Читать книгу - "Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк"

крестьяне, которые должны были отправить каждого десятого человека на военную службу, не все последовали воле короля в этом вопросе, я уполномочил Арвида Таваста, командира пехоты, штрафовать на сорок марок за каждый дым, не выполнивший своих обязательств». В 1586 г., когда нужно было пополнить роты финских городов, Юхан III издал открытое письмо, в котором говорилось, что каждые десять дымов в северной Финляндии должны направить воина в указанное подразделение – система, которой, согласно письму короля, придерживались в Финляндии и раньше. В одно и то же подразделение нужно было набирать мужчин из городов Финляндии, а если вакансии не могли быть заполнены, фогт Кристер Андерссон должен был набирать неженатых мужчин отовсюду, где он мог их найти.

Поскольку Арвид Таваст во время похода на Орешек в 1582 г. заметил, что роты из Швеции гораздо слабее финских по численности, он посоветовал королю установить для Швеции такую же систему десяти человек, как и в Финляндии. По мнению Таваста, без этой системы роты не могли бы поддерживаться в укомплектованном состоянии. Из его письма видно, что новый метод призыва еще не был введен в широкую практику в Швеции, хотя он уже был опробован там, по крайней мере, один раз (1577) в Уппланде и Вестергётланде. В конце правления короля Юхана (1591) было постановлено, что двадцать домов во всем королевстве должны совместно назначать человека в армию и обеспечивать его одеждой и оружием[42].

Правительство было очень озабочено размещением войск. Когда люди не находились в походе или несли другую службу, их размещали в замковых лагерях, то есть в замках и королевских поместьях, или (чаще) у крестьян и священников, в городах. А поскольку на собственные средства короны можно было содержать лишь часть войск, с подданных короля обычно брали дополнительный налог. Этот дополнительный налог надолго становился бременем для народа. Иногда, однако, он приводил к снижению других дополнительных налогов.

Количество продовольствия и других предметов первой необходимости, предоставляемых солдатам, размещаемым в замке, определялось различными правилами, касающимися замкового лагеря. В первые дни Плюсского перемирия Понтус Делагарди, очевидно по приказу короля, обнародовал следующие правила, касающиеся замкового лагеря. Всадник должен был получать в общей сложности три талера в месяц с десяти дымов. Если крестьяне не могли платить этот дополнительный налог деньгами, они должны были выплачивать налоги продуктами или вещами в соответствии с установленной ставкой. Арвид Таваст должен был разместить пехотных капитанов, лейтенантов и прапорщиков при священниках, которые должны были платить каждому из них столько же, сколько крестьяне платили всаднику. Унтер-офицеры, также размещавшиеся при священниках, получали только два талера в месяц. Пехотинцу полагалось полтора талера в качестве продовольственного довольствия. Однако последнее правило не распространялось на десятичников, и крестьянам разрешалось содержать их по своему усмотрению[43].

В Швеции армии никогда не предоставлялся замковый лагерь, и вскоре Юхан III захотел, чтобы и в Финляндии все было устроено так же. Уже в 1584 г. он приказал отменить замковый лагерь для пехоты. Поэтому Арвид Таваст постановил, что солдаты должны зарабатывать на жизнь у своих родителей или работать на крестьян. Это, однако, вызвало большое недовольство среди воинов, и Таваст был вынужден сообщить королю, что «солдаты массово дезертируют из-за этого приказа; все финские городские роты, таким образом, потеряны для вас». Тогда Юхан III счел за лучшее предоставить старым солдатам на время лагерь в замке. Через несколько лет главнокомандующий армией Юрген Бойе решительно воспротивился упразднению замкового лагеря, указывая Юхану III на то, что у финских солдат не было собственных домов, как у большинства шведов, и что в Финляндии в эти бедные времена невозможно было заработать на жизнь даже в городах. Наконец, Бойе не подчинился приказу короля в упомянутом вопросе. Однако он уменьшил солдатам ежемесячный паёк, так что каждый получал только половину бочки зерна или половину талера, теперь солдат получал около половины эре в день на пропитание. Лишь «десятичникам» Бойе запретил бесплатный ночлег, и они жаловались на этот запрет[44].

Находясь в замковом лагере, воины часто поступали несправедливо и жестоко по отношению к крестьянам. Совершая марши, отряды также плохо обращались с сельским населением. Уже в 1571 г. королю доложили, что солдаты плохо вели себя в Финляндии. В 1572 г. крестьяне в приходах Тенниля, Холлола, Асиккала и Ламми сильно пострадали от насилия солдат. Особенно обвиняли в мародерстве шведских всадников. В 1574 г. всадники уппландского эскадрона ротмистра Матса Ларссона Крууса нападали на жителей, избивали их и грабили их имущество, «так что они вряд ли были более мирными, чем враги». Точно так же вели себя всадники под командованием Юхана Столхандске. Получив сведения о вандализме, совершенном всадниками в Финляндии, король приказал фогтам, если у них не было достаточного количества войск, с помощью отряда крестьян отобрать у них оружие, а затем наказать наиболее виновных по законам войны. Однако фогты, похоже, не смогли сдержать насилие всадников, хотя король часто напоминал им об этом. В 1583 г. в Финляндии несколько человек были застрелены всадниками эскадрона Смоланда, ротмистром которого был Карл Стенбок[45].

Покидая замковый лагерь, всадники часто оставляли позади группу женщин, уволенных слуг и других людей без особого рода занятий, которые доставляли крестьянам значительные проблемы.

Население жаловалось правительству на ущерб, причиняемый замковым лагерем. В письме, отправленном Юхану III тремястами крестьянами, среди прочего говорилось: «Финские юноши, среди которых много молодых священников и мещан, только что окончивших школу, используют возможность, предоставляемую им замковым лагерем, чтобы грабить в своей собственной стране и претендовать на то, чтобы быть столь же могущественными, как представители старой знати. Они переезжают из одного замкового лагеря в другой, устраивая вечеринки, а их слуги крадут у крестьян лошадей для упряжки. Они также часто отбирают скот у сельских жителей в качестве ежемесячного пропитания, так что сотням крестьян пришлось покинуть свои дома»[46].

Чтобы предотвратить злодеяния войск, Юхан III неоднократно запрещал размещать их среди крестьян, приказывая держать их в замках и королевских поместьях. Такие приказы издавались, например, в 1575 и 1580 гг. и особенно после перемирия. Однако долгое время их не удавалось выполнить. Лишь в начале 1587 г. королю сообщили, что конница отныне будет содержаться в замках и поместьях. Однако война, начавшаяся в 1590 г., вскоре заставила командиров отступить от этой системы.

В связи с проступками солдата в разных частях страны время от времени проводились инспекции. Так, 12 ноября 1584 г. Юхан III написал Хенрику Хорну, что он и несколько дворян должны выяснить, где и как солдаты проявляли насилие, наказать виновных и указать фогтам, что они сами должны собирать с крестьян ежемесячный паек для солдат. У солдат вошло в обычай собирать этот паек по домам, и это давало им хорошую возможность для вымогательства. Однако не все расследования