Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

конца прошлого года. Да, тогда только его нездоровая одержимость этим днем казалось ненормальной.

Когда фиалки льют благоуханье

И веет ветра вешнего дыханье,

Мудрец — кто пьет с возлюбленной вино,

Разбив о камень чашу покаянья.

Витя решил, что наконец-то процитировать Хайямовские рубаи в этот день для отца будет куда приятнее, чем банальное «Доброе утро!»

— Батюшки, я дождался этого момента! — заулыбался Константин. — Значит, сегодня точно все сложится прекрасно.

— Я в этом уверен, пап, — кивнул Витя, быстро делая себе шоколадные шарики с молоком. — Мы все очень гордимся тобой, ты это помни.

— Всегда помню, Вить, — гордо ответил Константин. — Ну, как я выгляжу? Только честно.

— Как Джеймс Бонд, — заверил отца Витя. — Шон Коннери[6] попросил бы у тебя автограф.

Смутившийся Константин одним глотком допил чай и, потрепав Витю по волосам, направился в коридор, что-то напевая под нос.

«Как знать, может, у Соколовых в кои-то веки сегодня счастливый день?» — подумалось Вите.

Он надел черную кофту с солнышком, под стать настроению. Может, кто грустный посмотрит и улыбнется. Вите этого бы очень хотелось.

С Сережей они сегодня встретились на улице. Витин друг был мрачнее тучи.

— Не спрашивай, — с ходу начал он. — Хотя нет, спрашивай.

— Что случилось? — спросил Витя, едва заметно скрывая смешок.

— Дерек вчера что-то сожрал, в итоге утром заблевал всю квартиру! — Сережа так активно жестикулировал руками, что Вите пришлось уворачиваться. — Мать мне пнища дала ни свет, ни заря. Типа, твоя собака, ты и убирайся. Нет, я не спорю, но я после уборки так больше и не уснул. Так что я злой и хочу посылать всех в задницу. Так что, Витек, пошел в задницу! Спасибо.

— Полегчало? — улыбался Витя.

— Да, — проворчал Сережа, закуривая сигарету. — А ты как?

— Сначала было ужасно, а потом очень хорошо, — ответил Витя, чуть поморщившись от дыма.

— Пояснительную бригаду, пожалуйста, — вопросительно посмотрел на него Сережа, вставая с другой стороны, чтобы ветер не дымил в сторону Вити.

— Ну, во сне я, как бы так сказать, был волком и съел Аню, — прикусил губу Витя.

— Уже не шокирует, — заметил Сережа. — И?

— Ну, я решил ее проведать и… В общем, утром мы поцеловались, — признался Витя, слегка краснея.

— Ну, так это здорово, — поздравил друга Сережа. — Я же говорил тогда, что у тебя есть шанс. А ты ныл — «я младше, не про мою честь!».

— В пятницу позвала меня на конюшню, не хочешь с нами? А то у тебя уже есть какой-никакой опыт в верховой езде, — не остался в долгу Витя.

— Смешно, — ответил Сережа без эмоций. — Ну а если серьезно, то с радостью. А ничего, если я Катюху возьму? А то она как-то ненароком упоминала, что хотела бы прокатиться.

— Ну, я уверен, что Аня не будет против. Да и я с удовольствием бы с ней увиделся, — пожал плечами Витя.

— Ну и супер, — одобрительно кивнул Сережа.

— Знаешь, я так рад, — Витя все никак не мог нарадоваться. — Да и вообще, появилось какое-то чувство, что скоро все наладится. В школе проблемы, считай, улажены, с Аней все лучше, чем я мог бы себе представить, ну и, в конце концов, у меня есть вы.

— А можно я тебе чуть испорчу настроение? — спросил Сережа. — Для твоего же блага, разумеется.

Витя одарил друга хмурым взглядом. Разумеется, было понятно, в какое русло он хочет вывести разговор. И это было, так-то, правильно. Как ни крути, но ситуация в целом до сих не была подходящей для витания в облаках. Но так хотелось…

— Дерзай, — процедил он.

— Во-первых, Омега, а, во-вторых, твой дядя, — напомнил Сережа. — Твоя личная жизнь — это, безусловно, хорошо, но какой от нее толк, если тебя убьют?

— С дядей я вчера парой слов обмолвился, — ответил Витя. — Не заметил в его поведении каких-то изменений. Как был маньяком с милитаристскими замашками, таким и остался. Что до Омеги…

Витя потупил взгляд. Сереже он так и не рассказал о своей догадке. Он вообще не хотел об этом распространяться. Не хотел, чтобы у кого-то возникла даже мысль, что его крестный мог быть…

— Взгляд, — сказал одно слово Сережа после этой запинки.

— Что «взгляд»? — не понял Витя.

— Дружище, мы видимся друг с другом почти каждый день на протяжении десяти лет. Люди в браке столько не живут. Думаешь, я не могу понять, когда ты что-то скрываешь?

Витя про себя выругался. И зачем только Сережа таким проницательным уродился?

— Все в порядке, — Витя постарался говорить максимально ровно, хотя он сам чувствовал в своем голосе нотки фальшивости. — Просто у нас теперь появилось много зацепок, которые могли бы вывести нас на его альтер-эго. Как думаешь, он сам-то в курсе, что передал мне часть своих воспоминаний? Или для него это такая же неожиданность?

— Вопрос интересный, и мне очень жаль, что я не могу на него ответить, — грустно ответил Сережа. Впереди уже замаячила школа, поэтому он оперативно отщелкнул бычок в сторону, попав при этом точно в мусорное ведро. — Ух ты. Может, и у меня сегодня будет удачный день?

— Могу назвать точный расклад, при котором он будет удачным — ты русский сделал? — спросил Витя.

— Спрашиваешь, — Сережу аж передернуло. — Час вчера сидел, писал. Если не больше. Это садизм с ее стороны столько задавать. У меня даже мозоль на пальце появилась.

Вите это было знакомо. Они впятером разошлись вчера по домам только под вечер. Все это время они с Аней не отходили друг от друга, постоянно держась за руки. Пару раз Витина рука как бы случайно обвивалась вокруг ее талии, на что Аня отвечала ему взаимностью. Вите хотелось бы верить, что в те моменты, когда им приходилось временно отделяться, то у нее в душе образовывалась такая же пустота, как и у него. Самонадеянно, он даже и не спорил. Но как иначе он мог думать, будучи влюбленным по уши?

Он хотел поцеловать ее еще вчера. Но так и не набрался смелости. И пусть вечер это нисколько не испортило, но в итоге дома он не мог усидеть на месте, постоянно думая о том, что могло бы быть все иначе. Витя даже ручку элементарно не мог держать, постоянно случайно их ломая. Геноцид ручек привел к тому, что ему пришлось брать у отца его какую-то там уже фирменную, выслушав перед этим целую лекцию о том, какие последствия его ждут, если он и ее сломает. По счастью, как раз в это время