Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

Оборотень не хотел сдаваться так просто. Свирепо и изумленно уставился на «Ниссан», который сейчас был единственным препятствием, разделяющим его и людей. Было неприятно, когда он со всей дури влетел в его стальной корпус. Впредь ему стоило быть аккуратнее.

Он снова атаковал автомобиль. Словно проверял на прочность. Сережа зажмурился, когда дверь еще больше вдавилась внутрь. Он боялся, что еще один удар, и она не выдержит, слетит с петель. И тогда ликан, внутри которого сейчас его друг, лучший и единственный друг, вытащит его на снег и разорвет. А затем доберется до остальных… Даша сжалась в маленький комок, не выпуская из рук хомяка. Тамара Владимировна сидела с расширенными глазами, уже не в силах кричать. Сережа, не осознавая своих действий, схватился за рукоять пистолета. У него может просто не остаться выхода…

Но ликан не стал предпринимать третью попытку удара в то же место. Хрюкнув и припав на четвереньки, тот, видимо, решил попытать удачу с другой стороны. В лобовом стекле Сережа видел лишь оттопыренные волчьи уши, когда он менял позицию.

— Сереж, что это? — нашла в себе силы Тамара Владимировна.

— Это оборотень… — ответил тот скорее машинально. Все, о чем он мог думать — как выбраться отсюда живым. Всем им. И постараться успокоить Витю без кровопролития.

— Что ты такое говоришь? — лицо Тамары Владимировны, и без того мертвенно-бледное, стало уже больше похожим на череп.

— Оборотень это! Волк-оборотень! — сорвался Сережа. — Что тут, блин, непонятного?!

Новый толчок сотряс автомобиль. В окне появилась оскаленная морда ликана. Он внимательно смотрел на Дашу. Его зрачки периодически стреляли туда-сюда, сопровождая движения ползающего по ее рукам хомяка. Плотоядно облизнувшись, ликан провел когтями по стеклу. От резкого звука все в машине зажали уши. Джунгарик при этом шмякнулся на ножной коврик и тут же юркнул под сиденье. Даша, оставшись без единственного, что придавало ей хоть каких-то сил, горько заплакала:

— Я хочу домой! Мама, когда все это кончится? Я очень хочу домой! Помоги мне, мама!

Сережа внимательно следил за реакцией ликана. Она была очень странной. Он прижал уши, глаза потускнели, а верхние веки слегка приспустились. Он знал, что у собак такое поведение можно наблюдать, когда животное впадает в депрессию или просто грустит. Неужели ликан сейчас проявляет признаки эмпатии? Видимо, Витя внутри монстра все еще сражается. Это вселяло крохотные частицы надежды.

Ликан завыл. Вой этот казался еще отвратительнее, чем скрежет по стеклу. Затем снова уставился внутрь салона. Горящие глаза смотрели поочередно на пленников, словно он чего-то выжидал. Сережа ждал нового удара по машине, но такового не последовало. Вместо этого оборотень прыгнул на капот и ткнулся носом в лобовое стекло. Его огромные клыки были в сантиметрах от Сережиного лица. Подросток никогда не был так рад такой простой вещи, как лобовуха.

— Почему на нем Витина одежда? — спросила Тамара Владимировна, боясь своей собственной догадки. Если оборотни реальны, а в этом сомневаться больше не приходилось, то, получается, что Витя…

— Потому что это он, — с тяжелым сердцем ответил Сережа. — Монстр, что напал на Вашего мужа, это он напал тогда на Витька. Но мой друг не такой, как он. Он не убийца. Вы посмотрите на него — он не стремится напасть. Он, скорее, проявляет любопытство. Конечно, лучше от этого нам не становится, но все же…

Ликан продолжал восседать на капоте. Слюна обильным потоком лилась на стекло. Сережа смотрел прямо ему в глаза, незаметно продолжая держать руку на пистолете, словно готовясь к дуэли. Хотелось бы ему знать, о чем думает сейчас его друг в волчьей шкуре. Если думает вообще. Когда Витя так превратился в прошлый раз, то действовал инстинктивно, как зверь. Сейчас трудно было сказать наверняка. Может, какие-то примитивные мысли и были в голове ликана. Но лишь на уровне маленького ребенка.

— Вить, ты меня слышишь? — спросил он ненамеренно строгим тоном.

Ликан повел ушами. Услышав знакомое имя, тот почувствовал себя неуютно. Разум начал воспроизводить обрывки фраз, какие-то образы. Почему-то среди этих образов было и лицо человека, который сидит в этой защищенной штуке. Авито… автома… автомобиль! Он вспомнил, что это!

— Да, ты меня слышишь, — медленно кивнул Сережа. — Давай-ка ты слезешь сейчас с капота, лады?

Он и не надеялся, что ликан просто так выполнит его просьбу. Она была больше вызвана отчаянием. Ликан это уловил. Он вновь прижался мордой к стеклу. Шершавым языком провел по его поверхности. А затем ударил его лбом. Стекло «Ниссана» пошло трещинами. До Сережи донеслось довольное урчание. Монстр явно гордился своей сообразительностью.

«К черту!» — решил Сережа и со всех сил надавил на гудок. Ликан, словно человек, зажал уши своими лапами, потеряв при этом равновесие и упав наземь.

— Прости, Витек, но мне сейчас хуже, чем тебе, — прошептал он.

Тряся мордой, ликан злобно уставился на человека в водительском сидении. Клацнув челюстью, он уже готов был к новому прыжку, но повторный гудок болью отозвался в его чувствительных ушах. Он взревел, отступая от источника неприятного звука. Сережа все жал и жал, понимая, что он уже перебудил этим добрую половину Белоомутска. Оставалось надеяться, что никто не прибежит, горя праведным гневом, начистить морду неадекватному водиле.

В Сережиной голове созрел план. Настолько безумный и рискованный, что он до конца так и не понял, как вообще смог на это решиться. Когда оборотень был уже на достаточном для безопасного маневра расстоянии, Сережа выскочил из «Ниссана» и как ошпаренный побежал в сторону железной дороги.

— Чтоб ни звука! — крикнул он на ходу оставшимся в салоне. — Эй, дружище! Помнишь, в салки в детстве играли? Ты водишь!

Ликан смотрел на убегающего с весьма смешанными чувствами. Его природа гнала его в погоню. Все ведь до боли элементарно — если что-то бежит, то это нужно догнать. И может быть даже съесть. Но его голос — он узнавал его. Где-то в глубине души он чувствовал, что обладатель этого голоса — кто-то родной и близкий. Почему тогда он сделал ему больно? Разве это правильно?

Перед глазами пронеслась картина — он маленький человек, который покинул свой дом. Переехал вместе с родителями черт знает куда. Идет в школу. Все на него смотрят. Учительница, которая кажется такой большой и строгой, сажает его за единственное свободное место рядом с другим мальчиком. У него на парте — фигурка Человека-Паука, которую загораживает от зоркого глаза учительницы учебник. Он говорит, что она ему помогает сосредоточиться. Тот в ответ неуверенно