Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

Он не видел это в прямом смысле этого слова. В глазах была темнота. Но он видел это в своей голове. Весь Белоомутск был как на ладони. Он видел каждую улочку, мог чувствовать вибрацию каждого шага. Будто на сверхзвуковой скорости он пробегался по каждому закоулку, периодически фокусируясь на определенных объектах. Мыслями он прошелся по пути домой. Увидел родителей, выходящих из подъезда. Он слышал их голоса. Как они живо обсуждают его игру, периодически заботливо над ним подтрунивая. Чуть напрягшись, Витя нащупал дорогу до дома Ани. И вот и она, топает не торопясь, вся в своих мыслях. В наушниках играет Skillet. Она идет к нему. Именно к нему! Сердце застучало от накатившей волны счастья.

Подвластен был не только поселок. Витя мог так же ясно видеть дорогу в лес. Хруст снега от чьих-то лапок. Карканье стаи ворон. Слышать, как обвалился кусок крыши в заброшенном санатории.

— Это волшебно, — прошептал он.

Он хотел остаться в этом мире. Мире, доступном лишь ликанам. Но пора было возвращаться. Он уже собирался открыть глаза, как услышал знакомый голос капитана. Будто его «волчье радио» специально уловило этот сигнал. Не удержавшись, Витя решил слегка подслушать:

— Все будет здорово, пап, я обещаю, — он нервничал. Даже заикался. Витя вздрогнул — не ожидал он от Лехи такого тембра.

— Я надеюсь, — второй голос был грубый, жесткий. Витя даже не мог представить, что так может звучать голос отца, разговаривающего с сыном. — Потому что мне начинает казаться, что ты сдаешь. Ты же понимаешь, что таким отношением ты показываешь полное неуважение ко всем трудам, что я в тебя вложил?

— Я выложусь, — ответил Леха сквозь зубы.

— Ты делом показывай! И даже не смотри, что это какое-то там сраное Косицино, а не твой «Витязь» — либо ты умираешь на поле, либо протираешь задницу на скамье. А в твоем случае…

— Я понял, пап! — Леха уже едва сдерживался.

— Ты мне не дерзи! Если я не увижу от тебя сегодня результата, который бы меня удовлетворил, то я…

— Соколов!

Витя распластался по земле, собирая носом снег. Пинок под зад был смачный. Он, полный ярости, обернулся, чтобы увидеть ухмыляющегося Ермака. На нем уже красовалась футболка, в которой их школа обычно выступала. Красно-желтого цвета, с надписью «Белоомутск» на спине.

— Медитируешь? Похвально, — глумился он. — Только уже пора и переодеваться. Петрович тебе выдаст футболку, оденешь поверх остальной одежды.

Встав с земли, Витя манерно отряхнулся. Будто его совершенно не волновала эта глупая выходка.

— Спасибо, Миша, — процедил он.

— Скажи, Витя, — Ермак повис у него на плече, заходя с ним в школу, будто в обнимку. — Как там твои думы думаются? Ты ведь принял решение по поводу нашего вчерашнего разговора?

Витя с ненавистью посмотрел на одноклассника. Гаденыш явно чувствовал сейчас свое превосходство и не собирался его упускать.

— Ты не торопись, — ответил Витя, всеми силами сдерживая волка. — Сам же вчера сказал — после игры.

— Твоя правда, — похлопал Миша его по щеке. Витя отмахнулся, чем заслужил снисходительную улыбку. — Со словом, ведь, что делают? Правильно, держат. Да и, Соколов, не оплошай. Я, конечно, с удовольствием бы посмотрел, как ты порвешь на кусочки пару моих знакомых из той школы, но давай отложим кровавую расправу?

Еще бы пара секунд — и Витя бы затеял драку. Нейроны вовремя возопили о том, что скоро так-то Аня придет. И выставлять себя в таком свете равно поставить крест на их дальнейших взаимоотношениях. Если таковые, конечно, будут. Поэтому юноша смиренно проглотил это издевательство, и, мысленно с наслаждением медленно откусывая от Ермака по кусочку, пошел в раздевалку, минуя остальных футболистов, которые уже, кто медленно, а кто чуть вприпрыжку, готовились к выходу на мороз.

Петрович, очевидно, ждал там только его. По крайней мере, если судить по его рассерженному взгляду и единственной оставшейся футболке в руках.

— Соколов, ну е-мое! — развел руками он. — Тебя где черти носят?

— Простите, Владимир Петрович, — виновато опустил глаза Витя. — Собирался с духом.

— Ну и, собрался? — пристально уставился на него физрук.

— Вроде как, — неуверенно ответил Витя, все еще стараясь выветрить из голову разговор с Ермаком.

— Это не ответ, — взгляд Петровича стал неожиданно суровым, от чего Витя аж немного испугался.

— Я готов, тренер! — бодро отрапортовал он, встав по стойке смирно.

— Другой разговор, — довольно кивнул Петрович, протягивая футболку Вите. Внезапно его голос сделался каким-то неожиданно мягким. — Запомни, Вить — главное, чтобы в игре была душа, которую ты в нее вкладываешь. Как сказал один замечательный человек — личность превыше всего и это несравнимо с какой-то игрой. И, подобно ему, я не такой говнюк, как многие думают. Я честный человек со здравыми принципами. Результат для меня важен, но на первое место я всегда ставлю игроков.

Витя сейчас даже взглянул на физрука другими глазами. Кто бы только мог подумать.

— Уверен, что остальные ребята тоже прониклись этой речью, — уверенно улыбнулся Витя, чуть сжав протянутую футболку. — А кто автор?

— Массимо Каррера, — гордо улыбнулся Петрович. Витя понятия не имел, кто это, но видно было, что этот человек для него что-то значит. — А теперь надевай футболку и бегом на поле впереди своего визга, Соколов!

Было в этом что-то эпичное. Витя несколько лет мечтал надеть эту форму. Выйти на поле под одобрительные возгласы толпы и произвести фурор. Пусть сейчас это было для него далеко не главным, но ощущение того, что такая маленькая мечта сбылась, немного окрыляло.

Витя вышел на поле лишенный всяких опасений. Косицинские столпились в дальнем углу, окружив, видимо, своего физрука. Но, естественно, на них ему было все равно. То, что было за кромкой, волновало его куда больше.

Родители воодушевленно махали ему рукой. Витя видел на их лицах улыбку гордости. А вон и «Одноглазый пес», все трое прыгали волной, а Сережа так и вовсе снова зарядил ту самую дурацкую кричалку, которой раздражал Витю утром. Но самый важный сейчас для него человек стоял чуть поодаль. Она улыбалась так искренне и чисто. Витя не мог сдержать ответной улыбки. Их взгляды встретились. Витя хотел уже было послать воздушный поцелуй, но вовремя остановился, заметив буквально в паре шагов от Ани Цветаеву, которая тоже сверлила его взглядом.

«Это было бы сейчас пипец как неловко», — подумал он.

Также из педагогического состава Витя не мог не заметить Галину Александровну, которая о чем-то со сдержанным выражением лица разговаривала с каким-то раньше не виданным Витей спортивным мужичком.

— Дэн! — окликнул он товарища, который