Читать книгу - "Добро пожаловать домой - Арно Штробель"

не обращал внимания. Она хотела уехать отсюда, но я уговорил её остаться. Теперь она мертва, а моя дочь исчезла. Во всём виноват я.

— Нет. Виноват только один человек — преступник. Мы сделаем всё возможное, чтобы его поймать.

— Вы говорили, что у вас нет людей, которые могли бы патрулировать Ауф-Монс. Но двое полицейских всё-таки были здесь. Почему вы сказали, что никого нет?

Грефен покачала головой.

— Иногда приходится не раскрывать всей информации. Мы должны были и по-прежнему должны учитывать, что убийца может быть одним из жителей посёлка. Я ничего не сказала, чтобы не предупредить возможного преступника.

— Но вы разговаривали со мной наедине. Вы действительно всерьёз думали, что этих женщин убил я?

— Нет. Но вы общаетесь с другими жителями. Я решила, что лучше ничего не говорить. Это было в интересах следствия.

Марко обдумал её слова.

— Это было неправильное решение.

— Господин Винклер, пожалуйста, не обижайтесь, но, думаю, вы не можете об этом судить.

— Неужели? Если бы я знал, что ночью здесь будут полицейские, нам не пришлось бы брать охрану посёлка на себя. Я остался бы дома. Инес была бы жива, а моя дочь не исчезла бы.

— Вы… не можете знать этого наверняка.

Голос Грефен звучал неуверенно, словно она и сама не до конца верила собственным доводам.

— Нет? А если бы полиция объявила, что будет патрулировать посёлок ночью, разве это не могло бы отпугнуть преступника и помешать ему снова убить?

— Я… не знаю, — устало призналась Грефен.

Марко посмотрел на журнальный столик.

На стоявший там чайник.

На чашку, из которой пила Инес.

И внезапно на него обрушилась страшная истина.

Он больше никогда не увидит жену.

Никогда с ней не заговорит.

Никогда к ней не прикоснётся.

Марко закрыл лицо руками и беззвучно заплакал.

Грефен не мешала. Молча сидела рядом, пока он немного не успокоился.

Когда Марко опустил руки, она положила ладонь ему на предплечье.

— Я выйду на улицу и буду координировать дальнейшие действия. Мы разбудили весь посёлок, мои коллеги опрашивают жителей. Скоро прибудет подразделение полиции, после чего мы начнём прочёсывать прилегающий лес. Я могу ещё что-нибудь для вас сделать?

Марко кивнул.

— Найдите мою дочь.

ГЛАВА 23

Он сидит в кресле и неподвижно смотрит вдаль.

Свои ритуалы он повторил уже несколько раз, но пока они не помогли.

Боль всё ещё здесь.

После случившегося мучения стали особенно сильными. На этот раз в происходящее вовлечён ребёнок — маленькое, беззащитное существо.

Он едва способен вынести эту мысль.

Но знает: если продолжит упорно выполнять ритуал, наступит облегчение.

Он глубоко вдыхает и сосредоточивается.

— Три, — читает он и прислушивается к звучанию собственного голоса.

— Ноябрь… шестьдесят четыре и двадцать три.

Сердце окутывает тепло.

Ему становится легче.

Он закрывает глаза.

— Жёлтый!

Раздаётся мелодия арфы.

Он слышит её так отчётливо, словно инструмент находится рядом. Неземное благозвучие разливается по всему телу.

Он стонет от удовольствия.

В эту минуту вся боль и все мучения отступают далеко-далеко.

Не открывая глаз, он нащупывает шариковую ручку, лежащую рядом на приставном столике. Кончики пальцев медленно проводят по ребристой поверхности.

Его окутывает запах тропического летнего дождя.

Он глубоко вдыхает, наполняя лёгкие сладким южным ароматом, и наслаждается теплом, возникающим внутри.

Да.

Становится лучше.

Он чувствует это совершенно отчётливо.

Наконец-то.

Через некоторое время он открывает глаза и прислушивается к себе.

Ждёт.

Он уверен, что боль вернётся, но поначалу ничего не происходит.

И когда ему уже кажется, что он справился, раздаётся пьяный голос:

— Иди сюда, мелкий засранец. Если мне придётся за тобой идти, я тебя до полусмерти изобью!

ГЛАВА 24

Проснувшись, Марко растерянно огляделся.

Его кровать.

Его спальня.

В голове что-то тяжело стучало, отдавая острой болью в лоб.

Неужели ему приснился какой-то безумный кошмар?

Он откинул одеяло и посмотрел на себя.

Почему на нём всё ещё брюки и футболка?

Место рядом пустовало. В ногах лежал Джеймс и сонно моргал.

Может быть, Инес уже встала?

Но где-то на краю сознания Марко понимал, что ошибается.

— Инес? — нерешительно позвал он.

Слишком тихо, чтобы его могли услышать за пределами спальни.

И всё же Марко хотелось ещё хотя бы несколько мгновений верить, что жена находится в ванной или внизу, на кухне, готовит завтрак. Хотелось оттолкнуть снова нахлынувшие страшные картины и убедить себя, что всё было лишь сном.

Но тогда сном должны были оказаться и воспоминания о множестве полицейских, которые прошлой ночью ходили по дому в поисках следов.

И слова женщины в белом бумажном комбинезоне о том, что все двери и окна остались неповреждёнными.

И разговоры с Грефен, Бинсфельдом и Хайльманом, которые искали хоть какие-нибудь зацепки, но ничего не находили.

И растерянность перед вопросом, как преступнику удалось, несмотря на наблюдение, не только проникнуть в дом Винклеров и выбраться обратно, но и попасть в соседнее здание.

Джеймс поднялся. Однако вместо того чтобы, как обычно, радостно броситься к хозяину, виляя хвостом, медленно подошёл к изголовью и принялся лизать Марко лицо и поднятые руки.

Марко не мешал ему.

Он смотрел на пустое место рядом.

Нет.

Это был не сон.

Всё произошло на самом деле.

Инес мертва.

Зверски убита.

Страшно изуродована.

Воспоминание об увиденном ударило его в живот, словно тяжёлый кулак.

Марко выскочил из спальни и едва успел склониться над унитазом, прежде чем его вырвало.

Когда он наконец смог выйти из ванной, то спустился, прошёл через кухню в гостиную и рухнул в кресло, уставившись в пустоту.

Джеймс медленно вошёл следом и лёг у его ног.

Тишина давила так сильно, что Марко ощущал её почти физически.

Он понятия не имел, сколько сейчас времени.

Да это и не имело значения.

Его жена мертва.

Зверски убита каким-то безумцем, пока Марко ходил по посёлку, одержимый самонадеянной мыслью, будто способен предотвратить очередное убийство.

Тем самым он отчасти виноват в том, что преступник снова нанёс удар.

И что ещё хуже — именно Марко снова и снова уговаривал Инес остаться, хотя она отчаянно хотела уехать.

Почему, чёрт возьми, он её не послушал?

С первого дня этот посёлок приносил их семье одни несчастья.

А Марко не замечал этого.

Или не хотел замечать.

Теперь уже неважно.

Его взгляд остановился на углу комнаты, где на полу лежал толстый игровой коврик Эмилии, а на нём стояла коробка с игрушками.

Теперь исчезла и его