Читать книгу - "Игра вслепую - Лэй Цзюнь"

объем чтения намного превосходил средний; все остальные могли легко погрузиться в «Энгри бёрдс», безжалостно швыряя птичек в свиней, а для меня чтение было единственным развлечением.

Вэнь Юде на мгновение замялась, прежде чем мрачно произнести:

– Нет и да.

Я тут же понял, что она имеет в виду доктора Фан Чэна, этого серийного персонажа, по профессии психолога, который, не питая никакого энтузиазма к раскрытию преступлений, всегда постигает истину благодаря выдающимся дедуктивным способностям. Фан Чэн и Ся Яцзюнь – однокурсники и близкие друзья, их отношения примерно как у Холмса и Ватсона, Пуаро и Гастингса; классический, но лишенный новизны сеттинг.

– А я думал, это вымышленный персонаж…

– Вот бы это было так… – усмехнулась Вэнь Юде с оттенком безнадежности. – Так что же он на этот раз натворил?

Я не мог не заметить, что уже второй раз, когда следовало бы произнести имя Фан Чэн, она использовала лишь местоимение.

– В этой книге повествование ведется от лица самого Ся Яцзюня, – сообщил я правду. – Поэтому доктор Фан Чэн, вероятно, и не появится.

– Да?.. – Вэнь Юде, казалось, сильно разочаровалась и, чтобы скрыть неловкое молчание, допила свой апельсиновый сок.

– Ты дружишь с доктором Фан Чэном? – осторожно поинтересовался я, хотя отлично понимал, что все не может быть так просто.

– Боюсь, нас скорее следует назвать врагами, – она усмехнулась.

В ее тоне внезапно прозвучала отчетливая горечь.

Мое любопытство вспыхнуло с новой силой, и все неприятные ощущения мигом улетучились; я мучился, не зная, как подступиться к теме.

– Тот отчет о расследовании, который я тебе отправила, – опередила меня Вэнь Юде, – ты уже полностью прочитал его?

Конечно, я понимал, что она намеренно меняет тему, но в конце концов, это была наша основная задача в этой поездке, поэтому я лишь кивнул. Два дня назад Вэнь Юде прислала мне по электронной почте вложение – отчет местной полиции по делу Сяо Гуана, – видимо, чтобы продемонстрировать свою готовность сдержать обещание.

– Честно говоря, новой информации не так уж много. С помощью программы чтения с экрана я уже внимательно проштудировал его от корки до корки несколько раз.

– Действительно, – согласилась Вэнь Юде. – Если следить за связанными с ним новостями, основное содержание отчета уже примерно понятно.

Из-за высокого общественного интереса к этому делу СМИ, разумеется, не жалели сил в репортажах; некоторые сайты даже публиковали по нескольку десятков статей в день. В деревне были раскопаны практически все мельчайшие подробности, хоть как-то связанные с преступлением.

Всего через неделю после нападения на Сяо Гуана местная полиция с поразительной скоростью объявила о раскрытии дела. Убийцей была признана тетка Сяо Гуана Ван Сиди – это имя впервые появилось лишь во внутренних полицейских архивах, в обычных новостях повсеместно использовался псевдоним. Поэтому сказать, что отчет, который с трудом достала Вэнь Юде, абсолютно бесполезен, было бы несправедливо. По крайней мере, знание настоящих имен причастных лиц в будущем очень облегчило бы расследование.

В отчете полиция указала следующие ключевые факты, подтверждающие вывод о виновности Ван Сиди. Во-первых, при обыске ее жилища под кроватью была обнаружена розовая женская кофта со следами крови. Анализ подтвердил, что кровь принадлежит потерпевшему Ван Сяо Гуану, также на поверхности одежды были найдены волосы самой Ван Сиди. Это было расценено как самая важная прямая улика.

Во-вторых, при поступлении в больницу в день происшествия в крови Сяо Гуана были обнаружены компоненты снотворного – это объяснило причину его коматозного состояния при обнаружении. У Ван Сиди из-за неврастении была привычка долгое время принимать снотворное. Дальнейший анализ показал, что таблетки, изъятые полицией из ее флакона, практически идентичны по составу лекарству в организме Сяо Гуана.

В-третьих, в тот же день несколько детей видели, как Сяо Гуан добровольно пошел за женщиной. Хотя ее личность установить не удалось, в основном можно было определить, что преступница – женщина и, вероятно, знакомая Сяо Гуану. К сожалению, из-за двойного воздействия лекарств и шока воспоминания самого Сяо Гуана были смутными; он даже не помнил, как его уводили, и при ответах на вопросы полиции несколько раз противоречил сам себе.

В-четвертых, после вопроса об алиби Ван Сиди проявила явную нерешительность и лишь после неоднократных допросов полиции невнятно заявила, что спала одна дома. Однако соседка, которая хотела вернуть ранее одолженную вещь, как раз в тот день дважды стучалась в ее дверь с интервалом около двух часов, но никто не отвечал.

В-пятых, за два дня до происшествия Ван Сиди и отец Сяо Гуана Ван Синянь устроили в деревне громкую ссору, что подтвердили многие жители. Причинами спора были их отец, ныне проживающий в доме престарелых в уездном центре, и разногласия по поводу распределения связанных с этим расходов. Полиция посчитала это триггером для преступления Ван Сиди; кроме того, тот факт, что она, будучи замужем много лет, так и не родила детей, ее зависть к семье брата также могла стать глубоким мотивом для совершения преступления.

В-шестых – и в каком-то смысле это, возможно, был самый важный пункт, – на пятый день после нападения на Сяо Гуана Ван Сиди внезапно исчезла. Спустя несколько часов ее нашли в деревенском колодце уже бездыханной. За день до этого она прошла новый допрос в полиции, во время которого казалась встревоженной и эмоционально нестабильной. Поэтому полиция полагала, что Ван Сиди, страшась наказания, покончила с собой, бросившись в колодец.

Отчет судмедэкспертизы показал, что рана на глазу Сяо Гуана была нанесена «неострым, но заостренным твердым предметом». На основании этого полиция далее восстановила ход событий: днем Ван Сиди увела Сяо Гуана из деревни в задние горы, накормила его снотворным, а когда тот заснул, нанесла повреждения. Орудием преступления послужила случайно подобранная на месте ветка – как раз та самая, неострая, но заостренная и твердая вещь.

Очевидно, в этом выводе были изъяны; различные несоответствия здравому смыслу просто лезли из всех щелей. Даже если рассматривать только мотив: с одной стороны – пустяковый денежный спор, с другой – жестокое, бесчеловечное злодеяние, что само по себе является огромным противоречием. Поскольку множество сомнительных моментов остались без объяснений, общественное мнение почти единодушно выражало сомнения, а в социальных сетях разливался мощный поток ругани. Подавляющее большинство считало, что полиция использовала Ван Сиди всего лишь в качестве козла отпущения, чтобы отвлечь общественное внимание, а настоящий убийца все еще остается на свободе.

Обладая таким важным вещественным доказательством, как следы крови, полиция не стала легко сдаваться, продолжая настаивать на том, что дело закрыто. В то же время главной площадкой для защиты и оправдания