Читать книгу - "Долгая дорога к миру. Хроники гражданской войны - Ростислав Владимирович Ищенко"

Уже тогда за псевдодемократическим фасадом украинской власти отчётливо просматривался неонацистский режим. В конце концов, Гитлер в начале своего правления тоже был несколько ограничен в возможностях: вынужден был считаться с мнением президента Гинденбурга, за которым стояла армия, способная в любой момент изгнать наци из власти; вынужден был создать кабинет, в который входили, кроме представителей НСДАП, пара министров от Немецкой национальной народной партии и несколько беспартийных консерваторов, включая исключённого из Германской партии Центра вице-канцлера Франца фон Папена, а также профессионального беспартийного дипломата Константина фон Нейрата, для которого гитлеровский Кабинет был уже третьим подряд, в котором он занимал пост министра иностранных дел, и назначенного непосредственно Гинденбургом военного министра генерала (в будущем первого фельдмаршала Гитлера) Вернера фон Бломберга.

Все главные идеологемы украинского нацистского режима, начиная от глорификации Бандеры, УПА[4] и дивизии СС «Галиция»[5]? и заканчивая тезисом о неизбежности войны с Россией, были введены в оборот именно ющенковским режимом. Этот же режим начал последовательную борьбу за полное вытеснение русского языка из украинской общественной жизни.

Подчеркну, при Кучмев основном ущемляли российские СМИ и не торопясь вытесняли школы с русским языком преподавания, Ющенко же как начал публично страдать от того, что в Киеве всё ещё говорят по-русски, так до сих пор и страдает. При нём за русский могли выгнать с работы, и то не всегда и не каждого. Последователи же его за русский язык уже могут не только в тюрьму отправить, но и убить, как убивали за неправильно произнесённое «паляныця».

При Ющенко не убивали только потому, что ещё не хватало сил. Нацисты не были единоличными хозяевами Украины, каковыми стали после 2014 года. Им приходилось учитывать мнение и интересы украинского олигархата, без поддержки которого ни приход нацистов к власти, ни её длительное удержание в десятые годы нынешнего века были невозможны.

Но Ющенко уже отправил украинские системы ПВО вместе с расчётами воевать против России в Грузии. Он же дал приказ вначале не выпускать корабли ЧФ РФ из Севастополя для действий против Грузии, а затем не впускать их обратно, едва не спровоцировав первое боевое столкновение Украины с Россией (хорошо, что украинские адмиралы тогда струсили и не слишком старательно выполняли приказ Ющенко).

Поскольку Ющенко был американской марионеткой, ни у кого не возникало сомнений, что за попытками развязать украинско-российскую войну уже тогда стояли США. Украина являлась только инструментом настоящего агрессора. В свою очередь это означало, что США, во-первых, видят в тогда ещё только робко начинавшемся возрождении России угрозу своим интересам, во-вторых, не чувствуют себя достаточно сильными, чтобы прямо выступить против России, угрожая и требуя, как выступали они против Югославии, Ирака, Ливии, Сирии и многих других стран.

Эта ситуация делала конфликт Украины с Россией полностью зависимым от решения украинского руководства. В условиях баланса сил России и США, Киев оказывался в ситуации «маленькой страны», о которой говорил лорд Болингброк в фильме «Стакан воды», каковая получает определённую свободу действий ввиду того, что противостоящие великие державы уравновешивают друг друга.

Свобода действий Украины заключалась в одном: в свободе выбора между союзом с Россией и подчинением американской политике. В обоих случаях Киеву пришлось бы отказаться от собственной внешней политики в пользу политики своего союзника, только союз с Россией был взаимовыгоден с экономической точки зрения, а союз с США вёл Украину к экономической и политической катастрофе.

Два майдана убедительно показали, что украинская элита выбрала союз с США. Поскольку же американская политика заключалась в стремлении к ликвидации России, как субъекта не только глобальной, но и региональной политики, а также мировых торгово-экономических отношений, Украина же выступала механизмом реализации американской стратегии, было понятно, что фиксацией провала этой стратегии должна стать капитуляция Украины, поскольку ядерные сверхдержавы не капитулируют – свидетельством признания ими своего поражения является оставления ими своей былой сферы интересов.

Кстати, именно поэтому США до сих пор ни за кем, кроме себя, не признают права на сферу исключительных интересов, своей же считают весь мир. Ведь если есть государство, обладающее сферой интересов (пусть даже самой маленькой), в границах которой слово этого государства значит больше, чем слово США, то, значит, США уже не мировой гегемон, а это невозможно с позиции интересов американских элит, поскольку социальная стабильность и финансово-экономическая мощь США базируются на их политической власти мирового гегемона.

Сам факт возрождения России, которому США не смогли помешать, уже свидетельствовал о нарастании острого системного кризиса Pax Americana. Гегемон не просто потерял контроль над самим крупным территориально и самым ресурсно богатым государством планеты, но, инициировав конфликт с Россией за сферу влияния, продемонстрировал, что не может полностью контролировать даже российское ближнее зарубежье.

Таким образом, дальнейшее ослабление США и усиление России становились неизбежными. Равным образом неизбежной становилась и украинско-российская война, так как весь предшествующий опыт США свидетельствовал о том, что, проиграв мирное соревнование, они обязательно попытаются отыграться чужими руками на поле боя. Украина была практически единственным постсовестким государством, военный конфликт которого с Россией мог всколыхнуть Европу и принудить её войти в американскую санкционную коалицию. США не расчитывали, что Киев победит армию, делившую с собственно американской 1-2-е места, они планировали, изолировав Россию, задушить её экономически, использовав против Москвы ресурсы всего мира.

Украинско-российский военный конфликт должен был стать лишь предлогом для санкций. США, кстати, были очень недовольны, когда выяснили, что Украина не будет уничтожена в три недели, как они планировали. Они умышленно сорвали Стамбульские договорённости, чтобы заставить-таки Россию воевать по-настоящему (впрочем, тут их интересы и интересы Зеленского, мечтавшего о лаврах нового Бонапарта, совпали). Им не нужна была Украина после победы Запада над Россией, претендующая на свою долю трофеев. Им надо было, чтобы Россия ликвидировала Украину, потом погибла бы под давлением всего мирового сообщества, после чего США уже сами бы поделили ресурсы обеих стран.

В конечном итоге Россия переиграла США. Война началась, но мобилизовать против Москвы не то что весь мир – полмира не получилось: только НАТО и ЕС, да ещё пара англосаксонских стран в АТР и Япония с Республикой Корея более-менее последовательно поддерживают США, остальной мир против. А это уже проигрыш гегмона. В результате его агрессии (украинскими руками) против России, не Москва оказалась в изоляции, а США окончательно потеряли контроль даже над Африкой и Латинской Америкой – там теперь идёт борьба, которую коллективный Запад проигрывает России и Китаю.

Пора фиксировать поражение. Как было сказано выше, фиксацией поражения США является капитуляция Украины. Это прекрасно понимают отраслевые (военные и политические эксперты). Но далеко не все они, учитывают в своих расчётах личные интересы группировки