Господи! Как же я ее ненавижу! Внезапно мне захотелось покончить с собой. Лежа на кровати, я задавался вопросом: почему бы и нет? Внезапно мне стало ясно: вот он, выход из положения. Зачем жить дальше? Чтобы эта женщина продолжала меня изводить?

Но как же это сделать?

Бритвой? У меня электрическая.

«Аспро»? У меня осталось всего шесть таблеток.

Выпрыгнуть из окна?

На улице полно народу. Не ровен час, кого-нибудь зашибу.

Я лихорадочно оглядел комнату. Ничего, что могло бы выдержать мой вес. Даже вздернуться не на чем.

Машина?

Точно! Сяду в машину и на полном ходу врежусь в дерево. Да, так и сделаю.

Я с трудом встал с кровати и пошарил по карманам в поисках ключей. Пусто. Куда же они запропастились? Лихорадочно оглядев комнату, я нашел их на пыльном комоде. Сделал шаг вперед, и тут зазвонил телефон.

Какое-то время я медлил, а потом взял трубку.

– Ларри, дорогой мой мальчик!

Услышав голос Сидни Фремлина, я почувствовал, как черное облако безумия рассеивается. Оказалось, я вспотел и весь дрожу.

– Привет, Сидни, – прохрипел я, рухнув на кровать.

– Ларри, ты должен вернуться! – По голосу было понятно, что ситуация критическая: Сидни жужжал, словно пчела, угодившая в бутылку.

– Что случилось? – Ладонью я стер с лица пот.

– Ларри, милый, о таком нельзя говорить по общей линии! Нас могут подслушивать ужасные люди! Но ты должен вернуться! Миссис П. собирается продать сам знаешь что. Я с этим не справлюсь, здесь требуется человек твоего ума. Ты же понимаешь, о чем я? Верно, Ларри? Это совершенно секретная информация! Ужасно секретная! Скажи, что понимаешь.

Миссис П.

Сделав медленный, глубокий вдох, я вспомнил события пятилетней давности. Тогда мне удалось организовать самую большую продажу бриллиантов в истории фирмы «Льюс и Фремлин». Миссис Генри Джейсон Плессингтон, давняя наша покупательница и жена одного из богатейших риелторов Флориды – богаче просто не бывает, – захотела приобрести бриллиантовое ожерелье. До моего прихода в фирму Сидни продавал ей то одно, то другое: разные мелочи. Выйдя на сцену, я познакомился с миссис Плессингтон, прознал о богатстве ее мужа и понял: вот он, мой шанс впарить что-то по-настоящему крупное. Когда я рассказал все Сидни, он принялся мельтешить и суетиться. Говорил, что выше головы не прыгнешь. Я же, включив весь свой шарм, побеседовал с миссис П. и подчеркнул, что для нее – только самое лучшее. Эта женщина средних лет реагировала на все мои уловки, как цветок на удобрения. Разогрев ее, я завел разговор о бриллиантах. Сказал, что хочу создать такое бриллиантовое ожерелье, лучше которого не было и не будет. Объяснил, как подберу нужные камни. И главной наградой для меня станет то, что результат моей работы будет принадлежать миссис Плессингтон.

Видали, как кошка лакает сливки? С той же жадностью миссис П. ловила каждое мое слово.

– А если ожерелье мне не понравится? – спросила она. – Вдруг у нас с вами разные вкусы?

Ожидая именно такого вопроса, я с готовностью ответил: во-первых, сначала мы нарисуем все на бумаге. Во-вторых, в Гонконге у меня есть знакомый резчик. Он сделает пробный образец из стекла, и только тогда миссис Плессингтон примет решение. Образец обойдется примерно в пять тысяч долларов.

Само собой, если решение будет положительным, мы вычтем эти пять тысяч из итоговой суммы.

Миссис П. дала добро.

Я попросил Сидни набросать эскиз ожерелья на бумаге, и он, талантище, произвел на свет настоящий шедевр.

– Но Ларри! В пересчете на бриллианты эта вещица будет стоить уйму денег! – воскликнул он, когда мы рассматривали эскиз. – Она на такое не согласится! Здесь же камней на миллион!

– Больше чем на миллион, – заметил я. – Ты, главное, предоставь все мне. Я ее уговорю, а она уговорит мужа. У него денег как грязи.

Первый шаг был сделан: миссис П. одобрила эскиз. Я надеялся, что она сразу велит исполнить ожерелье в бриллиантах. Но муж пока держал оборону, и она решила сперва заказать стеклянный образец.

Мой человек в Гонконге два месяца трудился над ожерельем. Не представляете, какую вещицу он изготовил! Отличить то стекло от бриллиантов мог только эксперт высшего уровня. Получилось так здорово, что я боялся: вдруг миссис П. оставит себе копию, а друзьям будет говорить, что ожерелье сделано из настоящих камней.

С огромной виллы Плессингтонов открывался вид на океан. На парковочной площадке стоял «роллс-корниш», рядом с ним – «бентли-Т». Выложив стеклянное ожерелье на черный бархат, я следил за выражением лица миссис П. Она чуть не грохнулась в обморок. Надев ожерелье ей на жирную шею, я подвел женщину к ростовому зеркалу.

И завел свою шарманку:

– Вы, разумеется, видите, что ожерелье сделано из стекла. В нем нет жизни, – врал я. – А теперь представьте, как каждая из этих стеклянных бусин светится живым огнем. Бриллиантовым огнем.

Она зачарованно глядела в зеркало: полная, немолодая, с отвисшей грудью и морщинистой шеей.

– От такого украшения не отказалась бы сама Элизабет Тейлор.

И тут я расстегнул ожерелье, чтобы миссис П. не надумала оставить себе стекло вместо бриллиантов.

– Во сколько же оно обойдется?

Вопрос, конечно, интересный. Я объяснил, что для такого ожерелья придется