Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

— Черт побери, что тут происходило? — спросил Макс, осматривая покореженный «Ниссан».

— Моя вина, — признался Витя. — Я думал, что смогу найти ключи. Но нашел лишь Омегу. И он превратил меня.

— Вот как… — протянул Макс. — Ладно, то, что ты поступил как полнейший мудак и кретин обсудим позже. Получается, что тебе удалось с ним пообщаться??

— Да, что-то вроде… — Витя старался воспроизвести в голове их диалог с Омегой. — Он про опасность что-то говорил. Что я должен отомстить людям. И голос его еще каким-то знакомым показался. Но я не могу вспомнить, кому именно он принадлежал. Я уже был больше волком, чем человеком в тот момент.

Макс закрыл лицо руками. Такая важная информация, а он ее забыл! Вы только подумайте! И только потом до него дошло — это все было спланированно. Омега знал, что этой ночью здесь будут Чертковы. И в этом был его изначальный план — превратить Витю и затем заставить наивного молодого волка убить целую семью. А поскольку его план провалился…

Сережа, зная, что ликаны не переносят табачного дыма, отошел чуть в сторону. Да и на каком-то психологическом уровне ему хотелось находиться как можно дальше от машины, где он еще совсем недавно находился буквально в плену.

— Давайте мы все уже отложим до завтра? — подкуривая, предложил он. — У меня уже сил нет даже вспомнить первый состав Мстителей. Я вообще удивлен, что я до сих пор…

Все произошло менее чем за секунду. Омега выскочил из-за кустов и полоснул когтями Сережу по животу. И того изо рта потекла кровь, и он упал с беззвучным криком.

Витин мир в этот момент остановился. Несколько секунд он лежал, не зная, как на это реагировать, тупо переводя взгляд с Омеги на Сережу, и обратно. Ужас нарастал в геометрической и прогрессии и когда он достиг своего пика, тот не выдержал. Он даже не мог превратиться. Не мог закричать. Он лишь хватал ртом воздух, чувствуя, как его начинает трясти.

— НЕТ! ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ, НЕТ!

Витя наконец смог выйти из оцепенения и тут же кинулся к другу. Тот лежал, держась за распоротый живот, и вдыхал последние минуты своей жизни.

— П… п… покурил, блин, — выдавил он.

Макс встретился взглядом с Омегой. Тот издал гортанный звук, похожий на смех, и устремился к железной дороге, на пути в лес. Макс уже готов был рвануть следом. Вот он — момент, которого он ждал. Он упустил Омегу в прошлый раз, второго шанса ему не даст. Не должен. Он не позволит ему снова уйти…

— Держись, Серег, держись, умоляю, только держись, пожалуйста, — беспомощно лепетал Витя, проглатывая слезы. — Макс, прошу тебя, помоги! Хоть как-нибудь… Хоть что-нибудь… Нет, Боже, нет, не уходи от меня, Серег, слышишь? Не смей уходить!

Последняя фраза будто дала Максу под дых. Он понимал, что она была адресована не ему, но этого и не требовалось. Что ж он делает? О чем он думает вообще? Неужели он действительно всего лишь высокомерный эгоист? Нет и еще раз нет! Он не бросит их.

— До новых встреч, сучара, — пробормотал он.

Сережино сердце еще каким-то чудом билось. Макс с ходу оценил ранение — смертельное. Люди после такого не выживают. Обычно не выживают.

— Отойди! — приказал он Вите.

— Нет! — Витя не хотел оставлять своего лучшего друга. Не сейчас.

— Да отойди ты, придурок! — не выдержал Макс и с силой отшвырнул подростка в сторону. Тот при этом умудрился его укусить, в отчаянном сопротивлении грубой хватке ликана.

— Очень… больно… — прошептал Сережа.

— Держись, подстраховка, сейчас мы тебя подлатаем, — проговорил под нос Макс.

Он не был уверен, что у него получится. Он никогда не лечил такие серьезные увечья. Шанс был практически нулевой. Но попробовать он был просто обязан.

В глазах у Вити было темно. Разум отчаянно сопротивлялся происходящему. Сквозь пелену он увидел, как Макс приложил руку к Сережиной ране. Видел, как начала дрожать его кожа. А потом Макс заорал от боли. На его одежде в области живота проступила кровь. Он с силой сжал зубы, зажмурив при этом глаза. А когда открыл — они засветились. Но не как обычно у ликанов. Цвет его глаз в этот момент стал ярко-голубым, почти что ледяным. Так продолжалось несколько секунд, прежде чем они вновь стали привычного желтого цвета. И только тогда Макс отпустил руку.

Аккуратно ступая по уже мало напоминающую таковую снежную поляну, Витя подошел к ним, боясь увидеть сам даже не понимая, чего именно. Сережа все так же лежал на земле, но лишь только порванная одежда свидетельствовала о том, что на его животе были глубокие зияющие раны. Обомлевший Витя так и встал с открытым ртом. Это было сродни чуду. Как только Сережа приоткрыл глаза, тот кинулся его обнимать. Он крепко прижал друга к себе, всеми силами стараясь защитить. И уже даже было не важно, от чего именно.

— Слава Богу… Слава Богу… — непрерывно шептал он.

Сережа простонал. Он до конца все еще не осознал, что произошло. Он помнил, что отошел покурить, а затем резкая боль в животе… А сейчас его обнимает Витя с такой силой, что даже его мама никогда так не обнимала.

— Вить, задушишь, — прокряхтел он.

— Завали, — только и смог ответить он. — Предупреждал же тебя, идиота…

Когда Сережа наконец-то восстановил в голове все, что с ним произошло, то каждая волосинка на его теле встала дыбом. Когда ты буквально возвращаешься с того света, то вряд ли есть возможность до конца это осознать. До этого момента он старался понять Витю в этом отношении, но лишь теперь он действительно понял. Если бы у Сережи были силы, то он бы сейчас носился по сугробам и целовал каждую снежинку.

— Вот что, — сейчас ему хотелось говорить все, что он считает необходимым. И, честно говоря, имел на это право. — На следующих выходных мы едем к тебе в деревню, берем у соседей самогон и напиваемся как последний раз в жизни. Как говорится, покуда пьет российский народ, планета будет жива. Будем сохранять экосистему. И это даже не обсуждается!

— Я в ближайшие пару дней возьму билеты, друг, — выпалил Витя. Сейчас он был готов пойти с ним куда угодно. Даже на просмотр очередного кинокомикса.

Макс не вмешивался в их диалог. Да и ему самому стоило прийти в себя. У него получилось! Он знал, что в теории таким способом можно лечить почти любые раны, но до