Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

— Давай переложим деньги ко мне в машину, — сказала она.

— Конечно, — согласился он, — конечно. — Однако прошло еще несколько секунд, прежде чем он собрался с силами, чтобы открыть дверцу и выйти. Когда-то, в детстве, Гленн заболел и три недели провалялся в постели. Когда ему разрешили вставать, он чувствовал себя точно так же.

Он взял свой чемодан, сумку с деньгами и вышел на раскаленный от солнца гравий.

— Положи в багажник.

— Ты не думаешь, что...

— Поторопись, милый.

— Ты не хочешь даже посмотреть на деньги? Там такая куча...

— Потом.

Он подошел к багажнику, но так и не успел поставить в него чемодан и сумку. Гленн так и стоял с ними, глядя на незнакомого мужчину, возникшего из-за ее машины.

За эти бесконечные несколько секунд с Гленном Лоуренсом произошло множество событий. Он узнал бармена из клуба «Старлайт». Понял, что эти двое попросту использовали его, и сообразил, что подобный план не мог родиться в голове такой девушки, как Сильвия. И удивился себе, что мог в это поверить. Он увидел револьвер, зажатый в узком побелевшем кулаке Броуди, успел разглядеть его с небывалой отчетливостью, заметив даже крупинки ржавчины вокруг дула, и тут раздался выстрел. Гленн разжал руки и бросил свою поклажу. Он снова почувствовал себя двенадцатилетним и снова увидел перед собой Человека с Ружьем. Взрослого мужчину. Гленн отдернул голову, будто уклоняясь от удара, вытянул вперед руку, пытаясь заслониться от пули, даже сложил губы для того, чтобы произнести звук, с которого начинается слово «подожди». И это было все, потому что выпущенная из револьвера пуля прошила центр его ладони и вошла точно посередине бакенбарда, прямо перед ухом, разорвав все тончайшие нервы — те самые, что передают импульсы, видимые только на энцефалограмме, — благодаря которым он существовал как мужчина и человеческая личность. Пуля превратила их в белое месиво, и мертвое тело Гленна Лоуренса рухнуло на гравий.

Броуди вышел из-за машины, перешагнул через чемодан и остановился возле ног Гленна. Револьвер он держал наготове.

Сильвия медленно попятилась, ее лицо напоминало подтаявший, посеревший снег.

— Ты же сказал, — прошептала она, — ты сказал...

С проворством, которого он никак не ожидал, Сильвия развернулась и бросилась бежать вверх по склону, по направлению к шоссе, отчаянно вопя на бегу и неуклюже переставляя ноги в золотых босоножках. Марк поднял руку и прицелился. Выстрел подтолкнул ее в спину и сбил с ног. Она упала, продолжая кричать, но потом поднялась снова, потеряв одну туфлю. Сильвия бежала, прихрамывая и шатаясь из стороны в сторону, и красное пятно на левом плече белой с золотом блузки расползалось все шире.

Когда Броуди выстрелил во второй раз, она снова упала, но на этот раз крики смолкли. Потом опять поднялась — очень медленно, превозмогая боль и слегка перегнувшись в поясе, — обернулась и слепо посмотрела на него. Ее лицо было крайне безучастным, а отвисшая нижняя губа обнажила мелкие ровные зубы. Тогда он снова выстрелил. Сильвия села на землю, затем упала на бок, перекатилась ему навстречу, по-прежнему не отводя от него глаз. По левой ноге пробежала крупная продолжительная дрожь, и наконец она замерла.

Он сразу же начал действовать — четко и без суеты.

Развернулся и забросил револьвер 38-го калибра подальше в воду. Потом открыл багажник «форда». Он оказался достаточно большим, так что хватит места для обоих. Подогнав машину туда, где лежал Гленн, Марк вышел из кабины и погрузил тело в багажник, поглубже затолкав его ногой. Ни к чему, чтобы они всплыли из-под сгнившего матерчатого верха. Затем подъехал к Сильвии и тоже засунул ее в багажник. Бросил туда свалившуюся с нее туфлю, заправил внутрь свесившуюся руку и захлопнул крышку. Наконец, отогнал «форд» на вершину небольшого холма. Сбегал вниз и принес оба чемодана, поставил их на переднее сиденье и открыл оба окна. Постоял, обливаясь потом от напряжения, прислушиваясь к звукам мирной сельской жизни. Огляделся по сторонам и подобрал тяжелый плоский камень. Включил нейтральную скорость и придавил акселератор камнем. Встав рядом с кабиной, он отпустил тормоз и включил передачу. «Форд» тронулся, и Марк захлопнул дверцу. Проехав сотню футов, машина набрала скорость, с грохотом скатилась по склону и врезалась в поверхность воды, подняв тучу брызг. По инерции ее протащило футов на тридцать от берега. Потом она остановилась, погрузившись в воду до дверных ручек, постояла, будто в нерешительности, и внезапно камнем пошла ко дну. На поверхности показались пузыри, но через некоторое время вода успокоилась.

Броуди положил сумку с деньгами на сиденье «шевроле», открыл ее и полюбовался деньгами. Вынул из сумки трубу и перчатки. Положил в каждую перчатку по камню и зашвырнул их в пруд вместе с трубой. Огляделся. Там, где лежал Лоуренс, на земле виднелось небольшое пятнышко крови, и второе, чуть побольше, там, где лежала Сильвия. Он затер их ногой, смешав с пылью.

Марк не сомневался, что с этого момента вычислить его будет невозможно. Револьвер он подобрал в баре одного далекого городка, где его выбросили после неудавшейся попытки ограбления. Броуди не стал сообщать о нем в полицию, а спрятал его у себя. Ни на машине, ни на оружии его отпечатков не найдут. Он в последний раз осмотрелся, сел в машину и выехал в сторону шоссе. Остановил ее в таком месте, где с шоссе его не было видно, заглушил мотор и прислушался. Приближались два автомобиля. Марк выждал, пока рев моторов не стих вдали, потом выехал на шоссе и свернул в сторону Уолтербурга. Самая опасная часть плана была позади.

Броуди направился к аэропорту, расположенному на западной окраине города, и там свернул на стоянку. Служащий проставил на билете штамп и вернул ему. Марк проехал в самый конец стоянки, вышел из машины, прихватив с собой сумку, и запер дверцу. Движение на стоянке было довольно оживленным. Его «додж», который он пригнал сюда в субботу, стоял через два ряда. Марк сел за руль, вернулся к воротам, где предъявил чек