Читать книгу - "Поколение М - Борис Акунин"

Усмехнулся на себя — здорово же он засорил свою речь дурацким молодежным слэнгом, но ничего не поделаешь. С волчатами жить — по-волчачьи выть.

— Как тебе, Гэн-Си, норм? — подошла Кобра, кормилица всего волчатника, горбоносая дева свирепого вида, с алого цвета волосами. На «ты», никакого почтения к сединам.

Вообще-то она была Карина Закарян, по должности кейтеринг-менеджер. Раньше требовала, чтобы ее называли «Кака», тоже так себе имечко, но с недавних пор у команды захайпились фурри-ники, все стали кто Лемуром, кто Вомбатом, Юрка почему-то превратился в Тапира. Пробовали и начальника переименовать в Квахога — это какой-то моллюск, живущий пятьсот лет, но тут уж он взбунтовался. Ему нравилось имя «Гэн-Си».

Появилось оно так.

Когда понадобилось создавать ООО, главными партнерами были американцы. Им выговаривать и даже писать «Mr. Shchipok» было трудно, и Юрка предложил для прикола назвать компанию «ShchiCraft», а лого сделать в виде кочана капусты, типа «у нас тут всё на серьезных щах».

Но потом замутились контакты с китайцами, которые классно и дешево делали рендеринг новых игр. Гена стал без конца мотаться в Чжунгуаньцунь. Китайцы произнести «Геннадий Щипок» были вообще не в состоянии, у них получалось «Гэн-на-ди Си-по-кэ», а когда подружились, российский партнер превратился в Гэн-Си. Иероглифы очень хорошие: 根思, «Коренная Идея». Он научился их рисовать и теперь подписывал контракты только красивыми закорючками. Ребятам ник тоже понравился. Теперь в профессиональной среде бывшего Геннадия Владимировича только так и звали.

— Всё отлично, молодец, — похвалил он Кобру, осмотрев столы.

Несмотря на жуткую кличку и шокирующую внешность, девочка была идеальным работником. Всё схватывала на лету, еще и креативила. Например, на столике с портретом разложила пышные бутоны черных и белых роз. Сама придумала. Получилось классно.

Всё было готово.

До семи оставалось время, и Гэн-Си вышел из кабинета в лофт, предупредить Юрку, чтобы встречал гостей.

Присутствие официально заканчивалось в шесть, согласно трудовому законодательству, но многие мальчики-девочки торчали в офисе допоздна, а некоторые и ночевали на верхнем этаже, куда начальнику без приглашения подниматься не разрешается. Там у них пинг-понг, биллиард, чилл-аут и боксы, где можно подрыхнуть. Скорее всего не только подрыхнуть, но не наше дело. Единственное правило: травы на работе не курить. Юрка гарантирует, что с этим проблем не будет. Его снова выбрали «визардом», и не из-за папы, а потому что он — ветеран, и все его уважают.

Десять лет назад они начинали дело вдвоем: зашитый алкаш и мальчишка-школьник. Сначала в квартире-однушке, потом в съемном подвале. А сейчас «ShchiCraft» занимает полтора этажа в небоскребе и скоро возьмет в аренду еще помещение на тридцать четвертом, потому что надо где-то разместить MX Team, работающий с аппами. Хватит им сидеть на голове у команды PlayTech.

Теперь Юрку нужно будет сделать президентом. Игрушками может заниматься и кто-то другой, а сын круто рубит и в эйч-ар, и в логистике, и в финансах.

Ближе всего к кабинету сидел девелопер Крыс (у него в ящике стола жила белая крыса) — перед мониторами, спиной.

— У Квахога сейчас будет какой-то дедусьник, я отвалю наверх, почиллю часок-другой, — говорил кому-то Крыс, порхая пальцами сразу по двум клавиатурам. Сквозь патлы сбоку белел наушник.

Все-таки я у них стал моллюском, вздохнул Гэн-Си.

