Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

Если скажет, что привез, я попрошу его поторопиться и положу сумку с деньгами в машину.

— Все правильно, детка. Я спрячусь за машиной. Скажешь, чтобы он положил деньги в багажник. Когда этот оборванец подойдет к багажнику, я им займусь.

— Он крепкий парень, Марк.

— Ничего он мне не сделает, детка. Абсолютно ничего.

— А где твоя машина? Я не заметила ее, когда проезжала мимо коттеджа.

— Какое тебе дело? Я отделался от нее. Продал. И уволился с работы. Все думают, будто я уехал в Филадельфию. Постой!

Они замерли, напряженно прислушиваясь. По 118-му шоссе на большой скорости пронесся автомобиль. Мимо.

— Ты же не станешь причинять ему вред, Марк?

— Просто легонько стукну по затылку, милая. И мы сразу уедем. — Он обошел вокруг машины. — Пора приготовиться. Я займу свое место. Отойди немного и посмотри, не видно ли меня.

Марк скрючился с правой стороны машины, возле заднего крыла, и провел по металлу кончиками пальцев. Забавное ощущение — ничего не чувствуешь. Каждый его палец был покрыт тонким прозрачным слоем жидкой замазки. Прикасаясь к металлической поверхности, подушечки пальцев издавали легкое постукивание.

— Видишь меня? — крикнул он.

— Нет, — ответила она.

Марк распрямился:

— Отлично. Иди сюда. — Он посмотрел на часы. — Уже скоро. Разумеется, если все пойдет по плану.

Гленн Лоуренс сидел в баре у Ника. Торопливо проглотив два крепких коктейля, он заказал третий, в высоком бокале с водой, и теперь медленно его потягивал. На нем была рубашка с короткими рукавами и открытым воротом.

— Сегодня ты на редкость необщителен, старина, — нарушил молчание Ник.

— С какой стати я должен развлекать тебя болтовней?

— К тому же ты в мрачном расположении духа. Проблемы с дамой сердца?

— Отстань, Ник!

— Я сам виноват, — ответил тот, — никто не заставлял меня выбирать такую профессию, при которой приходится вникать в чужие проблемы. Впрочем, никто и не настаивает. — Он неторопливо прошелся вдоль стойки и выглянул в маленькое мутное окошко, засмотревшись на игру света и тени на обсаженной вязами улице.

«Ничего не случится, — успокаивал себя Гленн, — не сегодня. Наверное, что-нибудь им помешало».

Телефонный звонок так его испугал, что несколько секунд он не мог двинуться с места. Наконец, после очередной трели ему удалось подняться. Ник уже собрался выйти из-за стойки, но Гленн его опередил:

— Я подойду. — Он закрыл за собой дверцу телефонной будки и снял трубку. — Алло.

— Мне нужен Гленн.

— Это я.

— Они только что выехали.

— Понятно, — ответил он и повесил трубку. Потом быстро вернулся к стойке, допил коктейль и взял с прилавка сдачу.

— Когда один парень разговаривает с другим, он не закрывается в будке, перед тем как снять трубку. Значит, ты дождался своего звонка, старина? Надеюсь, это благотворно повлияет на твои манеры.

— Пока, Ник! — машинально попрощался Гленн и торопливо вышел из бара. Подойдя к машине, он открыл дверцу, вынул пиджак и надел его. Потом сел в кабину, вытащил из кармана галстук, повязал его на шею. Через семь минут Гленн свернул на стоянку перед банком. Там сунул за щеки ватные шарики и придал им нужную форму. Потом нацепил очки и шляпу, взял сумку и направился к входу. Расписавшись на карточке, вошел в хранилище, и служащая выдала ему сейф. Он взял его и направился к кабинкам. Первая справа оказалась пустой. Дверь, расположенная рядом со входом в хранилище, открывалась наружу. Он вынул из сейфа хлопчатобумажные рабочие перчатки, которые положил туда десять дней назад, и обмотанную брезентом трубу.

Кабинка подходила как нельзя лучше. Услышав чьи-нибудь шаги, можно приоткрыть дверь и посмотреть, кто идет. А потом бесшумно подкрасться сзади.

Из какой-то кабинки доносились голоса. Женщина сварливо ворчала, мужчина пытался ее успокоить. Речь шла об акциях, устойчивом положении на рынке, коэффициенте заработной платы. «Все, что я должен сделать, — принялся уговаривать себя Гленн, — это выйти, когда старик пойдет мимо меня. И ничего больше».

Минуты текли невыносимо медленно. Тыльную сторону правой ладони свело болезненной судорогой — он слишком сильно сжимал обрезок трубы.

«Пока что, — мысленно твердил он, — я не совершил ничего противозаконного. Абсолютно ничего. И не обязан делать то, что пообещал. Никто не сможет меня заставить».

Голоса стали громче. Мужчина с женщиной вышли. Когда они проходили мимо его кабинки, до Гленна донеслось: «...Не обязана следовать моему совету, Мира. Но ты должна понять...»

Затем Гленн услышал негромкие шаги, заглушенные ворсом ковра. Когда шаги поравнялись с кабинкой, он распахнул дверь. Папаша Дровек находился в пяти футах от него — степенно шагал, держа в руках шляпу и сейф. Гленн бесшумно двинулся за ним. Оглянулся. Коридор был пуст. Он пристроился у старика за спиной и сделал несколько широких шагов, сократив расстояние между ними. Обрезок трубы Гленн держал наготове. Старик что-то удовлетворенно бубнил себе под нос. Потом свернул в кабинку, расположенную по другую сторону коридора. Гленн, не отставая, проскользнул в дверь вслед за ним и приподнял трубу повыше. Как он и рассчитывал, старик положил сейф и шляпу на маленький столик поближе к лампе и начал оборачиваться, чтобы закрыть дверь. Увидев это, Гленн издал горлом негромкий протяжный звук и с размаху обрушил трубу на плешивую голову. Раздался приглушенный стук, труба слегка отскочила. Он попытался подхватить старика, испугавшись, что, падая, тот наделает много шума. Старик начал оседать, но собрался с силами и повернулся, отшатнувшись назад, раскрыв рот и выпучив голубые глаза — затуманившиеся, но неостекленевшие. Взгляд был вполне осмысленным. Дровек привалился спиной к стене кабинки. Гленн отступил на полшага и ударил еще раз. Удар рассек кожу на лбу старика, кустистые седые