Читать книгу - "Молох Мори - Мираниса Мираниса"

Подойдя к стойке, О'Лири с выдохом забралась на стул возле президента. Мужи о чём-то увлечённо дискутировали, поэтому не придали ей значение. От утренней обречённости Регана не осталось ни следа: старик казался оживлённым и полным сил.

– Вы не видели Мануса? – подала голос морийка.

– И тебе привет, Района, – сухо отозвался Бартлей. – Нет, не видели.

– Я нигде не могу его найти.

– А на скамейках искала?

– Его там нет. Все обошла.

– Может, он в церкви?

– Вряд ли, – заявил Эвиш и крепче вцепился в кружку. – Я только от настоятеля Алистера. Кстати, зачем он тебя позвал, Района?

– Он тебя вызывал? – изумленно спросил Тиган и развернулся к торговке.

– Да. Петлю показывал. Ну, где повесился Томми.

– Всё гадает, как снять узел? – задав вопрос, Тиган разочарованно отмахнулся и вновь развернулся к стойке. – Эй, Лэндон…

Подозвав бармена, Бартлей согнул большой и указательный пальцы, точно изображал маленькую рюмку. Старый трактирщик молча кивнул и уже было нагнулся за прилавок, как Района хлопнула ладонью по столу.

– Нет. Налей пива, пожалуйста.

Лэндон на это снова кивнул, направившись к бочонкам. Дождавшись молча своей кружки, О'Лири сделала внушительный глоток. Затем, проведя пальцем по губам, она вновь обратилась к двум пьянчугам:

– Он и у вас пытался выудить, как Томми забрался так высоко?

– Нет, – в унисон ответили мужики и принялись покачивать головами, чем немало смутили лавочницу.

– А мне сказал, что водит всех, – растерянно уронила О'Лири и нахмурилась. Плечи её поникли, а пальцы сильнее сжали кружку. – Поди, скоро сделает из этого местную достопримечательность и начнёт экскурсии вести за деньги.

– Да брось, Района. Ты просто взъелась на него, вот преподобный и пытается сыскать твоё расположение. Скажи, Эвиш?

Реган, запрокинув голову, осушил свою кружку, а затем сжал губы. Кивнуть не забыл. Тиган довольно кивнул ему в ответ.

– Зачем ему искать моё расположение? Он за этим сюда прибыл? Вон, меня весь остров недолюбливает, но я не бегаю и не пытаюсь снискать у вас остатки милости.

– Так может, в этом твоя проблема? Скажи, Эвиш.

Тот кивнул. Бартлей кивнул ему в ответ.

– Я не верю этому чужаку, – огрызнулась торговка и сделала глоток. – Мутный тип.

– Ты накручиваешь, – заявил Лэндон, расставив широко руки на стойке. – Скажи, Эвиш?

Эвиш промолчал. Бартлей – тоже.

– Откуда он взялся? Никто не отвечал на письма со столицы. Сколько лет миновало-то? Все о нас забыли. Все забыли о Мори.

– Ты накручиваешь, – небрежно бросил Тиган. – Скажи, Эвиш?

Эвиш кивнул. Бартлей кивнул ему в ответ. Лэндон разочарованно цокнул языком.

– Помяните моё слово. Алистер Фланаган не тот, за кого себя выдаёт. И рано или поздно, но все мы об этом узнаем.

– Какая тебе разница, Района? – спросил трактирщик. – Пастырь этот довольно полезный тип. Я тебе скажу как гарсон: об этом Алистере толкуют все, кто сюда заходит. Только глянь, какой в церкви порядок навёл. Даже при Томасе такого не было. Он помогает Эдалин со счетами, с мужем её. Оплатил все долги могильщика со сборов и починил сарай у Тигана. Скамейки некоторые покрасил, чтобы Манусу на них сидеть приятнее было. Вон, у меня недавно драчунов унял. Даже старой Мэгги помог, когда корова её рожала.

– Не замечала, что лавочки посвежели. Да и что бычки у нас водятся, – задумчиво уронила О’Лири.

Нагнувшись к Районе, Лэндон облокотился локтям на столешницу. Вид его казался заговорщическим, точно раскрыть он собирался страшный секрет. О'Лири придвинулась поближе

– Я слышал, что даже Оскар стал ходить к нему на исповедь.

– Брехня, – отмахнулся Тиган.

– Точно вам говорю. Этот паренёк слишком часто повадился церковь посещать.

– Может, Алистер просто прикормил этого оболтуса, – отозвался Эвиш, обняв себя за плечи. – Мамка его мне платит, чтобы математике учил. Тот ещё тугодум, скажу я вам. Дела духовные – не его уровня.

– Говорю же, брехня!

– Как бы там ни было, Района, но остров понемногу преображается с появлением пастыря. Такое проделать может только святое лицо, – подытожил Лэндон и удалился с подносом прочь.

Мужики охотно кивнули и повернулись друг к другу. О'Лири устало заглянула в кружку пива. Золото в нём покоилось под тонким слоем пены, искрящегося и тающего на глазах, точно маленькие жемчужины. Пузыри плели кружево на пшеничном покрывале, рисовали узоры, что начинали тихонечко окатывать лицо прохладой, стоило поднести лицо слишком близко к сосуду. Торговка схватилась за кружку и сделала ещё глоток. Кипень окатила внутренние стенки, а затем растворилась, как прибрежная пена, омывающая скалы. Района тихо прошептала:

– Кто он такой, чтобы менять Мори? Это ведь Мори меняет людей, а не наоборот.

Впервые в жизни не допив пиво, О'Лири покинула паб. К её удивлению, дождя не было, хотя, казалось бы, шум того доносился, когда женщина была внутри таверны. Даже земля почти высохла, будто бы и не моросило по дороге сюда. Странно, но ведь нога ныла. А она никогда не ныла понапрасну. Неужели и погода глумливо приняла в привычку переменчивость? Продавщица нахмурилась, уставившись на небо. Оно в ответ молчало, проносясь перед взором хмурыми тучами. "Значит, ещё пойдёт", – решила Района и уверенно шагнула вперёд.

Манус сидел на скамейке напротив пустующего дома. Лицо его было задумчивым, равно как и всегда. Вьющиеся пряди у основания шеи торчали из-под кепи, покатые плечи устало вздымались от вдохов. Он глядел на дом Бенджи. Тот, наверное, глядел в ответ сквозь тёмные окошки. Когда О'Лири подходила к старику, тот вертел в руках трубку, но не курил. Торговка подсела.

– Здравствуй, Района.

– Где ты был? Я искала тебя.

– Вчера поздно лёг спать, – сухо бросил Манус. – Поздно встал. Позже, чем обычно.

– Я ходила к тебе домой и стучала, – возмутилась морийка.

– Должно быть, не слышал.

Района покосилась на Мануса. Взгляд его был суровым, но не более суровым, чем в другие дни. Морщины не казались глубже положенного, а тонкие губы не сжимались сильнее привычного. Только грудь старика вздымалась при вдохах, но не опускалась обратно, будто тот не выдыхал вовсе.

– Всё в порядке? – спросила магазинщица.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Потому, что знаю: врёшь.

Манус не смотрел на собеседницу. Района, последовав за его