Подошел к сыну, сидевшему над иксел-таблицами. Юрка сосредоточенно скреб свою коротко стриженную башку. Прическа была концептуальная, называлась «базз-кат».

— Без десяти семь, — сказал Гэн-Си. — Как договорились: первого гостя встречаю я, отвожу в кабинет. Потом на вахту встаешь ты. Улыбка, сердечность, и никаких «Тапиров». Как ты будешь представляться?

Юрка вскочил, шаркнул ногой.

— Здравствуйте, бабушка. Здравствуйте, дедушка. Я Юра, сын Геннадия Владимировича. Да, знаю, что похож. Веду себя хорошо. Кушаю тоже хорошо. Валите вон туда, не отсвечивайте. Так нормально будет?

— Супер. Придет восемь человек. Встретишь последнего — и двигай к матери. Сегодня пятница, не забыл?

Юрка только хмыкнул. Он был парень ответственный, никогда ничего не забывал.

Гэн-Си спохватился, что оставил на столе телефон. Могут позвонить снизу, с ресепшна, если что-то не так со списком.

Вернулся в кабинет. Остановился перед портретом.

Фотографию сделала Жанна Мышкина. В тот самый день, переломивший всю жизнь. Неправильное слово. Не переломивший, а возродивший. Судьба прочертила параболу, дошла до глобального минимума и с 25 мая 2002 года рванула вверх по восходящей ветви потенциала. Импульсом спасительной бифуркации стал неожиданный, незаслуженный, фантастически щедрый подарок Фортуны — как это воспринял тогда опустившийся, спившийся Геннадий Щипок. А на самом деле его жизнь изменил человек, скупо улыбающийся над черными и белыми розами.

Сережа, где бы ты сейчас ни находился, пусть даже в Нигде, спасибо тебе. Знай, что я тебя помню, вспоминаю каждый день и не забуду, пока жив.

Гэн-Си шмыгнул носом, потер увлажнившиеся глаза.

Идея устроить вечер памяти ему пришла не так давно. Смотрел календарь на май, выбирал день для проведения он-лайн симпозиума Саннивейл — Москва — Пекин по интегрированию. Нужна была пятница, чтобы у китайцев, которые пашут до полуночи, был канун уикенда, а у американцев раннее утро. Обвел 25-ое, а потом вдруг сообразил: это же десятая годовщина Сережиной гибели. И собственной бифуркации. Так и возникла идея. Насчет места сомнений не было. Здесь и только здесь. Потому что никакого «Щикрафта» без Клычова бы не появилось.

С Максом Брыкиным он контактировал по общественным делам, с Валерой Савчуком по административным, с Лолой по деловым, а это и Нора Джамшидова. Жанна некоторое время назад нарисовалась сама по себе, хочет заказать апп для своего бизнеса. Остальных без проблем разыскали ребята. Не шибко хотелось звать Славку Дружинина, единороссовское мурло. Поэтому Гэн-Си поступил так: не стал звонить, как другим, а послал мейл в думский секретариат. Если не дойдет или если Дружинин не захочет — еще лучше. Но не прокатило. Позвонил сам, сначала спросил, придет ли Лида и когда узнал, что обещала, сказал: буду. Надо же, сколько лет как развелись, а до сих пор не отболело у человека.

Сам Гэн-Си с бывшей женой не виделся больше двадцати лет, и совсем не тянуло на нее полюбоваться. Нина, правда, тоже желания не выказывала. Характер у нее с годами лучше не стал. Как только исполнилось 55, выставили на пенсию. Юрка рассказывал — понадобилось освободить место завлаба для чьего-то сынка. Ну и отношения с коллегами у Нины, видимо, были так себе. Юрка к матери по пятницам ездит неохотно, по обязанности. Привозит продукты, деньги для домработницы. Считается, что это помощь не от разведенного мужа, Нина на такое нипочем бы не согласилась, а от сына. Окей, пускай. На свою