Читать книгу - "Смерть с твоим лицом - Евгений Евгеньевич Сухов"

коммуналки. План казался Полыхаеву вполне продуманным, и он надеялся, что Эльвира примет его без возражений. Ведь они во многом были похожи. Эльвира ничуть не удивилась его предложению, немного подумала и поинтересовалась:

— Мне придется с ними спать?

— С кем? — не понял вопроса Николай.

— Кого мне придется охмурять, — внимательно посмотрела на Полыхаева Эльвира.

— Это уж как получится, — подумав, ответил Коля. И добавил: — Но если можно будет без этого обойтись, то лучше обойтись…

Эльвира еще какое-то время смотрела на Полыхаева, после чего медленно произнесла:

— Ну хорошо. Твой план принимается…

Последние деньги были потрачены на приобретение воска, клея, ваты, кистей, красок, румян и пудры, косметических губок, специальных шпателей, прессованной бумаги для изготовления растушевок и прочего гримерного инвентаря.

Первым, на ком Николай решил испробовать чары Эльвиры, был тот самый щекастый гражданин, что купил у него на базаре трофейные часы, а у интеллигентного вида женщины — почти новое твидовое пальто ее умершего мужа. Уж больно сильно не понравился этот толстяк Николаю. К тому же не вызывало никакого сомнения, что у этого толстомордого водятся деньги.

Свести Эльвиру и щекастого Коля Полыхаев решил следующим образом. Поскольку Николай знал, где толстощекий проживает, он решил встречу Эльвиры с ним подстроить. В один из вечеров, за час до того времени, когда добропорядочные граждане возвращаются со службы или работы домой, Николай с Эльвирой подъехали к дому щекастого на улице Карла Маркса. Для Эльвиры Полыхаев выбрал укромное местечко, где можно было стоять никем не замеченной и дожидаться своего часа, а говоря театральным языком — премьерного выхода. Сам же он стал прохаживаться возле дома, то и дело поглядывая в сторону трамвайной остановки, откуда тот должен появиться. Однако толстяк приехал отнюдь не на трамвае: его прямо к дому привезла сверкающая черным лаком «Эмка». Это Николаю Полыхаеву еще повезло, что он вовремя углядел, что подъехавшая «Эмка» высаживает пассажира, оказавшегося тем самым щекастым. Безработный гример метнулся во двор и кивнул прятавшейся за деревьями Эльвире, дескать, будь наготове. Девушка, увидев подходящего к подъезду дома мужчину, вышла из своего укрытия и быстро пошла в его сторону. Буквально за два шага до щекастого она споткнулась — подвернулся каблук, — и, если бы щекастый не поддержал ее, Эльвира непременно хлопнулась бы на щербатый асфальт. А что тут сделаешь: все должно было выглядеть по-настоящему.

— Опа! — Уже в падении щекастый мужчина схватил Эльвиру за талию и тем самым поддержал ее, не дав упасть.

— Благодарю вас, — тепло и признательно посмотрела в глаза щекастого Эльвира и добавила с явным восхищением: — Какой вы, однако, сильный и ловкий!

Мужчина расплылся в благодушной улыбке и, продолжая придерживать Эльвиру за талию, самодовольно и полушутливо промолвил:

— Это одна из моих скрытых способностей. Причем не самых главных. — После чего от него поступило — на это и был расчет — следующее предложение: — Давайте пройдемте ко мне. Там посмотрим, может, удастся починить ваш каблук. Кстати, хочу вам сказать, что с сапожным молотком я буквально на «ты». Вы будете смеяться, но до четырнадцати лет я хотел стать сапожным мастером. Сделаю все возможное, чтобы ваш каблук никогда не сломался!

Эльвира лишь сдержанно улыбнулась:

— Очень самоуверенное утверждение.

— Не верите? Я с собой всегда даже сапожный молоток таскаю… ну и гвозди сапожные, вот в этом самом портфеле, — приподнял он новенький кожаный черный портфель, что держал в правой руке. — Если у какой-нибудь хорошенькой девушки вдруг отваливается каблук, так я немедленно занимаюсь починкой ее туфель. Вы мне не верите? — округлил он удивленные глаза. — Хотите взглянуть? — потянулся он к замку на портфеле.

— Не нужно, я вам верю.

Николай ощутил укол ревности — толстяк определенно нравился Эльвире, что было видно по ее сияющим глазам.

— Так вы подниметесь ко мне?

Ответ толстощекий получил не сразу.

— Даже не знаю, что вам ответить, — вскинула на щекастого мужчину взор Эльвира. — А не подумает чего-нибудь нехорошего ваша жена? Мне бы очень не хотелось послужить яблоком раздора между вами.

— Моя супруга в отъезде, — незамедлительно последовал четкий и недвусмысленный ответ. — И чем-чем, а яблоком раздора вы никак не послужите.

Эльвира снова с любопытством посмотрела на жизнерадостного толстяка, пожала плечами и вошла в галантно распахнутую им дверь подъезда.

Так завязалось знакомство…

Николай не стал дожидаться, когда Эльвира вернется, полагая, что щекастый непременно угостит свою новую знакомую чаем, а может, и каким-нибудь марочным вином, и отправился к себе в коммуналку.

Эльвира задержалась надолго, уже был глубокий вечер, когда она наконец постучала в его тесную комнатушку. Девушка была заметно навеселе, дело дошло до вина, а может быть, и до чего-то более серьезного. Ее красивые раскосые глаза лучились бесовскими искрами.

— И как все прошло? — стараясь выглядеть равнодушным, поинтересовался Николай.

— Как ты его называешь? Толстощекий? А он милый дядечка, очень даже смешной, уговаривал меня остаться, — сообщила она Николаю, снимая верхнюю одежду.

— А ты что? — покосился Полыхаев на Эльвиру.

— А ты что, не видишь, что ли? — Она посмотрела на Николая как на маленького. — Я вспомнила про твои слова, что по возможности лучше не спать… так сказать, с клиентом. По крайней мере, в первый день знакомства. Это было бы, как говаривали в старину, моветоном. Или как сказали бы сегодня, я совершила бы поступок, который не принят в хорошем обществе.

— У него действительно есть деньги? Я не ошибся?

— Не ошибся, дорогой, ты никогда у меня не ошибаешься, — улыбнулась Эльвира, легонько тронув его щеку длинными ухоженными пальцами. — У нашего клиента действительно водятся деньги. Я даже думаю, что очень большие. Во всяком случае, у меня в этом нет никаких сомнений.

— Разъясни.

Пожав плечами, она продолжила:

— Об этом все говорит… Одного взгляда достаточно, чтобы понять это. О том, что он богат, говорит обстановка в его квартире. Повсюду хрусталь, фарфор. Статуэтки, вазы. Мебель вся трофейная, немецкая и австрийская.

— Как определила? — поинтересовался Николай.

— Я плохо разбираюсь во всех этих гербах, но он мне сам показал на кресле и секретере двуглавого черного орла. Разъяснил, что это императорский австрийский герб. В правой лапе орел сжимал меч, а в левой — державу. Сказал, что в Вене служит его закадычный друг, который и отправил ему всю эту мебель. Обмолвился, что заплатил за нее немало хрустов, но мебель антикварная, и она стоит этих немалых денег.

— Чем он тебя угощал, не расскажешь? Ведь вы же не примерными пионерами сидели.

— На стол выставил очень хорошее вино. Цена у него такая, что простой работяга год на такое вино откладывать будет.