Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

Выйдя из транса, ликан завывает и кидается за человеком, который все еще находится в поле зрения. Снег замедляет движения, но он достаточно ловок, чтобы продолжать разгоняться. Человек стоит. Смотрит. Ликан вспоминает, как он давил на кнопку, которая издает неприятный звук. Нутро наполняется злобой. Еще каких-то пара метров.

Внезапно человек достает что-то из-за спины и направляет в его сторону. Оборотень инстинктивно тормозит. Эта штука — от нее веет смертью. Ее прямое назначение — убивать. Убивать таких, как он. Ликан с ненавистью смотрит на эту отвратительную вещь.

— Знаешь ведь, что это, Вить? — спрашивает человек.

Опустив голову, ликан фокусируется на том, что у человека в руках. Он действительно знает, что это. И вспоминает, что сам дал ему эту вещь, когда был человеком. Зачем?

— Мне достаточно спустить курок и все, ты ведь это понимаешь? — в голосе у человека — отчаяние. Ликан при этом удивленно наклоняет голову. — И все кончится. Я спасу тех людей в машине. Спасу себя. И твою душу, черт тебя побери!

Его руки дрожат. Он загнан в угол. А любое существо, загнанное в угол, способно на все, что угодно. Даже на самые отвратительные поступки. Даже на убийство.

Когда рука у человека дернулась, то ликан не почувствовал страха. Он даже не закрывает глаза. Если бы на его морде могли отображаться эмоции, то на ней можно было разглядеть лишь дикую смесь ненависти и сожаления. Смерть его не пугала совершенно. Волчья природа знала, что это естественный процесс. И в смерти нет ничего страшного. Неумолимый путь, который проделывает любое живое существо. Давая при этом возможность жить другим. Стоит ли ее бояться? Нет, ни капельки.

Но смерть не наступила. Человек отбрасывает ее орудие в сторону. И затем поднимает руки вверх, давая понять, что в них больше ничего не осталось. Они пусты. Абсолютно. Для оборотня такое поведение становится непонятным. Тот другой ведь говорил, что люди опасны…

— Но я не буду, — продолжает он, смотря на ликана без капли страха. — Видишь, я не причиню тебе вреда! И никогда бы не смог. Ты для меня дороже всех, Вить. Единственный, кто в началке не считал чем-то зазорным общаться со странным мальчиком, обожающим супергероев. Я не знаю, кем бы я сейчас был, если бы не ты. Если бы не твоя поддержка. Твоя рассудительность. Даже твое занудство и правильность до скрежета в зубах. Ты для меня не просто друг. Ты для меня как родной брат. Конечно, не такой симпатичный, особенно сейчас, без обид уж только, лады? Я просто хочу, чтобы ты понимал, кто ты есть на самом деле. И это твое начало — оно должно быть выше зверя, который внутри тебя. Но, если я ошибаюсь…

Сережа, не опуская руки, подходит к ликану максимально близко, почти вплотную. Он ощущает на своих щеках его горячее дыхание.

— … то я готов умереть. А готов ли ты к моей смерти, Витя?

Оборотень удивленно хлопает глазами. В голове яркой звездой вспыхивает имя — Сережа Тихонов. Его сосед. Его одноклассник. Его лучший друг. Вити Соколова.

Спина оборотня выгибается. Он жалобно скулит, когда шерсть втягивается в кожу, будто тысяча иголок. Десна кровоточат при смене клыков на обычные, человеческие зубы. Витя почти падает, но Сережа вовремя хватает его.

— Ты… точно псих… — Витя все еще с трудом вспоминает человеческую речь.

— С кем поведешься, как говорится, — улыбается Сережа.

— Омега напал на меня, как-то превратил, я ничего не мог… — начал было оправдываться Витя.

— Все в порядке, — несмотря ни на что, Сережин голос все еще немного дрожит. Но он старается говорить как можно мягче. И он буквально не может поверить, что его сумасшедший план увенчался успехом. Он не успел придумать ничего умнее, кроме как прибегнуть к самопожертвованию. Почему-то ему показалось это разумным. Кто бы только мог подумать. — Я так и понял.

Витя вспоминает каждую секунду того, что он делал, будучи волком. С каждой новой картинкой в голове его все больше и больше пронизывает отвращение к самому себе. Он думал об этом весь день. Но подсознательно все еще колебался. Но теперь сомнений нет больше никаких — от ликантропии необходимо избавляться. Если кого-то устраивает такая жизнь — ради Бога! Но не его.

На горизонте зажигается свет фар. Помощь. Наконец-то помощь. Обессиленный Витя смотрит на приближающийся автомобиль, глухо рыдая. Все позади.

Сережа помог ему доковылять до «Ниссана». Макс уже вместе с каким-то мужчиной перетаскивают Матвея Сергеевича. Витя слышит, как тот еле стонет. Пришел в себя. При виде подростков Макс слегка дергает бровью, но больше никак не реагирует. Почему-то Вите показалось, что он уже в курсе обо всем произошедшем, хоть это и было невозможным.

Тамара Владимировна сидит на переднем сиденье, с Дашей на коленях. Когда она сталкивается взглядом с Витей, то невольно вздрагивает. Ей правда хочется подойти к нему, но ноги, которые сейчас больше напоминают два атавизма, не слушаются. Тогда Витя подходит сам. Даша крепко-накрепко вцепилась в маму.

— Все хорошо, он нас не обидит, — шепчет она.

— Мне… Я даже не знаю, есть ли в мире слова, которые бы описали всю ту вину, которую я сейчас чувствую, — через силу говорит Витя.

— Ты ни в чем не виноват, — выдержав паузу, отвечает Тамара Владимировна. — Ты такая же жертва. Я не держу на тебя зла. И Даша тоже. Просто ей очень страшно. Но она простит тебя. Я обещаю. Но можешь и ты кое-что обещать?

— Что угодно, — Витя готов сделать все, что Тамара Владимировна попросит.

— Обещай, что тварь, которая чуть не убила моего мужа сдохнет, как подобает бешеной псине, — неожиданно свирепо говорит она.

Витя кивает. Краем глаза замечает, что около колеса шуршит что-то маленькое. Поймать хомячка не составило особого труда.

— Кажется, он твой, — протягивает он Даше зверька.

— Черничка! — радостно кричит она. Лишь когда хомячок оказывается в ее ладошках, переводит испуганные глазки на Витю. — Спасибо…

Вите становится тяжело дышать. Когда мужчина, которого привел Макс, говорит, что они готовы ехать в город, то он ощущает непреодолимое желание поехать вместе с ними. Но он там не нужен. Оставшуюся часть этой бесконечно долгой ночи семья Чертковых должны пережить сами.

Когда автомобиль стремительно скрывается за поворотом, Витя словно тряпичный падает спиной в снег. Взгляд его задерживается на месяце, который почти уже полностью скрылся за облаками. Он не был уверен, есть ли у него право на такую мимолетную расслабленность, но