Читать книгу - "Аромат апельсинов - Кэти Джордж"

обшарпанной подворотни. – Будь любезен, вернись и спроси старого козла, куда нам привести мальчика, когда мы его найдем. Не сюда же, верно?

– Не думаю, – соглашается он. – Хорошо. Я мигом.

Мы с Чарли остаемся, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь согреться. Не знаю, который час, но одиннадцать уже точно миновало. Я не собираюсь идти искать мальчика прямо сейчас. Да и Чарли, если он в здравом уме, тоже не пойдет. Хотя у Чарли ума нет вообще.

– Ты же не собираешься прямо сейчас искать Оливера, Чарли?

Он удивленно смотрит на меня.

– А почему нет, мисс?

– Ну, во-первых, уже темно, – говорю я. – А во-вторых, любой мало-мальски уважающий себя человек сейчас спит в теплой постели. Ты бы на месте Оливера сейчас не спал?

– И то верно, – соглашается он.

Мы продолжаем ходить кругами, слушая хруст инея под ногами.

– Быстрее, Плут, – шепчу я. – Я тут уже до полусмерти замерзла.

В ответ из дома доносится оглушительный грохот.

– О боже!

Мы с Чарли переглядываемся и бросаемся к двери. Где-то лает собака. Кто-то кричит, чтобы ей заткнули пасть, и снова наступает тишина.

На улице появляется Плут – кепка набекрень, взгляд мутный и сконфуженный.

– Что случилось? – спрашиваю я шепотом.

– Это я упал.

Он смеется, согнувшись пополам, фыркая и притоптывая ногами, и Чарли смеется вместе с ним. Чарли достаточно только увидеть, как кто-то заливается смехом, и он теряет волю.

Я и сама начинаю хихикать, а Плут мотает головой, показывая, что нужно уходить. Мы сворачиваем за угол, останавливаемся под навесом и обнимаемся.

Плут поддергивает длинные рукава, расставляет ноги и сует ладони в карманы, напуская на себя важный вид. Но это ненадолго.

– Понимаете, я постучал в дверь. По-хитрому, как договаривались… – начинает он, но тут же умолкает, сгибаясь от смеха.

Утерев глаза, он начинает рассказ заново.

– Я стучу в дверь, и старый козел спрашивает: «Кто там?», взволнованно так. Я отвечаю: «Я». «Чего тебе?» – спрашивает он. «Его нужно будет отвести в другое убежище? Нэнси интересуется», – говорю я. Но он плохо слышит, и ему приходится подойти поближе к двери. Он переспрашивает: «Что?» И тут я понимаю, с чего он так торопился выставить нас за дверь, – Плут останавливается и смотрит на нас.

– Говори давай, – шепчу я.

– Понимаете, он надел все дра-го-цен-нос-ти, – Плут растягивает слово, произнося его по слогам. – Все украшения, часы и прочее. Весь увешался ими, и я слышу, как все это звенит… звенит… – Плут повторяет это слово, как будто ему нравится его звучание (и это, конечно же, напоминает мне о тетушке Мод).

– Я снова задаю вопрос, и он отвечает: «Да, да. В другой дом. Найдите его. Отыщите его. Только и всего. Потом скажу, что делать дальше».

– Я разворачиваюсь, а там темнота – хоть глаз выколи. А у меня с собой света нет. И тут я поскальзываюсь… – Плут снова заливается хохотом, Чарли в полном исступлении чуть ли не катается по земле. – А старик, козел, вдруг спрашивает: «Что? Кто? Кто там?» Он настолько растерян, что уже успел забыть, что это я.

Плут замолкает, и я кладу ладонь на его руку.

– Надеюсь, ты не расшибся?

– Только задница болит, – шепотом отвечает он.

Глава 14

Я уже говорила, что была первым «мальчишкой» Фейги. Вторым был Плут. Это мой лучший друг, и я, кажется, еще не рассказывала, как он стал одним из нас.

Я уже подросла, мне было около девяти, насколько помню, когда появился Плут. Я возвращалась в нашу лачугу после утренней работы на улице – это было удобное время, когда джентльмены выходили из дома насладиться утренним воздухом, сонные, не вполне проснувшиеся, а иногда и вовсе еще не ложившиеся.

В общем, захожу я домой и вижу сидящего на диване перед огнем паренька. Фейги переворачивает сосиски в сковороде. Если Фейги дома, он всегда жарит сосиски. Он как-то сказал мне, что это занятие его успокаивает. Думаю, у каждого из нас есть свои заскоки, свои причуды, которые доставляют нам удовольствие. У меня есть своя – я мечтаю об апельсинах. Эти плоды всегда манили меня. Скоро я расскажу почему. Я всего раз в жизни ела апельсин. Всего один раз.

Сковорода, хоть и стоит на огне, привязана веревкой к каминной доске, потому что Фейги не уверен, что однажды не швырнет ее в меня. А вот и он сам, человек, которого я иногда называю старым козлом, стоит, склонившись над сковородой, с металлической вилкой в руке. На вид Фейгин – не самый приятный человек. Морщинистый и старый, с близко посаженными глазами на худом узком лице, почти скрытом завесой тусклых рыжих волос.

Фейги одет в грязный фланелевый халат. Он попеременно поглядывает то на сковороду, то на сушилку, на которой развешены шелковые носовые платки. Потому что, видите ли, это тоже моя работа – распускать монограммы и прочие вышивки на платках, чтобы Фейги мог их перепродать.

Парень на диване поворачивается ко мне. Он настолько же темный, насколько я светлая. На голове у него копна волос, напоминающая густые заросли камыша на берегу реки, только черная, а лицо все измазано сажей и сверкает белками глаз, словно у трубочиста.

– Кто это? – спрашиваю я у Фейги.

– Ах, это? – Фейги отрывает вилку от сковороды. – Перед нами… – произносит он тожественно, потому что ему нравится производить впечатление на новичков. – Перед нами – мистер Докинс. Мистер Джек Докинс. Только мы, Нэнси, дорогая моя, не будем называть его мистером Докинсом. Мы будем звать его Ловким Плутом.

– Почему? – спрашиваю я, нахмурившись, и вываливаю из карманов на стол свой улов.

Я принесла несколько шелковых платков, а еще подобрала выброшенную кем-то газету. Такое случается, когда покупателю в первую очередь были нужны результаты скачек, но я знаю, что Фейги любит читать газеты, поэтому стараюсь прихватывать их при любой возможности.

– Умница, девочка, – произносит Фейгин, разглядывая мой улов.

– Девочка? – отзывается с дивана Ловкий Плут. – Он не девочка!

Я подхожу к камину, становлюсь, заложив большие пальцы за подтяжки. Немного прохаживаюсь туда-сюда.

– Ну, вообще-то, да, – говорю я. – Уж поверь, я точно знаю. – Но во всех отношениях, которые касаются тебя, я – мальчик. И все же… – я оборачиваюсь к Фейги и тоже напускаю на себя торжественный вид, потому что не хочу, чтобы какой-то выскочка решил, что может мной командовать. – Почему именно Плут?

– Ловкий Плут? – Фейги поводит вилкой в воздухе. – На то есть причина, дорогая моя. Он ловок.

– Понятно, – отвечаю я, хотя на самом деле не особо понимаю.

– Нэнси, – говорит Фейги. – Будь добра, приведи