Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

— Это Громов, — потянулся тот. — Беспристрастный, с позволения сказать, судья. Беспристрастный, естественно, в кавычках. «Витязь» наш всегда засуживает. В последних шести, по-моему, матчах, он дал нам точно пять желтых. А может и больше, я не считал. Ну, а учитывая, что наша школьная команда в какой-то степени филиал «Витязя», то…

— Ладно, не продолжай, — не дал ему закончить Витя. — Я все понял. Зря вообще спрашивал. Пребывал бы в блаженном неведении…

— Тебя он не будет трогать, ты же не из «Витязя», — хмыкнул Дэн. — Ладно, Сокол, удачи.

Сокол… Интересно. Витю так раньше никто не называл. Да и вообще у него так называемых прозвищ никогда не было. Сережа в детстве в шутку звал его «пернатым». Витя обижался. К счастью, шутка не затянулась.

— Напоминаю, играем два тайма по двадцать минут, — с безразличием в голосе оповестил всех Громов. — Право на начало получают хозяева поля.

Распасовкой, естественно, занимались Леха с Ермаком. Витя стоял чуть ближе к кромке противоположной от друзей и родных. Сейчас ему не стоило ни на что отвлекаться. В ближайшие около сорока минут он только здесь. И нигде больше.

Резвого начала после стартового свистка не наблюдалось. Косицинские сразу заняли всем составом позиции на своей половине поля, особо не стремясь сразу рваться к воротам Витиной команды. Да и в принципе особого какого-то прессинга с их стороны не наблюдалось. Витя уж было подумал дать себе немного расслабиться, но тут же отбросил эту мысль. Противник может выгрызть мяч в любую секунду. Готовым нужно быть ко всему и постоянно.

Спустя буквально пару минут так и случилось — полузащитник косицинских заработал штрафной. Он же его и пробивал. Витя напрягся. Хотелось что-то сделать, но сейчас от него ничего не зависело. Но делать было и не нужно. Дэн прекрасно справился со своей работой, а затем их одноклассник Юрка мощно выбил мяч в сторону чужих ворот. А там уже они сами заработали свой штрафной. На правом фланге атаки сбили Ермака. Витя при этом злорадно ухмыльнулся. Поделом.

У мяча встал Леха. Витя оперативно подтянулся в сторону ворот, ибо Миша все еще сидел на снегу, натужно потирая ушибленную ногу.

«Чертов симулянт!» — подумал Витя.

Капитан быстро оценил обстановку. Задержал взгляд на Вите, пусть и без особой охоты. Это был знак. Витя прикрыл глаза, лишь немного дав волю волку. Они оба были наготове. Передача прошла точно в центр штрафной. Витя умудрился прыгнуть выше закрывавшего его соперника и пробил головой в левый угол. Зрители охнули. Но, к сожалению, мяч чиркнул штангу и ушел за пределы ворот. Витя прекрасно расслышал сказанное в унисон великое русское слово со стороны некоторых игроков и Владимира Петровича.

— Молодец, Соколов! — физрук его все же похвалил. Как ни крути, но это был первый опасный момент.

Вратарь косицинских немного не рассчитал с силой удара, в результате чего мяч преодолел аж центр поля. Находившийся на эмоциях Дэн опрометчиво покинул пределы штрафной, но до мяча добежать не успел, уступив его нападающему соперника. Ворота были пусты! Витя зажмурился, но облегченный вздох зрителей оповестил его о том, что каким-то образом мяч в сетку не попал.

— Комаров, ты какого… — возопил было Петрович, но, поймав взгляд директрисы, осекся. — Это еще что за цыганочка с выходом была? Еще один такой косяк и встанет Сибгатуллин! Покрошинский, ты молодец, к тебе претензий нет!

Витя уловил раскрасневшееся лицо защитника из десятого. Видимо, он каким-то чудом успел помешать траектории мяча. Ну, молодец, заслужил всеобщую похвалу.

Угловой какой-то опасности воротам хозяев не представлял. И далее игра снова успокоилась. Витина команда принялась подолгу разыгрывать мяч, катая его поперек поля. Никто особой агрессии в наступательных действиях не проявлял. И если хозяева еще пытались встречать соперников на чужой половине поля, то косицинские же всем составом оперативно оттягивались назад.

Витя скучал. Он беспорядочно бегал туда-сюда в попытках завладеть мячом, но безрезультатно. Волка он от греха загнал снова внутрь себя, поэтому каких-то чудес на поле не вытворял. Лишь один раз умудрился пробить по воротам с дальней дистанции, но лишь проверил на прочность одного из защитников косицинской команды.

Начинали скучать и зрители. Матч выдавался пока не очень эмоциональным. Витя замечал, что кто-то уже успел уткнуться в телефон. Их можно понять — просто так стоять уже с десять минут на морозе — такое себе удовольствие.

Что-то более-менее веселое началось на минуте пятнадцатой. Леха весьма технично обыграл защитника Косицино и получил перед собой свободное пространство, но тот рукой задержал его, в результате чего получил желтую карточку. Витя прекрасно видел, с каким неудовольствием Громов ее продемонстрировал, но деваться ему было некуда — нарушение было уж слишком явным.

И вновь Леха у мяча. Витя стоит чуть поодаль и нервно стучит ногой по земле. Всем нутром чувствует — сейчас что-то будет…

Капитан убийственной пушкой пробивает штрафной, явно при этом метя в левую «девятку». Зрители застыли и снова разочарованно охнули, когда мяч сотряс каркас ворот, врезавшись в штангу рядом с крестовиной.

Внезапно Витя с удивлением обнаружил, что мяч летит прямиком в него. Думать дважды не пришлось — он с легкостью принял его на грудь и тут же рванул на добивание. Он уже был в штрафной, когда краем глаза заметил вражеского защитника. А затем почувствовал резкую боль в области лодыжки. Вскрикнув скорее больше от неожиданности, Витя кубарем покатился по полю, схватившись за ногу. Перелом.

— Пенальти! Пенальти! — засвистел Громов.

Боль начала провоцировать превращение. Подросток это чувствовал. Он отчаянно сжал зубы, стараясь прятать лицо от столпившегося вокруг него народа. Органы чувств усилились. В нос ударил запах пота и грязи. А в ушах начался настоящий ураган.

Витя исподлобья взглянул на кромку поля. Сережа был бледный, как мел. Отец с матерью смотрели на происходящее с испуганными глазами. Витя был почти уверен, что каждый из них сейчас молится, чтобы он не превратился в волка. Аня от испуга отвернулась. Она не могла заставить себя на это смотреть.

— Боже, Витя, вставай, — услышал он ее тихий голосок.

Это дало Вите преимущество. Отпустив эмоции, он почувствовал, как боль утихает. Перелом, не перелом — ликану разницы нет. Заживет.

— Ермаков, вставай на одиннадцатиметровый! — приказал Петрович. — Щепкин, выйдешь на замену Соколову!

— Нет! — во всеуслышание заявил Витя. Обе его ипостаси пришли к взаимному соглашению, что уходить так просто совершенно не в его стиле. — Я в норме. Владимир Петрович, разрешите, я пробью.

Для наглядности он повертел ногой. Едва