Читать книгу - "Самоучитель опричника. История политического розыска в России в XV–XVIII веках - М. М. Кром"

видимой опалы и даже с сохранением чина оружничего. Все это свидетельствует об отсутствии в начале царствования Федора Ивановича твердой государственной власти единого правительства, выступление против которого трактовалось бы как государственное преступление.

Отставка Бельского фактически означала и поражение его союзников Годуновых. Несмотря на это, Годуновым не только удалось удержаться в правительстве, но и усилить свои позиции. К моменту коронации царя Федора Ивановича (31 мая 1584 года) Борис Годунов получил высший придворный чин конюшего. В Боярскую думу было пожаловано немало его родственников и сторонников. Крупным политическим успехом Годунова стало заключение политического союза с могущественным кланом Романовых. Вокруг царя Федора постепенно складывалось правительство, лидерами которого являлись близкие царские родственники: Борис Годунов приходился царю Федору шурином (Федор был женат на сестре Бориса Ирине), а Федор Никитич Романов с братьями — двоюродными братьями по материнской линии.

Уже в конце первого года царствования Федора Ивановича Борис Годунов стал именоваться в официальных документах «правителем» государства. Сосредоточив в своих руках реальную власть, Борис Годунов начал открытую борьбу со своими политическим противниками. Первыми подверглись опалам Головины. В конце лета 1584 года Борис Годунов затеял ревизию государственной казны, в ходе которой вскрылись крупные злоупотребления главного казначея П. И. Головина. Дело о «государевой краденной казне» рассматривалось в Боярской думе. Оно несомненно выходило за рамки обычного должностного злоупотребления — Казна (Казенный приказ) принадлежала к дворцовому ведомству, и речь шла о покушении на собственность государя. На заседании Боярской думы П. Головину был вынесен смертный приговор. Однако в последний момент казнь была отменена. Бывшему казначею объявили помилование и казнь заменили ссылкой в Арзамас. Сопровождать опального было поручено Ивану Войекову, бывшему опричнику, человеку, близкому к Годунову. По дороге в ссыпку П. И. Головин умер. Ходили слухи, что он был умерщвлен по приказу Бориса Годунова. На вероятность такого обвинения указывает тот факт, что спустя некоторое время Борис сделал вклад по душе П. И. Головина в Симонов монастырь. Опалам и ссылкам подверглись и другие представители рода Головиных. Спасаясь от опалы, в Литву бежал брат казначея П. И. Головина — М. И. Головин.

Расправа над Головиными явилась прологом к разгрому Годуновым боярско-княжеской оппозиции в Думе. В опалу попали знатные князья — Мстиславские, Голицыны, Куракины, Воротынские. В 1586 году произошли решительные столкновения Годунова с главными его политическими противниками — князьями Шуйскими. Весной 1586 года Шуйские, заручившись поддержкой митрополита Дионисия и Крутицкого епископа Варлама (Пушкина), а также верхушки московского посада, организовали от имени разных сословий челобитную царю Федору с просьбой о разводе с царицей Ириной Годуновой «чадородия ради». Организаторы данной акции решили использовать бесплодность царицы Ирины с тем, чтобы нанести удар по Годуновым. В мае в Москве произошло крупное антигодуновское восстание. Толпы народа требовали выдачи Бориса. Восставшие осадили Кремль. Хотя Шуйские и подстрекали народ на выступление против Годунова, широкий размах народного восстания напугал власть имущих. Ради успокоения стихии народного бунта бояре вынуждены были помириться. От имени бояр князь Иван Петрович Шуйский выступил перед народом с заявлением, что у бояр на Бориса нет гнева, и что они «помирилися и впредь враждовать не хотят меж себя». Предводители восставших с горечью говорили боярину: «Помирились вы есте нашими головами, а вам, князь Иван Петрович, от Бориса пропасть, да и нам погибнути». Но момент был упущен. Восстание пошло на убыль. Годунов вновь захватил инициативу и организовал расследование по делу о народном антиправительственном выступлении. Делу была придана политическая окраска.

Официальная версия событий изложена в сохранившихся посольских книгах. Русским послам в Польше в начале 1587 года было предписано говорить относительно казни посадских людей, что они «поворовали», «не в свойское дело вступилися, к безделником пристали… а и везде то ведется: лихих казнят, а добрых жалуют». Следствие по делу о восстании велось с применением пыток. Предводители восставших — гости Ф. Нагай и Голуб «с товарищами» — были казнены. Многие посадские люди были разосланы по тюрьмам и ссылкам. В октябре 1586 года за участие в антигодуновском движении были сведены со своих престолов митрополит Дионисий и епископ крутицкий Варлаам. Затем настала очередь князей Шуйских. Правительство следило за каждым их шагом, тщательно собирало компрометирующие сведения. Использовались доносы холопов. В одной из летописей сообщается, что Борис Годунов подучал «людей» (холопов) Шуйских (в частности Федора Старого) «доводить измену» на своих господ.

Источники не позволяют точно сказать, какое именно обвинение послужило непосредственным поводом к опале на Шуйских. Историки не без оснований выдвигают версию о том, что в качестве главного обвинения, которое было предъявлено Шуйским, явилось обвинение в связях с враждебными России польскими правящими кругами. Учитывая то обстоятельство, что взаимоотношения между Россией и Речью Посполитой были в то время весьма напряженными, и что вплоть до конца 1586 года (до смерти короля Стефана Батория) польское правительство вынашивало планы вторжения в Россию, сношения с польскими правящими кругами могли рассматриваться как государственная «измена». У представителей первостепенных княжеско-боярских родов (Шуйских, Мстиславских, Голицыных и других) были причины симпатизировать политическим порядкам Речи Посполитой, где власть короля была ограничена в пользу могущественной аристократии. О польских симпатиях части русской знати (в том числе Шуйских) и даже о ее преданности королю недвусмысленно свидетельствуют материалы тогдашней дипломатической переписки. Уже упомянутый выше знатный московский эмигрант в Литве М. И. Головин, человек, близкий к Шуйским, прямо уверял короля, что в случае вторжения в Россию тот не встретит серьезного сопротивления, и на его стороне окажутся многие бояре и жители Москвы. За деятельностью М. И. Головина в Литве русское правительство тщательно следило. Москва содержала в Литве своих платных агентов. Русским послам в Речи Посполитой предписывалось собирать сведения о связях Головина и других эмигрантов с оппозиционными боярами. Историк В. И. Корецкий выдвинул весьма правдоподобное предположение о связи отставки Шуйских с возвращением из Польши русского посольства (1 октября 1586 года), когда Борис Годунов мог получить доказательства своих подозрений в сношениях Шуйских с польскими феодалами[25]. Действительно, примерно в это время Шуйские подверглись гонениям. Василий Шуйский, служивший воеводой в Смоленске с весны 1585 года, в последний раз упоминается там 15 сентября 1586 года, а 5 октября в Смоленске его уже не было. Согласно сообщению витебского воеводы С. Паца, «младший Шуйский, воевода Смоленский» (то есть, очевидно, В. И. Шуйский), за тайные сношения через границу с литовским панами был вызван в Москву и вынужден был давать объяснения.

Тогда же (в начале октября) началось расследование по делу Шуйских в целом. Но они не сразу подверглись