Читать книгу - "Кто написал твою смерть - Алекс Павези"

Дина это не особо убедило.

– Пока кто-нибудь не пропылесосит, – сказал он.

– Так я фотографирую утрату, – заявила Майя. – Как еще ты запечатлеешь отсутствие?

– Извини, – сказал Дин, испугавшись, что предыдущий комментарий прозвучал слишком пренебрежительно. – Ты знаешь, я не особо разбираюсь в искусстве.

Майя подняла камеру и сделал снимок Дина: его озадаченное лицо, обрамленное дверным проемом.

– Я просто развиваю идею. Это часть моей работы, Дин.

– Звучит очень интересно.

Майя присела и равнодушно покивала головой.

– Ты знаешь, что произошло? Когда Гус умер? Знаешь подробности?

Этот вопрос заставил Дина выйти из ванной; он попытался непринужденно встать в углу комнаты, но вместо этого начал метаться между стен.

– Какие, например? – спросил он.

– Например, где это случилось?

– В ванной, – тупо ответил Дин. – Это случилось в ванной комнате, Майя.

Майя поднялась на ноги и стряхнула пыль с платья.

– Это я знаю. Но в ванной нет розеток.

– Он подключился сюда, – показал Дин на розетку у кровати. – И протянул удлинитель по полу до самой ванной. Радио стояло на стене.

Майя пересекла комнату.

– На какой стене?

Дин кивнул в дальний конец ванной.

– Вот на этой. Видимо, Гус просто не понимал, насколько это опасно. Не знаю, из-за деменции или по собственному легкомыслию. – Он показал на бежевый синтетический коврик с узором и робко улыбнулся Майе. – Надо было поставить радио сюда, да? Музыка на виниле всегда звучит лучше.

– Ванная – единственное, что здесь почистили, – разочарованно сказала Майя, но все равно ее сфотографировала. – А что случилось потом?

– Я знаю только то, что рассказал Анатоль. Оно почему-то упало. Может, Гус пытался подкрутить громкость пальцами ног. Как только оно оказалось в воде – все. Он не мог выбраться. Он уже превратился в желе.

Майя закусила губу.

– А было больно?

– Надеюсь, нет. – Дин нахмурился. – Но он точно запаниковал. Сердце не бьется нормально, когда через него проходит электричество. А иногда паника сильнее боли.

– А современная техника разве не предполагает какую-то страховку от таких случаев?

– Электричество всегда опасно. И сомневаюсь, что это была современная техника. Ты видела, какой хлам хранил Гус.

Майя показала рукой на пустую спальню.

– Сейчас вот не довелось.

Дин глянул через плечо.

– Анатоль активно этим занялся. Но ты же помнишь, как здесь было раньше? Даже его зубная щетка была антиквариатом. Уверен, из конского волоса. – Дин все еще был в дорожной одежде. Он поймал свое отражение в зеркале. В левом нагрудном кармане вырисовывались очертания презервативов. Он вздрогнул, поняв это, и развернулся, выходя из комнаты. – Мне надо переодеться. Скоро приедут остальные.

Майя пошла за ним.

– Так кто нашел тело?

– Каждую пятницу сюда приходит убираться женщина. – Дин понизил голос, когда они спускались по лестнице. – Она была здесь в тот день, когда это произошло.

– И никто не подумал, что она может быть причастна?

– Уборщица? У нее нет мотива.

– А у Анатоля есть алиби?

– Он был со мной. Это было не убийство, Майя. После дознания заключили, что это, вероятнее всего, несчастный случай. И полиция согласилась. Если это был не Анатоль и не уборщица, то кто еще?

Они остановились у лестницы напротив комнаты Майи. Она кинула камеру на кровать.

– Оскорблена, что никто не подумал на меня.

Проблемы с машиной

Дорогой BMW Марсина был на автоматической коробке передач, что на момент покупки казалось верхом роскоши; но вскоре он пристрастился водить с селектором вместо рычага. На его взгляд, все водители, повстречавшиеся ему этим утром, делали что-то не так. Но Марсин вообще в последнее время видел врагов во всех – с тех пор как получил письмо. Свободной рукой он нащупал мобильный телефон, отыскав его в горе хлама на пассажирском сиденье, и прислонил к рулю: маленький осколок инопланетных технологий с коротенькой антенной и жидкокристаллическим экраном.

Взгляд Марсина прыгал с дороги на экран, пока он жал на кнопки и искал номер Анатоля в памяти телефона. Через десять секунд Марсин услышал гудки. Каким-то чудесным образом он поймал сигнал – минимальный, но достаточный.

– Алло? – ответил голос. – Это Дин.

– Это я, – сказал Марсин.

– Марсин. Ты где?

– У черта на куличках. Я звоню с мобильного. Майя уже там?

– Да. Она тут. Пока что мы дома вдвоем. Анатоль уехал забрать Фиби. Ты хочешь поговорить с Майей?

– Не особо. Но сделай одолжение, спроси, есть ли у нее сигареты.

Повесив трубку, Марсин нажал на газ. Но от чужого отвратительного вождения он скрыться не мог, как бы быстро ни ехал.

Запретная дверца

На первый взгляд, полицейская машина казалась ненастоящей. Ее яркая расцветка и мигающие голубые огни выглядели чужеродными в тихой сельской местности в пасмурный день; зрелище позади только добавляло ирреальности всей сцене. Серебристая машина, разбитая всмятку, упиралась в основание ствола дуба. Ее металлическая крыша изогнулась пиками и скатами. Фиби нигде не видела водителя. Может, он уже едет в больницу или отошел, чтобы сделать телефонный звонок. Или, может, сидит на заднем сиденье полицейской машины. Сложно было сказать. Букет цветов закрывал ей обзор.

Была суббота, одиннадцать двадцать утра. Анатоль сменил полосу и объехал аварию, постучав большим пальцем по шкале индикатора.

– Повезло же, – сказал он. – Наверное, дорогу через минуту перекроют.

– Надеюсь, никто не пострадал, – сказала Фиби.

– Им, конечно, повезло меньше. Но незнакомцы не в счет, правда?

Фиби вздохнула, но ничего не сказала; она чувствовала, что ее провоцируют. Они свернули на однополосную дорогу, ведущую в деревню Норт Хэтч, где был похоронен отец Анатоля. Проселок зарос боярышником, и его нависающие пышные цветы бились о стекла автомобиля, пока тот продирался сквозь них. Фиби представила, как вытягивает руку за окно, спасает упавшие цветы и добавляет в свой букет; ей было жалко, что они пропадают. Но шел дождь, и нежные лепестки на стекле вскоре расплющивали дворники.

– Нужно приезжать в Уилтшир чаще, – сказала она. – Даже когда вокруг серость, здесь все равно зелено. А по ночам видно звезды.

– Здесь красиво, – согласился Анатоль. – Но придется тебе поторопиться. Скоро меня здесь не будет.

– Ты о чем?

– Я должен переехать, Фиби. Об этом я и пытался тебе сказать, когда объяснял опоздание. Скорбь приносит перемены, хочешь ты этого или нет. Половину стоимости дома отца съедает налог на наследство. Я не могу себе его позволить, так что придется продавать. Акулы уже кружат. У меня есть примерно год.

– А ты не можешь взять кредит или что-то в этом духе?

– Без постоянного дохода – нет.

Машина вильнула, вписываясь в поворот. Фиби схватилась за ручку двери.

– Мне жаль, – сказала она. – Но я