Читать книгу - "Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк"

жалованье. Таким образом, король Юхан вскоре освободился, хотя и дорогой ценой, от максимального количества иностранных войск, жалованье которым он не мог выплатить и которые доставляли ему много беспокойства. После этого, во время русской войны, Швеция больше не держала на службе такое большое количество иностранцев[25].

Однако Понтус Делагарди в 1579–1582 гг. все же имел в Эстонии некоторое количество иностранных войск. Андреас Лорихс нанял для него несколько тысяч человек в Германии. После завоевания эстонских и ингерманландских крепостей число иностранцев вновь сократилось главным образом потому, что у короны не хватало денег, чтобы платить им. 21 февраля 1583 г. король писал Делагарди: «Поскольку стоимость иностранных войск для нас так велика, что мы должны платить одной роте столько же, сколько всем шведским войскам, вы можете отправить чужеземцев домой. Но если они довольствуются жалованьем, которое платят кавалеристам шведского главного флага, они могут оставаться на нашей службе». По всей видимости, в результате этого письма Понтус уволил более 300 немецких всадников. Когда мир был заключен, Юхан III приказал ему распустить их при первой же возможности. Неизвестно, был ли этот приказ выполнен, но в 1587 г. упоминается, что некоторое время в Ревеле находилось небольшое количество немецких всадников. Однако в то время они были отосланы за неимением провизии[26].

К 1591 г. наемная конница насчитывала всего несколько эскадронов и поэтому не играла существенной роли. В 1592 г. впервые был произведен набор в Нидерландах. В ходе этого набора в армию записались 765 всадников и небольшой отряд шотландской конницы. Командный состав состоял из 1 полковника, 1 подполковника и 14 капитанов, 2 из которых были шотландцами. К ним добавилась группа артиллеристов. Некоторые из этих офицеров были направлены на службу в военно-морской флот.

Сокращение численности армии, произошедшее во время правления Юхана III (увеличение численности финских войск не компенсировало сокращения шведских войск), на самом деле было больше. Хотя король и сохранил бюджет Эрика на содержание войск – 525 воинов в пехотной роте и 300 воинов в кавалерийском эскадроне, – но в целом ему не удалось сохранить необходимую численность подразделений. Результаты набора на службу, за исключением 1590–1591 гг., в целом были неудовлетворительными. Основной причиной было отсутствие уважения к Юхану III, который не проявил себя как лидер.

Эффективность призыва, проводившегося в рамках rusttjanst, была утрачена в связи с введением более выгодных квот для дворянства. Теперь они выставляли одного кавалериста с большей суммы ренты либо площади земли. Это было одним из вознаграждений за участие дворян в свержении Эрика XIV. Второй причиной стала потеря контроля над исполнением этой обязанности. Эскадроны дворян стали терять характер конницы, формируемой дворянством, так как им было разрешено включать в состав знамен своих besoldningsryttare, которые теперь составляли основную часть таких знамен. Rusttjanst королевских старост и муниципалитетов был отделен от Rusttjanst дворянства созданием так называемых fogdefanor. Один из них был учрежден в Финляндии (не позднее 1581 г.), другой – в Швеции в 1590 г. В их состав вошли, в частности, представители местного самоуправления и писари[27].

Численность армии во время правления Юхана III[28]

Как видно из прилагаемой таблицы, численность пехоты – несмотря на увеличение ее численности в Финляндии – осталась на уровне 10–11 тысяч воинов. Фактически это было несколько ниже максимальной численности пехотинцев во времена Густава Васы (1559), составлявшей 11 500 солдат. Столь резкое увеличение в 1590 г., являвшееся исключительным для того времени явлением, стало возможным благодаря предшествующему семилетнему перемирию и увеличению набора в армию. Следует, однако, добавить, что количество пехотных рот в тот конкретный год было не намного ниже, чем в среднем во время правления Эрика XIV. Лишь в конце правления Юхана III численность конницы становится выше, чем во времена его предшественника. Столь значительный рост был вызван главным образом усилением финской конницы.

