Читать книгу - "Смерть с твоим лицом - Евгений Евгеньевич Сухов"

разладились окончательно, возвращаться домой Сапронов не пожелал — ушел на овощебазу, где его нередко видели в синем перепачканном халате. Иногда, не стесняясь прежнего своего высокого положения, он вместе с грузчиками разгружал из вагонов тяжелые тюки с овощами.

Эльвира вскоре сошлась с Азаматом Багаутдиновым, занимавшим должность заведующего финансовым отделом Казанского горисполкома. Тот увез ее в Казань. Чиновник снял для девушки роскошную квартиру в центре города, водил по лучшим ресторанам и делал дорогие подарки. Так она впервые ступила на путь любовницы-содержанки.

Потом было еще несколько любовников побогаче и повыше рангом, которых отыскивала и выбирала уже сама Эльвира. Находились и поводы для знакомства, самым верным из которых была «нечаянная» встреча: то в гололед она поскользнется перед самым носом выбранного клиента и тот ее галантно поддержит, а то вдруг на выходе из коммерческого магазина едва не столкнется нос к носу с богатым ответственным работником, после чего завяжется желаемое знакомство с продолжением; иной раз в кабинку ресторана заглянет к состоятельному чиновнику будто бы по ошибке, после чего обычно следует приглашение за столик.

Словом, у Эльвиры Бариевой был полный достаток. Конечно, не все в ее жизни проходило гладко, происходили и шероховатости: иной раз ее оставляли (даже красивые женщины надоедают мужчинам); случалось, что бросала она. Потом нежданно на ее жизненном пути повстречался Николай, к которому вдруг неожиданно для себя самой она стала испытывать глубокие чувства. Возможно, что это и называется любовью. Кто знает…

* * *

Со слепками ключей в мастерские лучше все-таки не соваться. Редко кто-либо из мастеров возьмется за изготовление столь сомнительного заказа. Любой из них прекрасно осознает, с какой целью производится ключ (если не предстоящей квартирной кражи, тогда для чего?). Таких заказов обычно бывает немного, а потому человек, предложивший изготовление ключа, всегда запоминается. К тому же ключных дел мастер может сообщить в надлежащие органы о таком подозрительном заказе. В день получения заказа он или Эльвира получили бы вместо ключей наручники на свои запястья. Тогда всему делу — крышка! А еще и навешают на них все нераскрытые квартирные кражи. Поэтому Николай Полыхаев потопал в родной ТЮЗ, где работал по слесарной части глухонемой мастер Сазоныч. Починить и изготовить он мог все что угодно. Мастеровитые руки Сазоныча частично компенсировали его врожденный недуг. Ему-то и отнес слепки Николай. Сазоныч по-деловому воспринял заказ, кивнул и показал на пальцах, чтобы приходил через день, в настоящий час работы невпроворот! Когда Николай вернулся за заказом, то глухонемой мастер выдал ему два новеньких ключа и клочок бумаги, на котором корявым почерком первоклассника было нацарапано: «Делай ище слепок торца ключа штобы знать талщину». Когда Сазоныч передавал Николаю записку, в его глазах бегали смешливые искорки.

Отставной гример прочитал записку и положил ее в карман; в знак благодарности кивнул и дал глухонемому причитающееся вознаграждение. Тот принял и показал большой палец, давая понять, что сделка состоялась и что он будет рад следующему его появлению.

Несколько дней Эльвира и Николай поочередно следили за квартирой щекастого деляги. Жена у него — а звали щекастого Борисом Васильевичем Ромашовым (по крайней мере, так он представился Эльвире) — продолжала пребывать в отъезде, и лучшее время, чтобы наведаться в его квартиру, было послеобеденное — где-то с двух до четырех часов дня.

В воскресенье Эльвира снова встречалась с Ромашовым. Они пообедали в ресторане, а потом пошли в парк Горького и посмотрели в новом летнем кинотеатре, построенном пленными немцами, кинофильм «Подвиг разведчика» с Павлом Кадочниковым в главной роли. Фильм обоим понравился. Они даже испытали гордость за таких героев, как майор Алексей Федотов (его как раз играл Кадочников), которые самоотверженно, находясь в стане врагов, помогали фронту приблизить долгожданную победу над фашистскими захватчиками. Приглашение Бориса Васильевича зайти к нему в гости Эльвира мягко отвергла, многозначительно пообещав:

— В следующий раз — обязательно.

Сказав это, Эльвира положила свои длинные хрупкие пальчики на его широкую пухлую ладонь. Что должно было означать примерно следующее: сегодня по неким женским причинам я не могу, но на днях мы непременно с тобой увидимся, и тогда будет все, о чем мы так оба мечтаем…

Понедельник, как известно, день тяжелый, а потому предстоящее ограбление Ромашова решили перенести на вторник. Следовало еще раз все обдумать, подготовиться психологически — все-таки на преступление они идут впервые, и как оно сложится — было неведомо. Возможно, что обоим не хотелось преступать закон и они попросту оттягивали время. Вот только не желали признаваться в этом друг другу.

Во вторник Николай, прихватив с собой хозяйственную сумку, пошел на дело. Волнения как такового он не ощущал, а вот азарт присутствовал. Настроение было совершенно иное, нежели в понедельник. Предстоящее дело виделось новой страницей в его жизни, которая должна принести немало интересных приключений, вместе с которыми обязательно прибудет и достаток. А потом, какое дело без куража!

Все утро и середину дня Николай гримировался, глядя на портрет Ромашова. Нарисовал он его еще вечером в воскресенье. Запомнил его хорошо еще с того самого дня, когда тот купил у него часы. Еще раз хорошо разглядел его выходящим из «Эмки», старался обращать внимание на особенности его лица, на походку. Когда вернулся в свою комнату, даже сделал несколько набросков, чтобы не упустить деталей. И вот утром нарисовал Ромашова в фас и профиль, после чего показал рисунки Эльвире.

— Похож? — поинтересовался он.

Эльвира взглянула на рисунки Николая и воскликнула:

— Еще как! — Она перевела восхищенный взгляд на Полыхаева. — А ты, оказывается, очень здорово рисуешь.

— Точно похож? — переспросил Николай.

— Как вылитый, — последовал твердый ответ.

— Это хорошо, — в задумчивости произнес Коля Полыхаев. — Надо будет купить фотографический аппарат.

— А это еще зачем? — непонимающе спросила Эльвира.

— Чтобы фотографировать твоих клиентов, — произнес Полыхаев и добавил: — Объектив фотоаппарата точнее отражает внешность человека, нежели рисунок. И мне будет легче гримироваться…

— Так мы что… этим… будем постоянно, что ли, заниматься? — не сразу последовал вопрос Эльвиры.

— Мы пока этим делом еще не занимались, а только хотим попробовать… А если все пойдет как нужно, то будем заниматься им, пока не станем богатыми, — не шибко раздумывая, произнес Николай Полыхаев. — Риска ведь почти никакого. Заходим в пустые квартиры, уносим все драгоценности и готовимся к следующему делу. А потом, ведь все свое богатство они наживали незаконно и вряд ли станут писать заявление в милицию.

Эльвира нахмурилась:

— А богатство в твоем представлении — это что?

Николай серьезно посмотрел на подругу, а с некоторых пор подельницу, и терпеливо пояснил:

— Я думал