Читать книгу - "Добро пожаловать домой - Арно Штробель"

к напарнику. На Клаусе, как и на нём, была шапка, а ещё синий лыжный костюм и перчатки — несомненно, хорошая идея.

— Идём?

Клаус кивнул.

— Можно начинать, не правда ли?

Они повернули направо и вскоре поравнялись с домом Бернхарда Кина.

— Бедняга Бернхард, — пробормотал Клаус, посмотрев на окно возле входной двери.

Сквозь щели опущенных жалюзи пробивался желтоватый свет.

— Да, его действительно жаль. Почему именно Герда?

— Думаю, тот, кто поймёт, что связывало Герду с женой директора NeSiba, значительно приблизится к убийце, не правда ли?

Он указал налево.

— Пойдём туда?

Марко было всё равно, куда идти, поэтому он кивнул и вместе с Клаусом свернул на Штефан-Эрдман-штрассе.

Марко знал, что примерно через пятьдесят метров улица поворачивает налево. Но увидеть поворот они не могли: уже в нескольких метрах от них туман превращал всё в тени и расплывчатые очертания.

Воздух обжигал холодом, и перед лицами возникали маленькие белые облачка дыхания. Шаги глухо звучали в ночной тишине. Даже свет фонарей казался размытым: полосы тумана скрывали опоры, отчего лампы напоминали маленькие молочно-белые НЛО.

Захоти кто-нибудь здесь спрятаться, ему даже стараться не пришлось бы, — подумал Марко.

И сразу задался вопросом, есть ли вообще смысл в их патрулировании.

Лес, окружавший посёлок и начинавшийся справа всего в нескольких метрах от тротуара, невозможно было даже различить.

Сочетание тумана, холода и тусклого освещения вызывало у Марко ощущение изоляции и отчуждённости.

Привычный мир словно находился где-то очень далеко.

— Слушай, ты хорошо знаешь Карстена? — спросил Марко после того, как некоторое время они шли молча и тишина начала давить.

Сам того не замечая, он говорил вполголоса.

Клаус коротко рассмеялся.

— Ещё как. И, кажется, догадываюсь, почему ты спрашиваешь, не правда ли?

Он тоже понизил голос.

— У него… скажем так, довольно выразительная манера речи.

Клаус снова рассмеялся.

К этому времени они подошли к повороту налево.

— Я понимаю, о чём ты. Карстен ведёт себя грубовато, но сердце у него на правильном месте. Он вырос в очень простой семье. Необразованная среда, не правда ли? Однако сумел неплохо подняться. Начал разнорабочим в строительной компании, где трудится до сих пор, а теперь стал бригадиром. Он заместитель прораба и иногда даже выполняет его обязанности. Вот только от грубой манеры разговаривать так и не избавился.

Клаус помолчал.

— Его жена тоже интересная женщина. Мартина. Поёт в какой-то ковбойской группе.

— Кантри?

— Да, точно. Разговаривает почти так же, как Карстен. Когда они вдвоём, развлекают всю компанию.

— Звучит любопытно. А что насчёт Дирка? Как его фамилия?

— Зайдель. Он скорее молчаливый. Около двух лет назад умерла жена, и с тех пор он один.

— И один купил здесь дом? — удивился Марко.

— Да. Говорит, после смерти жены ему пришлось уехать из Франкфурта: там всё постоянно напоминало о прежней жизни. А здесь у него покой.

— От чего она умерла? Она ведь вряд ли была пожилой.

— Не знаю. Дирк об этом не говорит.

Клаус указал на большой светлый дом с окнами, разделёнными переплётами, и крытым входом, опиравшимся на две внушительные колонны. Даже сквозь тёмный туман благодаря стоявшему напротив фонарю было видно, что дом относится к самым дорогим в Ауф-Монсе.

— Кстати, здесь живут Алекс и Николь Шауэр, не правда ли?

— Неплохо, — заметил Марко. — Наверняка обошлось недёшево.

— Да, у них ювелирный магазин в центре города. Похоже, торговля приносит неплохой доход.

Они дошли до угла Бернд-Менкхофф-штрассе, продолжение которой выводило из посёлка, и решили свернуть.

Справа на углу находилась вымощенная площадка размером около тысячи квадратных метров. С трёх сторон стояли деревянные скамейки. Табличка у края сообщала, что это Малая деревенская площадь.

Когда они миновали поворот на Бишофштрассе, Клаус тихо сказал:

— Вот этот угловой дом — мой. Я живу там с женой и время от времени с дочерью. Она учится во Франкфурте в бизнес-школе и иногда приезжает к нам на выходные.

Марко подольше посмотрел на дом, но видна была лишь его часть. Остальное скрывал серый забор, выглядевший здесь совершенно неуместно.

— Забор, конечно, некрасивый, зато практичный, — объяснил Клаус, словно прочитав мысли Марко. — За ним мы посадили живую изгородь, но понадобится два-три года, чтобы она выросла и начала хоть немного нас скрывать. Тогда забор уберём.

— Понятно, — ответил Марко.

Он задумался, откуда взялись довольно высокие живые изгороди, уже окружавшие некоторые участки в посёлке, но тут же отбросил этот вопрос.

Они продолжили путь.

Марко старался внимательно следить за окружающим пространством и напряжённо прислушивался, однако не слышал ничего, кроме шагов и шороха лыжного костюма Клауса.

Весь посёлок словно укутали ватой.

— Жутковато, — сказал Марко ещё тише.

— Согласен. И, учитывая то, что произошло в последние две ночи, признаюсь: я рад, что иду не один, не правда ли…

Клаус внезапно замолчал, схватил Марко за руку и оттянул в сторону, вплотную к живой изгороди высотой в человеческий рост.

— Видишь? — прошептал он. — Впереди, возле угла.

Они почти дошли до поворота на Зайфертштрассе, где стоял дом Марко и Инес.

И соседний дом, в котором нашли двух убитых женщин.

Марко прищурился, пытаясь разглядеть что-нибудь в туманной темноте, но ничего не увидел.

— Нет. Что там?

И тут он заметил движение.

Через мгновение из тумана проступила смутная человеческая фигура. Незнакомец стоял, слегка наклонившись вперёд, тоже укрываясь за живой изгородью, и явно наблюдал за Зайфертштрассе.

ГЛАВА 19

Темнота окутывает её тяжёлым покрывалом.

Она не знает, где находится и как сюда попала.

Чувства возвращаются медленно, но она всё ещё не может понять, что происходит.

Похоже, она лежит на полу.

На твёрдом, холодном полу.

Лежать очень неудобно. Она хочет сесть, но, попытавшись опереться руками, ощущает резкую боль в запястьях.

И понимает, что руки связаны за спиной.

Связаны!

Она в панике бьёт ногами, пытается закричать, но из заклеенного рта вырывается лишь приглушённый, нечленораздельный звук. Когда она старается силой разомкнуть губы, кожа вспыхивает огнём.

Сердце готово выскочить из груди.

Она снова судорожно дёргает ногами и кричит сквозь клейкую ленту, однако добивается лишь новой боли.

Нужно заставить себя успокоиться.

Сосредоточься, — приказывает она себе. — Ты должна сосредоточиться.

Что последнее ты помнишь?

Марко ушёл незадолго до десяти, чтобы вместе с другими патрулировать посёлок.

Она осталась дома, сидела в гостиной, пила чай и думала о том, сколько