Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

— Прости, если напоминаю, просто… Ладно, не буду уж тебя тормошить. Тоже с родителями по магазинам решил пройтись? — спросила Тамара Владимировна.

— Не, я… Друга жду, — коротко ответил он.

— Сережку-то?

— Нет, другого, не думаю, что Вы его знаете.

— Ну ладно, жди, не буду отвлекать. Даша! Вот маленькая егоза!

— Мам, я Вите рассказывала про фейерверки. А какие у нас будут? — с неподдельным восторгом спрашивал ребенок.

— Ты особо-то губу не раскатывай…

Витя с улыбкой еще смотрел им вслед. Ох уж это беззаботное детство. Когда-то и его так же впечатляли фейерверки.

— Как молоды мы были, как молоды мы были… — затянул он.

— Как искренне любили, как верили в себя!

Витя аж слегка подпрыгнул. Макс появился буквально из ниоткуда. И он был явно доволен произведенным эффектом.

— Тьфу ты! — выругался Витя. — И давно ты тут стоишь?

— Только что подошел. Ну чего, ты готов? — при этом Макс будто специально акцентировал внимание на том, как он хрустнул костяшками пальцев. Позер.

— Ну, думаю, что да, — вздохнул Витя. — С чего начнем?

— Для начала — в магазин зайдем. Я пить хочу.

Интересное начало тренировочного процесса. Впрочем, даже сварливому оборотню не чуждо ничего человеческое. Витя сам думал купить какую-нибудь шоколадку. Просто для поднятия настроения. Ну и боевого духа. Кто бы что ни говорил, но шоколад — одно из важных изобретений человечества. Столько радости в одном слове. Не каждый мог бы этим похвастаться.

— У тебя есть какой-то план, программа или мы будем действовать экспромтом? — уточнил у Макса Витя, когда они уже стояли на кассе.

— Есть пара наметок, — Макс даже не повернулся в его сторону. — Но там многое от тебя будет зависеть. Пока определенного плана нет. Но ты булки не расслабляй все равно. Легко не будет. Это я тебе обещаю.

— Утешил, — буркнул Витя, пробивая шоколадку. Почему-то он захотел взять Corny. Очень уж ему понравилось.

Макс ограничился обычной негазированной водичкой. Пока он пробивал, Витя отвлекся на копошащуюся с сумками бабушку с тростью. Она уже так несколько минут стояла около кассы и перекладывала покупки в тележку. Трость поставила чуть поодаль, чтоб не мешала. Что стало ошибкой, поскольку проходящий мимо мужик будто специально споткнулся об эту самую трость. Естественно, тот и бровью не повел. И на жалобный взгляд старушки — ноль внимания. Витя глубоко вздохнул — бывают же скоты. Он уже собрался помочь, но, внезапно, его опередил Макс.

Витя его даже не узнал. Он и не думал, что Макс может так искренне и добродушно улыбаться. Замерев на месте, он с интересом наблюдал за сценой, которая еще минуту назад совершенно не вписалась бы в его картину мира. Старушка рассыпалась в благодарностях, на что Макс лишь смущенно отмахивался. Поинтересовался, не помочь ли с тележкой. Но тут уже старушка была непреклонна. Пожелав ей хорошего вечера, Макс подал знак Вите, и они вышли на улицу.

Подросток даже не знал, как на все произошедшее реагировать. Монстр оказался человечнее человека.

— А ты добрый, — может, замечание было неуместным. Но Витя должен был это сказать.

— Что, прости? — Макс-таки соизволил посмотреть на него.

— Я говорю, что ты добрый, — повторил Витя. — Помог незнакомому человеку. Причем искренне, это было заметно. Почему ты стараешься казаться тем, кем не являешься?

— Так, малой, правило номер четыре, помнишь? — резко отозвался Макс. — И это просто была обычная вежливость. Ни больше, ни меньше.

Витя промолчал. Но его взгляд в сторону Макса выражал сейчас куда больше, нежели чем слова. Тот его уловил. Отвернулся. Может он даже и хотел что сказать, но переступать через принципы не решался. Может, так и должно быть. А Витино мимолетное наивное предположение, что в теории они могли бы стать друзьями — всего лишь ситуативная иллюзия. В любом случае, до пятиэтажки они шли молча.

Снова железная дорога, уже знакомая тропинка, где все еще даже можно было разглядеть очертания чьих-то следов. Но возле здания снег был девственно чист. Что добавляло дополнительного антуража. Безжизненное здание, где когда-то кипела жизнь. Да и после того, как оно навсегда было покинуто человеком, она там продолжалась. А теперь, когда этот участок земли стал частью охотничьей территории Омеги — все. Безмолвный призрак ушедшей эпохи, чьи очертания приобрели кровавый оттенок. Пристанище демона.

Не поглощай… Отпусти…

Последний раз вздохнуть и свет увидеть солнца!

Но видны лишь огни

В глазах чудовища, что через эти стены рвется.

Иначе как в форме внезапно нахлынувшей поэзии передать свое эмоциональное состояние Витя не мог. Строки были далеко не идеальны. Но ему сейчас казалось, что так и должно быть. Порядок? Чушь собачья! Какой может быть здесь порядок, когда вокруг лишь холод, который чувствует даже оборотень. И от этого холода не избавиться. Он будет преследовать тебя вечно. Пока ты не дашь ему бой. И бой этот будет здесь. В этих заботливо пригретых Чертом стенах.

Макс завел Витю на самый верх. По лестнице приходилось ступать осторожно, дабы не оступиться и не полететь светлой головушкой вниз. Да и состояние самих лестниц уже оставляло желать лучшего. Хотя, вроде, держались. А еще в нос бил какой-то совсем уж неприятный запах. Витя даже не знал, с чем его адекватнее всего будет сравнить.

Макс сосредоточенно осматривал остатки комнат, ища среди них наиболее просторную и чтоб она была все же как можно дальше от источника вони. В итоге остановился на, по всей вероятности, бывшей гостиной. И на их удачу без больших окон. Не хватало еще, чтобы если мимо будет проходить какой-нибудь зевака, чтоб он увидел силуэты двух ликанов.

— Ну, — уставился на Витю Макс, облокачиваясь на стену. — Показывай.

— Что показывать? — переспросил Витя.

— Что умеешь.

— Так я, собственно, ничего не умею, — почесал голову Витя. — Иначе зачем мне бы понадобились твои тренировки?

— Ответ засчитывается, — кивнул Макс. — Ты абсолютно прав. Ты нихрена не умеешь. Тебя укусили чуть больше недели назад, удивительно, что за это время ты никого не покалечил. Новообращенные весьма специфичны. Первые сутки после укуса их начинает люто колбасить. Симптомы могут быть разные — постоянные перепады температуры, тошнота, возможны даже неконтролируемые обращения. Но это редко. Но, как я говорил, — сутки. Именно за такое время яд полностью впитывается в организм.

— Видимо, мне повезло — я большую часть первых суток провел в отключке, — Витю слегка передернуло, стоило ему представить всю эту радужную картину.

— Тем не менее, — продолжил Макс. — Самое интересное начинается дальше. Ну, это ты уже сполна