Общее число воинов в шведской армии в 1580 г. оценивалось примерно в 18 000 человек, исходя из предположения, что подразделения были полностью укомплектованы, что было не так. В платежной ведомости от 1 марта того же года, учитывающей, насколько это возможно, только фактическое количество людей в подразделениях, говорится, что общая численность конницы и пехоты составляла всего 12 433 человека.

9 эскадронов – 2787 всадников.

Эстонский эскадрон Ханса Вахтмайстера – 318 всадников.

28 рот – 9346 пехотинцев.

В 1582 г. жалованье военным королевства рассчитывалось по следующему количеству воинов:

10 эскадронов – 2694 всадника;

31 рота – 10 363 пехотинца;

Морской персонал – 929 моряков;

Конница в Эстляндии и Ингерманландии (без шведских и финских подразделений) – 1,104 всадника;

Главнокомандующий и офицеры – 83.

Итого 15 413 человек.

За тринадцать лет, охватываемых настоящей работой, число шведских воинов не превышало последнего показателя. Общее число воинов в королевстве в то время не могло превышать 17 000 человек.

Странно поэтому, что в списке, составленном в 1581 г., говорится, что армия Понтуса Делагарди состояла из 10 795 всадников, сведенных в одиннадцать эскадронов, и 19 783 пехотинцев в семнадцати ротах, что в общей сложности составляет 30 578 воинов. Эти числа не имеют никакой ценности, так как невозможно представить, что среднее число людей в ротах в то время превышало 1000 человек, если известно, что в эскадронах по штату было всего 300 человек, а в ротах – 500, а также, если учесть, что число людей в ротах обычно было меньше, чем положено. Но остается загадкой, с какой целью был подготовлен документ, содержащий ложные числа.

В то время, о котором идет речь, максимальное количество воинов, имевшихся в распоряжении военачальников, составляло 10 000 или 11 000. Примерно столько было у Понтуса Делагарди при осаде Нарвы и Орешка. Обычно в походы отправлялись гораздо меньшие силы. Армия Класа Тотта в битве при Лоде (1573) насчитывала всего около 4000 человек, а в битве при Вендене (1578) Юрген Бойе имел с собой всего 3000 человек.

В начале войны 1570–1583 гг. Финляндия имела не более 1500 пехотинцев, а с 1582 г. ее войско включало четыре эскадрона и десять рот[29].

Флот

Неблагоприятное начертание границ означало, что Дания представляла постоянную угрозу для Швеции, особенно учитывая отсутствие у неё собственного флота. Густав Васа прекрасно осознавал это, понимал географические и коммерческие требования и необходимость создания флота. Он уже заложил основы национального флота, когда Любек отправил ему эскадру кораблей, которая помогла ему успешно завершить освободительную войну. За время его долгого правления на шведских и финских верфях было спущено на воду множество новых кораблей. Со временем с верфей сходили всё более крупные и мощные суда. К 1560 г. шведский флот насчитывал более 50 кораблей различных типов, а поскольку Эрик XIV также был заинтересован в его расширении и приумножении наследия своего отца, к 1566 г. флот состоял почти из 120 кораблей и судов, имевших около 2400 орудий и экипаж в 7000 человек. Это был пик развития шведского военно-морского флота в XVI в.[30]

К концу Северной (Скандинавской) семилетней войны флот Швеции достиг значительных размеров. В 1570 г. было подсчитано, что для флота королевства необходимо около 11 000 человек, из них 4217 моряков, 4510 воинов, 862 артиллериста. В то время экипажи финского флота, действовавшего у Нарвы, насчитывали около 1000 человек, из которых половина, должно быть, была матросами, а другая половина – солдатами-пехотинцами.

Юхан III нуждался в деньгах