Читать книгу - "Хулиномика 6.2. Элитно, подробно, подарочно! - Алексей Викторович Марков"

Можно спросить, какая у йельского портфеля бета? Ну, риск у него довольно низкий по статистическим меркам – гораздо ниже, чем у традиционных биржевых портфелей из торгуемых бумаг. Причина этого – отличная диверсификация, которая снижает риски университета. При этом куча людей смотрят на портфель и говорят: «У-у-у, да у вас тут столько всего стрёмного – и венчурные инвестиции, и дрова из леса, и тысячи нефти». Да, эти инструменты индивидуально весьма рискованны, но магия диверсификации как раз и заключается в том, что когда мы собираем прибыльные активы, не зависящие друг от друга, и складываем их в одну корзину, общий риск снижается. Поэтому у Йеля на самом деле низкорискованный портфель!

Инвестиции в зарубежные активы – вот интереснейшая часть. Это не только иностранные акции и облигации, которые составляют 15 % от фонда. Там есть и зарубежная недвижимость, есть вложения в венчурные проекты, в слияния и поглощения. Восточноевропейские, южноамериканские и азиатские рынки менее развиты, чем рынок США, и менее эффективны – поэтому там больше возможностей заработать. Плюс зарубежные активы номинированы в другой валюте – это тоже неплохой инструмент диверсификации; особенно если там нет аргентинского песо или турецкой лиры.

Вы спросите: как же мне инвестировать в венчурный капитал, как мне купить коммерческую недвижимость в Нигерии и где мне взять облигации австралийских компаний? На эти вопросы, ребята, вы должны найти ответы сами. Я стратегией занимаюсь. А вы хоть раз сделайте домашнее задание.

Глава 22

Ведите себя достойно

Поведенческая экономика появилась в середине 1990-х; до этого о ней никто не знал. Теория эффективного рынка из предыдущей части книги гораздо старше: идее больше 100 лет, термину – лет 50. Но поведенческий подход к экономике – это охренительная революция. Поведенческие финансы – не психология, применённая к финансам. Это гораздо шире. Это все общественные науки в экономике. Очень популярное сейчас направление исследований британских учёных, и мы в нём напоследок хорошенько пороемся.

В некотором роде это реакция на экстремальные допущения, которые мы видим в математическом подходе к финансам и в экономических теориях. У них прекрасные структуры, но слишком много ограничений. Поначалу модели вызывают восторг, потом ими начинают пользоваться слишком часто и не к месту, а потом доморощенные интеллектуалы сходят с ума. Здоровые люди задумываются и понимают, что мир несовершенен, а реальные гомосапиенсы поступают совсем не так, как теоретические. Эти мысли и привели к появлению поведенческой экономики.

Люди совершают множество ошибок, но ошибки в финансовой сфере имеют свойство влиять на жизнь человека грубо и надолго. В книгах по экономике о них пишут редко. Я собрал наиболее известные – все они хорошо знакомы мошенникам и часто эксплуатируются говнюками; а они везде, они повсюду.

Сначала поговорим об очень общей, не только финансовой проблеме: чрезмерной убеждённости в собственной правоте. В некотором смысле это отрицание научного подхода в пользу религиозного. Разница в том, что наука ничего не принимает на веру. Наука – это прежде всего скептицизм. Вера – противоположность этому. Гомеопатики, антиваксеры, мастера рэйки, биоэнерготерапевты, веганы-сыроеды, яростные противники ГМО, астрологи, тарологи, нумерологи и экстрасенсы – всё это одна шобла умалишённых, которые мало того что полностью убеждены в своей ереси и закрыты голосу разума, но и зачастую агрессивно проповедуют свои упоротые взгляды. Нездоровая убеждённость в собственной правоте – бич столетия.

22.1. Чрезмерная самоуверенность

Давайте проведём небольшой эксперимент, игру. Я задам пару вопросов, а в ответ вы должны назвать не цифру, а интервал – в который с 90 % вероятностью попадёт ответ. Вы должны быть на 90 % уверены в своём ответе. Если я спрошу количество улиц в Москве, вы про себя отвечаете: я на 90 % уверен, что их от 2 до 4 тысяч. Понятно, что гуглить нельзя – это эксперимент на другую тему.

Наиболее честно будет взять бумажку (или телефон) и записать свои ответы, чтобы потом не юлить. Попробуйте это сделать прямо сейчас, я подожду.

1. Население Нигерии.

2. Вес статуи Свободы. Без постамента.

3. Площадь пустыни Сахары.

4. Величина Пулитцеровской премии.

5. Стоимость 1 грамма иридия.

Понятно, что вы можете дать очень широкие интервалы. Но представьте, что вы отвечаете на 10 вопросов и вам нужно угадать 9 из них (я прошу ровно 90 % уверенности), при этом надёжность ответа должна быть одинаковой – нельзя дать девяти вопросам очень широкий диапазон, а десятому – узкий или заведомо неправильный, так нечестно. Если нижняя граница от верхней отличается в 10 раз – это немного подозрительно. Будьте честны.

Ответы в сноске[146].

Надеюсь, что вы ничего не угадали – иначе моя иллюстрация бы не удалась. Я специально выбрал трудные вопросы, чтобы продемонстрировать, как плохо мы определяем доверительные интервалы – даже по своим собственным знаниям. Это кое-что говорит о человеческой природе.

Скорее всего, что больше всего ошибок пришлось на премию. Тут сбивает с толку миллион долларов за нобелевку. Ведь если Дарье Донцовой дать 10 тысяч долларов, её жизнь, наверное, не сильно изменится. Хотя если вы работаете репортёром в газете «Вечерние Электроугли», наверное, Пулитцеровская премия неплохо вам утеплит постельку.

Идея теста в том, чтобы показать, что люди имеют свойство быть излишне самоуверенными. Не только мужчины – женщины тоже. Не будем выяснять, кто больше; пусть жёны решат.

Когда мы смотрим на графики стоимости акций, нам почему-то кажется, что мы поняли, что и куда. Особенно студенты – те вообще точно знают, что будет дальше. Они заблуждаются, но при этом уверены в том, что правы.

Один профессор из Гарварда по имени Ракеш Хурана[147] написал книгу о поисках харизматичного топ-менеджера. Оказывается, мы не только самоуверенны – мы ещё и чересчур уверены в том, кому можно доверять. Нам кажется, что некоторые люди – гении, что они знают всё и могут изменить целую огромную компанию к лучшему. Советы директоров ищут кого-то гениального, но постоянно нанимают каких-то уродов и обосрамляются. Человек чувствует прессинг, он непременно должен выдать какую-то потрясающую идею, обязательно что-то сделать прямо сейчас. Этот бедняга что-то делает – часто не понимая, что именно, – и компания разоряется.

Гении встречаются редко, но каждый человек почему-то считает, что это как раз он. Я, например, долго считал себя гением, но потом окончил школу и стал простым сибирским пареньком.

Советы директоров часто увольняют менеджеров, которые «не смогли трансформировать компанию», хотя в реальности они лишь пожинали плоды работы предыдущего директора. Ну типа,