Читать книгу - "Берлога зеркального карпа - Дарья Донцова"

выражать соболезнование, но вы старательно изображаете спокойствие. Затем звоните мужу, сообщаете о сюрпризе, ждете слов поддержки, а спутник жизни заявляет: «Сама виновата, сколько раз говорил, не опаздывай на службу!» Ладно, этот «укус» тоже вас не может сломить. Потом вы заходите в магазин, покупаете кефир, но роняете пакет на пол, и упаковка рвется! Лужа молочного продукта ввергает вас в истерику. Вы рыдаете, кричите, слезы потоком… Вам так плохо, как никому. Но разве дело в разлитом кефире?

Бизнесмен посмотрел на меня.

— Нет, конечно — ответила я, — предохранители у терпения перегорели.

— Верно, — согласился Павел, — в приборе их можно поменять. А в душе они вмиг превращаются в пепел. Все! Конец! Поэтому спрашивать у меня что-либо про Веру не стоит. В те времена, когда мы были родными, у нее в паспорте стояло Веледара Белотуровна Халобопова. Изменять имя она не собиралась. Но к почтению родителей это никакого отношения не имеет. У отца имелась тетка, сказочно богатая женщина. Она хранила весь запас общины, которую возглавлял мой родитель. Ее члены называли себя древрусами. Понимаете?

— Да, — кивнула я, — наверное, это сокращение от слов древние русичи.

— Верно. Члены объединения ни в чем не нуждались, у всех имелись крепкие дома, хозяйство, машины, да не одна на семью. Этакий полностью замкнутый мир, посторонних в него не впускали. Наверное, поэтому часто рождались больные дети. Близкородственные браки не способствуют появлению на свет крепкого потомства. Тетка скончалась, казной стала руководить ее дочь, Красимира Милобудовна Гончарова. Вероятно, село до сих пор существует, и моя дальняя родственница там рулит. Когда я Веру везде заблокировал, Красимира прислала в мой офис гонца с письмом. Вынул я лист, а там короткое сообщение: «Проклинаю за непочитание предков, ты имя поменял, отрекся от нас. Не видать тебе денег! Сдохнешь под забором!»

Павел улыбнулся:

— Гончарова живет в том мире, где меня давно нет. Она застряла в семнадцатом веке. Община истово оберегает себя от всего, что, по мнению «царицы», вредно. Паспортные данные я не менял. Полагаю, Вера поехала к Красимире, наплела про меня с три короба, выклянчила денег. Жить сестрице не на что. Художник из нее никакой, а такие, как она, работать не станут. Надо было ей в актрисы податься — очень хорошо умеет плакать и разжалобить людей. Сообщил вам все, что мог. Подвожу итог. С госпожой Зориной не знаком. С балкона ее не сбрасывал. Веру не ищите, по моим сведениям, она уехала в Европу с князем Оболенским. Только он такой же князь, как я космонавт. Где сейчас находится парочка, не знаю. И знать не желаю…

Домой я ехала намного дольше, чем до трактира. На шоссе случилась авария, все машины выстроились в одну линию и ползли со скоростью пьяных гусениц. Свою «букашку» я загоняла в гараж, мечтая о крепком чае. Сначала положу в него варенье, возьму еще и шоколадку, а потом отправлюсь к Дегтяреву с отчетом.

В доме почему-то резко и противно чем-то пахло, похоже, лекарствами. Я насторожилась: полковник каждое утро принимает препарат от повышенного давления, но он в капсулах розового цвета, безо всякого аромата. Семен, Кузя, Нина и я живем пока без таблеток. У Феликса порой болит голова, муж реагирует на смену погоды, ему помогает цитрамон, но он не издает никакого запаха. Мой нос учуял запашок чего-то очень противного, и шел он из столовой. Медикаменты ни при чем.

Ноги сами собой помчались в комнату, руки распахнули окно, и тут послышался еле слышный шепот:

— Тетя Дуся, лучше закройте.

Я повернулась на звук и увидела стоящего в самом углу комнаты Борюсика.

— Тетя Дуся, — опять прошептал он, — захлопните раму.

Я, не зная почему, тоже понизила голос:

— В доме чем-то плохо пахнет!

— Это еда воняет, — пояснил подросток, — простите, имя ваше перепутал.

— Рада, что ты способен говорить как нормальный человек, — улыбнулась я, — сейчас помещение проветрится и все будет нормально.

— Этта че ваще здеся происходить? — вдруг зазвенел незнакомый голос.

Я с удивлением повернула голову и увидела здоровенную бабищу, по объемам похожую на боевую машину пехоты.

А та продолжала:

— Ну-ка! Захлопни окошко! Не разрешала его распахивать!

Я потрясла головой. К нам примчалась Баба Яга? А где ее ступа? Вроде во дворе никакого летательного устройства не имелось.

— Чаво молчишь? — нахмурилась незнакомка.

— Жду, когда объясните, что вы делаете в моем доме, — ответила я, не понимая, сейчас сон вижу или карга существует в реальности?

— В чьем доме? — расхохоталась баба. — Хорош свистеть в уши! Тута все принадлежит сеструхе моей. А раз так, то мне тоже. Катись колбаской по Малой Спасской!

Я достала телефон, быстро отправила сообщение SOS всем тем, кто сидит в офисе. А чудовище в халате никак не могло успокоиться и гаркнуло:

— Борька, чего скрючился, идиот! Ровно встань!

— Не кричите на ребенка! — рассердилась я.

— Мой он! Че хочу, то с ним и ворочу, — заявил бегемот в человеческом обличье.

— Боречка, эта женщина — твоя родственница? — спросила я у мальчика.

Он молча замотал головой. И тут, на мою радость, появились Дегтярев, Кузя и Собачкин.

— Что у нас происходит? — спокойно осведомился полковник.

— Приехала домой, Боря стоит в углу, а в доме чужой человек хозяйничает, — отрапортовала я. — Где Нина, понятия не имею.

— Вы кто? — резко спросил Александр Михайлович.

— Дед Пихто! — не замедлила с ответом «прекрасная дама». — Проваливайте подобру-поздорову отсюдова! Полицию ща вызову!

— Она уехала в магазин, — прошептал Боря, — а тетя в дом вошла!

— Нет необходимости, все уже здесь, — парировал полковник и показал странному существу удостоверение личности с гербом на обложке. Оно очень похоже на то, которое имелось у полковника, когда тот служил в уголовном розыске, только сейчас в нем внутри написано: «Частное детективное агентство».

Кузя, забыв о хорошем воспитании, бесцеремонно показал на Дегтярева пальцем и доложил:

— Перед вами самый настоящий полковник! А дом, в котором вы сейчас находитесь, принадлежит Дарье Васильевой.

— Ну… ну… ну, — забормотала женщина, — чегой-то тут не слаживается.

Она вытащила из кармана шлафрока трубку, потыкала в нее пальцем и заорала:

— Не нашенский дом, они говорят! Кто, кто! Дед Пихто!

Мой нос уловил странный запах, я посмотрела в сторону входа на кухню и, увидев, как в столовую медленно, но настойчиво вползает сизый дым, ринулась к плите. Чудовище в халате опередило меня. И тут я сообразила, что, скорее всего, источник «аромата» в духовке!

Глава двенадцатая

Я дернула за дверку духового шкафа, и из его недр начали вываливаться тучи дыма.

— Вона че