Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

за «додж» и уплатил за два дня. Ни в первый, ни во второй раз усталый пожилой охранник даже не посмотрел ему в лицо. Выехав из аэропорта, Марк позволил себе небольшую передышку. Скрупулезно соблюдая правила движения, он покатил на юг по 71-му шоссе и вскоре оказался в самом сердце империи Дровеков, отметив, что пункты общественного питания работают с хорошей дневной нагрузкой.

Доехав до своей лачуги, он припарковал машину и зашел в комнату. Запер дверь и разделся до трусов. Пятнадцать минут ушло на то, чтобы пересчитать деньги, рассовать их по пластиковым мешкам, аккуратно упаковать в автомобильную камеру и обмотать пленкой получившийся длинный сверток. Потом натянул рабочую одежду, подошел к колодцу, предварительно убедившись в том, что его никто не видит, выбросил туда сумку, ключи от «шевроле» и разорванный чек. Камеру он подвесил на проволоку, которую припас заранее. Наконец, положил гнилые доски на место и прикрыл их плетями вьюнка, чтобы скрыть следы своего пребывания. После этого вернулся в лачугу и зубами содрал с пальцев прозрачную пленку. Было пять минут третьего.

В три часа Марк в засаленном фартуке и белом колпаке, надвинутом на самые брови, уже стоял на своем рабочем месте. Его движения были быстрыми и уверенными, а узкое лицо бесстрастным.

— Как тебе этот пирог, Броуди? — поинтересовался босс.

— Его привезли уже наполовину протухшим. А теперь я не рискнул бы предложить его даже собаке.

— Вот как? Можно подумать, что мы работаем в отеле «Риц». Чуть что с душком, так, по-твоему, надо выбрасывать? Предлагай пирог, Броуди. Я простой бестолковый ирландец. Разве кто-нибудь отравился? Хотите славный кусочек вишневого пирога? — вот что ты должен говорить клиентам. Так что предлагай пирог.

— Хорошо, Гас.

— Может, тебе не слишком нравится твоя работа? Ты то и дело просишь выходной.

— Мне нужно было сходить к врачу, я же вам говорил.

— Может, ты слишком болен, чтобы работать?

Броуди перестал резать луковицу.

— Хватит, Гас. Я буду предлагать пирог. Договорились?

— Ладно. — Они посмотрели друг другу в глаза и занялись каждый своим делом.

Глава 9

В три часа все четверо детей папаши Дровека собрались в маленькой комнате ожидания, расположенной на третьем этаже Уолтербургского мемориального госпиталя. Бетти, жена Лео, тоже была здесь и громко всхлипывала в тишине через равные промежутки времени. У Джоан тоже покраснели и распухли глаза. Пит не находил себе места. Чип из последних сил сдерживал темную, тяжелую ярость. Смотреть на него было страшновато. Операционная находилась тут же, до ее дверей было шагов двести. Комната ожидания была оборудована дорогой мебелью из тоскливой нержавеющей стали с отделкой из пластика цвета морской волны. Джек Парис был в отъезде — участвовал в чемпионате любителей. Разыскать Сильвию тоже не удавалось.

— Придется запастись терпением, — заметил Пит.

— Ты куда-нибудь спешишь? — грубо спросил его Чип.

— Прошу тебя, — вмешалась Джоан.

— Я ничего... — пробормотал Пит.

— Я понимаю. Прости, — ответил ему Чип.

Неожиданно в дверях возник крупный, представительный мужчина в светло-сером костюме и серой спортивной рубашке. В больших, усеянных веснушками руках он сжимал соломенную шляпу. Из-за коротких рыжих с проседью волос, светлых бровей и ресниц его лицо казалось бесцветным и удивительно голым, а все его черты — неопределенными и размытыми. Все обернулись.

— Мистер Чарльз Дровек? — спросил мужчина неожиданно высоким тенором.

— Извините, но мы не располагаем никакими сведениями...

— Полиция, мистер Дровек. Не могли бы вы ответить нам на некоторые вопросы?

Чип вышел в коридор и следом за полицейским отошел на несколько шагов от двери.

— Меня зовут Билл Шерри, мистер Дровек, я лейтенант полиции. А это — сержант Лью Голд.

Чип пожал протянутую руку. Голд был совсем молодым, худощавым, с правильными византийскими чертами лица и темными глазами. Чип обернулся к Шерри, сразу же проникнувшись к нему симпатией:

— Меня уже спрашивал какой-то Милт Куинн, лейтенант.

— Знаю. Это мой человек. Впрочем, сейчас вся полиция в моем распоряжении.

— Я было принял вас за репортеров. Они, как видно, решили нас окончательно доконать.

— Это на них похоже. В каком состоянии ваш отец? Что говорят врачи?

Чип пожал плечами и отвернулся:

— Он все еще в операционной. Отец — старый человек. Они сказали, что у него вдавленный перелом.

— В наше время врачи делают чудеса. Надо надеяться. Я не буду касаться юридических тонкостей, поскольку в расследование может вмешаться ФБР. Склонен полагать, что они так и поступят. Преступление было совершено в банке, а они трактуют законы очень широко. Вы не рассердитесь, если я задам вам пару вопросов?

Чип устало улыбнулся:

— Это все же лучше, чем просто сидеть и ждать.

— Вы сообщили Куинну предположительную сумму, которая была похищена?

— Все верно. Только предположительную. Что-нибудь в пределах двухсот-трехсот тысяч.

— Это цифра попала к газетчикам, вот из-за чего они проявляют такую настойчивость. А теперь хотя мне и неприятно спрашивать вас об этом, но придется. Это касается тех самых денег. Это чистые деньги?

— Что вы хотите этим сказать?

— Я имею в виду, не являются ли они незаконным доходом или чем-нибудь в этом роде?

— Налоги с этих доходов уплачены до последнего цента, лейтенант. То, что отец хранил их наличными, можете считать проявлением его эксцентричности. Договорились? А почему вы задали этот вопрос?

— Предположим, что вы не можете заявить о пропаже денег. И тут старик... то есть ваш отец, получает удар по голове. Нет