Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

вернулся к своему джипу и уехал туда же.

София и Никки сидели неподвижно, точно статуи.

Бишоп замолчал.

– И?!. – потеряла терпение Никки.

Он пожал плечами.

– Дилан не в первый раз уединяется с девушкой в автокинотеатре. Я бы сказал, в тысячный.

– Подожди… – перебила его София. – Вы что, не пошли посмотреть, какого черта там происходит?!

– София, ну серьезно, – начал защищаться Бишоп, – ты же сама знаешь, Дженис сохнет по Гаррету. Вы считаете его идиотом, мы считаем его идиотом, но для нее он просто бог с Олимпа. Понятно же, что она сама к нему пришла… К тому же никто ее за экран не тащил. Тим свидетель.

Тим молчал.

София вскочила на ноги.

– Я ушам не верю, Бишоп! – Она заходила по кухне кругами. – Ты сам сказал: Гаррет идиот! Дженис этого не видит, так неужели вам в голову не пришло пойти и проверить, все ли с ней в порядке?

– София, подожди, – вмешалась Никки, – Бишоп в чем-то прав. В конце концов, Дженис пошла туда по собственной воле.

– Ни в чем он не прав! – София по-прежнему кружила по кухне. – Это неважно, по собственной или нет. Гаррет просто воспользовался случаем!

Бишоп открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал. Тим искоса смотрел на него. Мысль о том, что в джипе с Дженис могло случиться что-то плохое, мучила его последние несколько часов.

– Об этом мы не подумали, – тихо проговорил Бишоп.

– Сейчас самое главное, – продолжала София, – выяснить, какого черта произошло в джипе. Что говорят в школе?

Парни переглянулись, и Бишоп осторожно ответил:

– Питер Кэмп, младший брат Стива, поговаривает, будто Дилан и Дженис сделали это у него в машине.

Повисла тяжелая тишина. О сексе в их компании не говорили. Тим ни разу даже не целовался с девушкой, поэтому его опыт ограничивался одними фантазиями. Бишоп утверждал, что целовался уже с двумя, но никогда не сообщал ни имен, ни каких-либо подробностей, так что его заявления казались по меньшей мере сомнительными. Никки была идеалисткой: ее интересовали только недосягаемые парни, известные актеры, певцы и тому подобное. София один раз в жизни поцеловалась с Джереми Олсеном на школьной вечеринке, но, как она сама утверждала, это был просто легкий чмок без языка.

Потеря девственности для всех четверых была за гранью воображения.

– Ты думаешь, это правда, Тим? – спросила София. – Ты ведь знаешь Питера.

– Ну, Питер иногда немного преувеличивает, – задумчиво произнес Тим. – Возможно, он слышал, как его брат что-то рассказывает дружкам, и додумал свое.

– Если этот козел с ней что-то сделал… – София снова опустилась на табуретку.

– Ох, черт, – проговорил Бишоп. – Ты права, надо было нам пойти и проверить, все ли в порядке.

– Прошло два дня. – Казалось, София его не слышит. Когда ее мозг запускал процесс, она превращалась в локомотив. – Надо срочно искать Дженис.

– Если скажем ее брату, – заметил Тим, – он Гаррету голову оторвет и на кол насадит, как в «Повелителе мух».

10

За пять месяцев и десять дней до исчезновения 11:10

Они впятером основали рок-группу, которую, за неимением лучшего, называли просто «группой». Бишоп предлагал назваться «Эзотериками», но все сходились во мнении, что «Эзотерики» – отстойное название, и потому вопрос пока оставался открытым. Дженис, в области музыки считавшаяся авторитетом, – и, возможно, единственная, у кого был настоящий талант, – говорила, что название появится потом, когда они придут к общему стилю. Так она в дипломатичной форме намекала на то, что остальным членам группы еще предстоит многому научиться; Софии и Никки, например, – хоть на секунду перестать слушать Тэйлор Свифт, Кэти Перри и Эда Ширана и обратить внимание на легендарные рок-группы шестидесятых и семидесятых.

Дженис получила обширные музыкальные познания благодаря внушительной коллекции виниловых пластинок своего отца, Харлана. Сколько она себя помнила, музыка всегда была важной частью ее жизни. Харлан, выдающийся музыкант, играющий на множестве инструментов, зарабатывал тем, что выступал в бесчисленных группах, причем названия у некоторых были еще хуже, чем «Эзотерики». Иногда он работал просто за суточные и проводил целые месяцы вдали от дома, в фургонах, автобусах и на захолустных сценах. Он и сам понимал, что, если бы приложил в свое время побольше усилий, мог бы далеко пойти. Теперь было уже поздно, и приходилось просто выживать. Утешало лишь то, что он почти в одиночку вырастил двоих детей, которыми очень гордился. И Кит, и Дженис были улучшенными версиями его самого – значительно улучшенными, если на то пошло.

Кит Хобсон играл на гитаре и мечтал о карьере профессионального музыканта, однако трезво смотрел на жизнь и работал на заправке, чтобы покрывать свои расходы и хоть немного поддерживать семью на плаву. Ну а Дженис… Дженис была главной слабостью отца. Если Харлану Хобсону и удавалось не скатиться окончательно в пропасть пьянства и разгильдяйства, если он и умудрялся держать себя в узде и из последних сил цепляться за край обрыва, то только благодаря Дженис. Потому что он безумно любил дочь и был ей нужен.

Дженис играла понемногу на всех инструментах, но настоящей ее страстью была бас-гитара. И, конечно же, она не могла не обсуждать музыку со школьными подругами – Никки и Софией. В каком-то смысле Дженис была подростком из другой эпохи: она обожала The Who, Sex Pistols, The Clash и еще кучу допотопных групп, о которых ее ровесники даже не слышали. Именно благодаря Дженис Никки, обладавшая шикарным голосом, поняла, что может больше, чем просто подражать Кристине Агилере.

Однажды после школы Дженис позвала подругу к себе. «Хочу показать тебе кое-что. После этого твоя жизнь не будет прежней». Она привела Никки в помещение, отведенное для репетиций, и поставила потрепанную пластинку из отцовской коллекции – альбом «Pearl» Дженис Джоплин. «Меня назвали в честь нее», – любила повторять Дженис. На песне «Cry Baby» Никки пришла в абсолютный