Читать книгу - "Мститель Донбасса. Вира кровью - Александр Анатольевич Пересвет"

справятся с захватом власти без Сталина – ведь немцы уже фактически разбиты. И поднимают восстание. А если что – Красная армия на пороге, она немцев прогонит. А тут мы, на месте сидим – наша власть над столицей и, значит, над страной!

Считали Сталина таким же идиотом, какими были сами. А Сталин, которому они сломали красивую комбинацию с посажением в Варшаве его правительства, идиотом не был, и войска остановил. Взяли власть? Что ж, исполать вам! Добивайте жалких немцев и добро пожаловать на переговоры о дальнейшем дипломатическом взаимодействии между нашими государствами. Ах, не получается с государством? Приходится по канализации от немцев бегать? Так вы, ребята, получается, никто! А с кем же взаимодействовать прикажете нашей славной Красной армии?

– И не пошёл Сталин освобождать Варшаву для враждебного лондонского правительства, – завершил его мысль Тихон. – Ну, в общем, ты сам всё разложил по полочкам. Сильно подгадил Беглов тому самому русскому делу, за которое якобы выступил. Даже если не предполагать его связи с Киевом… а признай, что эта странная для экс-полковника ФСБ беззаботность со связью, с секретностью, с материально-техническим обеспечением… Эти подозрительно совпадающие по времени действия, когда хунта объявляет войну, точнёхонько пользуясь его заходом на Славянск… Заставляет задуматься.

– Впоследствии не означает – вследствие, – возразил Алексей. Его устрашила серьёзность такого предположения.

Ященко глянул на него.

– Не защищай, – рыкнул тихо, но веско. – Сам знаю. Вероятность невелика. Но синхронность обломов заставляет задуматься и об этом. В Харькове всё погасили до этого, да. Но ты же не можешь честно, положа руку на сердце, отрицать, что и вследствие этого – тоже. Хоть и до. Потому как одного только возврата областной администрации под свой контроль мало для подлинного успокоения восстания. Нужно ещё умы остановить с их намерениями. И тут у хунты появилось такое нужное ей пугало: офицер ФСБ, с российским флагом наперевес захватывающий украинские города. Вы не видите русской агрессии в событиях на Донбассе? Да вот же он, русский агрессор! Гляньте на красавца. Ещё и в Москву докладывает хвастливо, сколько он наших ребят положил из засады!

У Тихона заходили на скулах желваки. Он явственно злился.

– В общем, хорошо, если он окажется просто авантюристом, погнавшимся за романтическим идеалом и личной славой, – медленно проговорил он. – Тем более что среди реальных ополченцев его авторитет по-прежнему на высоте. Но вот увидишь ещё, что и в этом случае он – в силу логики самооправдания – заявит, что мог бы победить, если бы Россия ему помогла как следует. И что Россия предала этот самый «русский мир» тем, что не ввела войска. То есть будет, как в твоём примере с поляками: Сталин – гад, потому что не стал класть своих солдат за польскую победу…

* * *

Как же всё непросто в этом царстве-государстве…

И вот теперь ещё и такой вот поворот!

Нет, не поворот. Переворот. Переворот самолёта в штопор и крушение…

Хотя почему – крушение? При чём тут вообще – крушение? Просто маленький пушной зверь… Или большой? От него самого зависит, от Бурана…

А что, собственно, от него зависит? За него всё уже решено. Обстоятельствами и людьми. Отвоевался казак. Вот сейчас заявятся сюда комендачи и арестуют. Против приказа сверху не пойдут…

Чёрт, коли так всё обернулось, то и впрямь – здесь делать нечего! На подвал – не хочется ну совсем! Хорошенькое завершение боевого пути! А там, на подвале, коли уж на таких верхах люди его прикрутить хотят, – то слепить против него показания не вопрос вообще! Да и то – захотят ли ещё стараться. Просто удавят ночью, и всего делов!

Так что уйти – это будет правильно. Он достаточно хорошо послужил Луганской Народной Республике, чтобы она не сочла его исчезновение бегством с поля боя. Он ей даже слишком хорошо послужил, чтобы в итоге не дожидаться от неё обвинения в бандитизме и подвала без выхода. Или – с выходом, но на ту сторону, в лапы ожидающих его «айдаровцев». И дома хорошо будет: семья, жена, дети. По Москве вечером прогуляться, по центру. Красиво! В кино сходить, на это 3D. Чёрт, ведь это же всё где-то есть! Рядом, полдня пути всего! А главное – жив будет. С ребятами встретится, с Тихоном. Ещё и благодарность какую получит, вместо позора и исчезновения здесь. Недаром же вон этого непростого Юрия за ним послали…

Да, хорошее предложение! Надо соглашаться.

– Знаете, – проговорил Алексей, – я очень благодарен Тихону Ивановичу за это предостережение, за заботу и помощь. И вам – за то, что проделали такой путь, чтобы передать мне его слова. И я… очень сильно прошу его и вас понять меня.

Он осмотрелся. В обе стороны уходила пустынная Советская. На той стороне высились дома с чёрными зрачками окон. Бомжик прятался под крышей своей остановки. Легонько погромыхивало со стороны Станицы.

– Я… – этого не хотелось говорить. Это было неразумно говорить, глупо, наконец! Но Кравченко решился. – Я вынужден отказаться от вашего предложения.

Всё. Пути назад нет. И чтобы отрезать его окончательно, Алексей продолжил:

– Завтра я ухожу на боевые. За мной пойдут люди. Я должен вести их в бой, и я никак не могу покинуть их перед этим. Кроме того, и это главное, я – русский офицер. И выходить из боя из-за угрозы пострадать от рук какой-то предательской нацистской швали я просто не могу. Для меня это… унизительно…

Помолчал. Собеседник внимательно смотрел на него, видно, ожидая, чем завершит Кравченко неожиданный для самого себя пафос. И Алексей завершил:

– Шваль в панике? Что ж, я знаю один прекрасный способ успокоить её. И я сам попросился на тот участок, где буду иметь шанс встретить эту шваль и свершить над нею свой суд.

Улыбнулся, хотя и не хотелось:

– Поэтому спасибо, но – нет. Я остаюсь.

Журналист по-прежнему пристально смотрел на него. Затем затянулся сигаретой и щелчком отправил её в урну у входа. Красный огонёк ушёл в неё, как трассер на излёте.

– Что же, я вас понял, Алексей, – проговорил он. – Пойдёмте назад. Пельмени тут у вас и впрямь замечательные.

Глава 11

Вдали захлопало. Над головой начал сгущаться свист.

– Ложи-и-ись! – заорал кто-то. А, Куляб.

Команда была излишней – новичков тут не было. Все и так мгновенно попадали на землю, расползаясь в поисках хоть самых маленьких укрытий. Да где их тут найдёшь, в чистом поле да в мёрзлой земле! Оставалось уповать только на судьбу да на везение. Нет ничего хуже взрыва мины в чистом поле. Нет, есть. Взрыв 122-мм снаряда. Если о сравнимых калибрах говорить. А так-то, конечно, заряд от «Мсты» посильнее будет заряда от Д-30. И «Фауста» Гёте в придачу…

Повезло: разрывы