Читать книгу - "Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк"

бы ситуацию в России. Действительно, финны порой обладали практически монополией на отношения с восточным соседом. Так, когда комендант Олавинлинны Густав Финке в 1547 г. спросил, что ему делать с русскими, Густав Ваза недовольно ответил, что он действительно ничего не знает. Финке пришлось обратиться к финскому доверенному лицу короля Эрику Флемингу и спросить его об этом вопросе[58].

Несомненно, что близость России ощущалась в Финляндии гораздо сильнее, чем в Швеции. Финский взгляд на Россию был основан на идее безопасности. Иногда потребность в безопасности проявлялась в стремлении к нападению, которое было сильнее, чем у властей Швеции, – финны хотели переместить границу на восток, чтобы опасность была дальше от их мест проживания. Иногда потребность в большей безопасности порождала желание мира, которое было сильнее, чем в Стокгольме, – и тогда финны полагали, что сдержанность поможет им умиротворить русских. Очевидно, что в Финляндии были отдельные лица и группы, требовавшие войны, в то время как другие группы выступали за мир. Таким образом, по той или иной причине финны могли оказаться в состоянии конфликта с королем и советом. Но также возможно было, что интересы центральной и местной власти совпадали, и тогда в восточной политике Швеции царила гармония[59].

В течение 1520–1530 гг. в Финляндии состоялись десятки собраний для обсуждения вопросов обороны. Часть повестки этих собраний известна. В своём открытом письме в июле 1542 г. король призвал финскую знать собраться на совещание под руководством Нильса Граббе, коменданта Выборга. Густав Васа писал, что никто больше не осмеливается жить вблизи границы. Если ничего не предпринять, граница естественным образом сдвинется на запад, вглубь Финляндии. Участникам переговоров также было поручено составить списки годных к войне людей и определить, сколько солдат финская знать и провинции могли бы выставить в случае войны. После этого трое или четверо участников переговоров должны были прибыть в Швецию для обсуждения необходимых мер с королём и Тайным советом.

Неизвестно, какое решение приняло это дворянское собрание. Зато известно, что тайный советник Эрик Флеминг, занимавший ведущее положение среди финнов, представил на Вестеросском сейме в 1544 г. Сохранился его меморандум о защите Финляндии, который финны, вероятно, в целом поддержали. Тон его был весьма агрессивным, и в нём содержался призыв к полной мобилизации в случае ожидаемой войны. Вскоре после этого Флеминг в разговоре с королём заявил, что русский вопрос должен быть решён «на острие копья». Только крупное наступление могло бы решить проблему безопасности сухопутной границы и ликвидировать невыносимую напряжённость на восточной границе. Король, похоже, на этот раз отреагировал на это предложение крайне негативно. Комендант Выборгского замка Нильс Граббе повторил предложение о нападении. Король и на этот раз отклонил его, но в то же время напомнил ему, что теперь есть все основания должным образом организовать оборону восточной границы.

Совершенно иной результат принёс два года спустя, в 1547 г., созванный королём съезд финской знати. Этот съезд состоялся в Турку, вдали от неспокойной границы, и на его ход повлияла идея скорой пограничной встречи с русскими. Целью было установление новой границы, и обсуждение её направления осложняло всю ситуацию. Дворяне, на этот раз прибывшие из юго-западной Финляндии (Флеминг и Граббе отсутствовали), предложили создать широкую зону выжженной земли вдоль восточной границы, которая сделала бы нападение со стороны России невозможным. Идея была оборонительной и основывалась на предположении, что русские не смогут содержать свои войска на опустошённой территории[60].

Было ясно, что король и это предложение не поддержал. Пограничная встреча русских и шведских делегаций, однако, ничем не закончилась, поскольку ситуация стала крайне нестабильной из-за взаимных набегов. Мирное обсуждение между соседями казалось невозможным. Король также нервничал из-за обострения отношений с Любеком, и опасность войны на два фронта, казалось, витала в воздухе. Поэтому в декабре 1549 г. Густав потребовал от финнов наконец-то дать ему разумный совет. Новая встреча состоялась в Турку под председательством Хенрика Классона Хорна, который в то время возглавлял королевскую налоговую палату в Стокгольме. Дворянство Финляндии в своём ответе написало, что королю следует принять войну против Любека, но попытаться сохранить мир с русскими. Если бы русские всё же напали, все финны с имуществом должны были быть эвакуированы в Швецию, и только замки должны были быть укреплены, чтобы они остались в составе королевства, обеспечив контрудар с целью возвращения утраченной территории. Это был первый случай в истории, когда обсуждалась передача всей Финляндии восточному соседу. Что ещё более странно, предложение исходило от самих жителей страны.

Полный разворот во мнениях произошёл вскоре после этого, в 1550‐х гг. После восстания Нильса Даке в 1543–1544 гг. король ускорил развитие национальной военной системы, организовав новую практику набора местных солдат, в дополнение к чему традиционное ополчение усиливало армию. Кроме того, Густав вложил значительные средства в ремонт и оснащение пограничных крепостей и создал военно-морские базы на побережьях, где военные корабли обслуживались и строились, а также зимовали. Положение дворянства улучшилось благодаря учреждению целого ряда новых государственных должностей. Переброска войск из Швеции в Финляндию стала обычным явлением. Очевидно, что эти меры способствовали повышению морального духа. Особое значение имело строительство новой пограничной крепости Кивенебб на Карельском перешейке: оно началось в 1552 г. Именно из этой крепости губернатор Андерс Нильссон Сабельфана весной 1554 г. начал поход на территорию России. Это было сделано с согласия Густава Васы, но когда в результате возросла угроза войны, король сместил своего губернатора, и финны были вынуждены проявлять большую осторожность[61].

В то время, в январе 1555 г., в Выборге был составлен новый план обороны Финляндии, который один из военачальников, Клас Хорн, взял с собой, отправляясь в Швецию на переговоры с королём. В предложении были обозначены два варианта действий. Во-первых, можно было попытаться заключить постоянный мир с Россией с точными границами. Попытки предпринимались давно, но безуспешно. Вторым вариантом было крупномасштабное нападение на Россию и захват Корельского и Ореховского уездов, что гарантировало бы безопасность Финляндии. Жители уездов Эуряпяя и Яаски были полны воинственного духа, и поход Андерса Нильссона показал хрупкость русской обороны, как было указано в плане. Однако было очень важно, чтобы война началась летом, поскольку зимой русские могли передвигаться по льду озёр, что делало их непобедимыми. Король согласился и отметил, что зимой невозможно победить крупные русские армии. Он рекомендовал тактику, применявшуюся во время подавления восстания Нильса Даке, которая заключалась в том, что войска укрывались за упавшими деревьями, преграждая дороги, и затем внезапно останавливали продвижение противника, т. е. брэттактик.

Затем началась подготовка к войне. Густав Васа собрал пехоту из уездов Уппсала, Стренгнес и Вестерос, в общей сложности более десяти тысяч человек, и началась медленная переброска войск в Финляндию. Затем события ускорились. Король, всегда полный подозрений, хотел сам оказаться на поле боя и прибыл в Финляндию, чтобы узнать, как