Читать книгу - "Империя рассвета. Книги I–VI · пролог и главы I–LXXXIV - Джей Кристофф"

пряжку ремня, где навершие меча. Это были беглецы, спасшиеся от нападения на Дун-Мэргенн, остатки разбитого двора, последние подонки некогда могучего рода.

Жалкое зрелище, — подумал Жан-Франсуа.

Взгляд Драйганна вернулся к Марго.

— Слава бежит впереди тебя, кузина. И я помню, что мы — гости в твоём доме, а потому выбираю слова с осторожностью. Но хотя Марго и Императрица волков и людей, я и мои — ни те ни другие. Мы кровь могучего Толиева. Кровь Дивок. Мы Неистовые, леди Честейн. И ни перед кем не преклоняем колен.

Недовольство пробежало по толпе придворных — прищуренные глаза, бормотание угроз. Но сама Марго лишь улыбнулась мягче.

— Время покажет.

Она протянула руку к ближайшему волку, грузному зверю по кличке Верность. Тот поднял морду, наслаждаясь, пока когти Императрицы скользили по его шерсти. Взгляд её не отрывался от Драйганна.

— Сердце наше было рассечено надвое, когда мы услыхали об убийстве твоей матери. Великую нежность питали мы в груди к графине Лилид. — Улыбка Марго чуть померкла. — К её брату Никите — меньшую. И всё же гибель Приора — дело нешуточное. Прими наши соболезнования, кузен: ты потерял старейшую, твоя столица пала, твой род в руинах.

Дивок ощетинился, но никто не был столь глуп, чтобы клюнуть на приманку Марго.

— Благодарим тебя за доброту, кузина. — Драйганн стиснул челюсти. — И за возможность свершить правосудие над тем, кто столь обагрил себя кровью Дивок.

Марго моргнула, чёрные глаза блеснули.

— Правосудие?

— В своём приглашении… ты упомянула, что пленила пса, который сразил могучего Толиева на Кримсон-Глейде. Который возглавил приступ на Дун-Мэргенн. Который умертвил десятки моих сородичей, и мою родную мать среди них. — Драйганн обвёл взглядом бессмертных придворных, и в голосе его, сверкнувшем золотыми клыками, прорезалась хрипотца. — Держишь ли ты у себя Габриэля де Леона? Или мы тащились в эту богом забытую дыру понапрасну?

— Ты забываешься, Дивок.

Взгляд Жан-Франсуа скользнул к говорившей, стоявшей среди сородичей по левую руку Марго. Женщина, высокая и пышногрудая, длинные светлые волосы вплетены в златотканый венец вокруг чела, бархат платья разливался по полу алым потоком. Под мышкой она держала крохотный комочек бледного пуха — собачонку, едва достойную этого имени.

— Эта богом забытая дыра — самая неприступная крепость во всём Элидэне, — заявила она. — А Императрица, перед которой ты отказываешься преклонить колено, — старейшая из сородичей, что ещё ходит по этой земле. Если не верность, то по меньшей мере уважение ты должен великой Марго…

— Виконтесса.

Взгляд Марго так и не оторвался от Дивока, но её холодный тон рассёк нравоучение младшей вампирши пополам. Жан-Франсуа улыбнулся, когда виконтесса поклонилась и умолкла, безмолвная, как могила.

— Чёрный Лев у нас, — сказала Императрица Марго, вновь улыбнувшись Драйганну. — Благодаря находчивости нашей болтливой внучки Николетты, что стоит здесь. Но не ради дешёвого зрелища смертного правосудия мы пригласили тебя в наш дом.

Драйганн нахмурился, но придержал язык.

— Эти войны меж нашим родом и овцами обескровили империю добела, как вчерашние снега, — продолжала Марго. — Лорды-выскочки кроят себе мелкие вотчины и грызутся за оставшиеся объедки. Грязнокровки рыщут без удержу, и гниющее их число множится с каждой ночью. А тот, кто звался нашим Вечным Королём, мёртв. И коли наши великие дома не придут к согласию, скоро все мы присоединимся к Фабьену на берегах ада. Я же, со своей стороны, не питаю жгучего желания терпеть заслуженный приговор в Чертогах Падших.

Драйганн стиснул челюсти.

— Как и я, леди Честейн.

— Тогда будь покоен, кузен. Лишь век-другой ходишь ты по этой земле бессмертной стопой, но твоя мать была истинной древней, и тебе ли не знать о святости Любезности, предлагаемой старейшими. Ты и твои — желанные гости здесь, в Суль-Аддире. Почётные гости, все до единого. Ветры доносят нам, что Кариим Паук уже близко, а Железная Дева прибудет к Дамесдею. Едва Приоры Илон и Восс воссядут подле тебя за моим столом, мы все вместе решим, как править этой новой ночью.

Марго улыбнулась, холодная, как поцелуй зимы.

— И кому перед кем преклонять колено.

Драйганн сжал губы в тонкую полоску за промёрзшей бородой, но, бросив быстрый взгляд на свой пёстрый двор, этот король-попрошайка медленно кивнул.

— Ты говоришь правду, кузина. Не напрасны слухи о мудрости Приорессы Честейн. Но в одном я, к сожалению, вынужден не согласиться.

— Изволь, остуди кровь, Приор. Твоя месть утолится, не сомневайся. Скудную потеху доставляет ещё Чёрный Лев Лорсона, но скоро чаша Габриэля де Леона иссякнет. Мы дозволим тебе узреть, как ему в конце перережут глотку.

— Благодарю тебя, леди. — На сей раз Драйганн отвесил вполне сносный поклон, и придворные его последовали примеру. — И мы вдоволь насладимся заслуженной карой. Однако не в деле де Леона я не согласен, а в твоей оценке прочих твоих гостей.

Марго моргнула.

— Вот как?

— Быть может, эти бури застлали тебе очи, кузина. Но Железносердов они не замедлили. Если ты ждала их к исходу недели, то недооценила их жажду отомстить за свою создательницу. Мы приметили их на дороге сюда, и говорю тебе истинно: Кестрел и её двор постучатся в твою дверь задолго до Дамесдея.

Лицо Марго осталось бесстрастным, и она кивнула единожды, будто весть о раннем прибытии Железносердов весила не больше пёрышка. Но, метнув ненавидящий взгляд на бурю вверху, Жан-Франсуа прекрасно сознавал всю тяжесть этого откровения.

— Идёмте, — сказала Марго, указывая на окованные железом двери великого замка позади. — Должно быть, вы изнываете от жажды после столь долгой дороги. Входите и будьте желанны, дети Дивок. И не ведайте страха. Кровь Честейн позаботится, чтобы ваша жажда была щедро утолена.

Ватага Неистовых вновь поклонилась, придворные Марго расступились, точно чёрная вода, а рабы засеменили в падающий снег, чтобы принять их коней. Но сами Дивоки выжидали учтиво — не вовсе необузданный сброд, эти сыновья и дочери Лилид. Драйганн склонил голову, указывая на замок.

— После вас, великая леди.

— Сколь редко встретишь благородного мужа в эти бессолнечные дни. Но ты должен простить нас, Приор. Дела державы требуют нашего краткого внимания. Уверены, тебе ведомо, сколь тяжко бремя старейшинства. Даже на плечах столь внушительных, как твои.

Драйганн кивнул.

— Я буду ожидать твоего соизволения внутри, леди.

Императрица улыбнулась, темна, как яд.

— Недолго.

Марго взглянула на ещё недавно столь болтливую виконтессу по левую руку.