Читать книгу - "Поколение М - Борис Акунин"

Все будто заледенели, и Лидия кинулась спасать атмосферу.

— Отличная идея! Поиграем в «Десять негритят». Все по очереди вылетят, а кто-то один останется. И ему или ей приз.

В восемьдесят шестом она пробовалась у Говорухина на Веру Клейторн, но роль досталась Таньке Друбич. Это было как раз перед прорывом с «Маленькой Любовью».

— В нашем расейском варианте это «Десять поросят», — сказал Валера. И запел дурным голосом:

Десять поросят пошли купаться в море,

Десять поросят резвились на просторе.

Один из них утоп, ему купили гроб.

И вот вам результат —

Девять поросят.

Все смотрели, как кривляется Савчук. Было неловко.

Лида взглянула на Сережу: выручай.

КЛЫЧОВ

Сергей понял Лидин взгляд, наклонился к Жанне, сидевшей от него по другую сторону.

— У тебя, поди, рулетка стопарит, где ты захочешь?

Он поизучал рулетки, когда приглядывался к игорному бизнесу, думал взять пай в казино. Россия — не Монте-Карло и не Лас-Вегас. Почти все рулетки нахимиченные.

Мышкина хитро кивнула.

— Стопарнешь на Генке, окей?

И громко сказал:

— Такими вещами не шутят. Насчет смерти. Слыхали про Кисмет? Это судьба, которая сечет за каждым человеком. Дразнить Кисмет — плохая идея. А у меня есть идея хорошая. Давайте лучше сразу испытаем, кто самый везучий. Вот кладу подарок. Ценный. Поглядим, кому выпадет?

В кармане у него лежала месячная надбавка для Лидиного персонала, десять штук зеленых. Все шестеро, включая садовника, на самом деле сотрудники ЧОПа, одного из «серых» филиалов холдинга. Официальную зарплату получают маленькую, а надбавка — налом. Из старых на даче осталась только массажистка-косметичка, которая работает в белую и не проходила спецобучение.

Когда был задействован режим «Броня», Сергей первым делом, конечно, позаботился о Лидиной безопасности. «Спонсоры», как их называет Валерка, любят бить по тылам.

А Генку ему было жалко. Он один тут неудачник, среди удачных и счастливых. Оттого и квасит. Пусть человек хоть раз в жизни почувствует себя удачником. Иногда это помогает оттолкнуться от дна и всплыть. Сергей знал это по собственному опыту.

И еще возникло смутное, не вполне самому понятное желание как-то отдариться судьбе за то, что ровно десять лет назад сделала главный подарок всей жизни. Типа как в древности на алтаре резали ягненка, благодаря богов или о чем-нибудь их прося. Попросить Кисмет кстати говоря очень даже есть о чем. Например, о том, чтобы всё получилось.

Колесо с мелодичным перезвоном заскрипело, конверт закрутился. Остановился прямо перед Щипком.

— Кто у нас везунчик? — пропела Жанна. — Геночка у нас везунчик. Щипок отщипнул удачу.

Всех захлопали. Генка изумленно уставился на конверт. Осторожно взял, хотел надорвать.

— Не сейчас. Дома, — сказал Сергей.

И Жанне — шепотом:

— Смогут твои его домой отвезти, если налакается?

— Тут уложу, не чужой, — так же тихо ответила она.

Взяла с середины стола красивый кубок, наполнила до краев вином.

— А теперь проверим, кто у нас больше всех нагрешил и должен понести за эту суровую кару. Кому выпадет — пьет до дна. Готовы, грешники?

Все засмеялись.

Штраф достался Морозенковой. Она в ужасе уставилась на кубок.

— У-го-вор! У-го-вор! — принялась скандировать Жанна. Другие подхватили.

Катя стала медленно пить, запрокидывая голову. Все опять хлопали.

Отставила. Заморгала осоловевшими глазами.

А Жанна дирижировала дальше.

— Следующий номер — заявленный в программе караоке. Кому достанется шарик — порадует или напугает нас своим вокалом.

— Гляди только, чтоб не я, — тихо предупредил Сергей. — Голову отгрызу.

Она подмигнула:

— Это для Лиды.

Вот и у Бога, если он существует, всё так же, подумал Сергей. На договорняке. Причем договорняк с Дьяволом. Тот говорит: ладно, этого Тебе, но вон этот — мой. И если Бог отдал тебя Дьяволу, не порыпаешься. Как ни кинь, выйдет клин.

Двадцать дней назад, когда Сергей принял свое К.Р., Кардинальное Решение, между прочим тоже началось с мысли о Боге. Неожиданной. Никогда раньше о подобной херне он не задумывался, обходился Кисметом.

Было воскресенье, пасхальный вечер. Он ехал из офиса на квартиру. Увидел около церкви толпу, огоньки, то-сё. Сначала подумал: охота людям себя дурить? Но в следующий миг возникла совсем другая мысль. Что если дураки не они, а ты? Что если всё есть — и Бог, и рай с адом. Ведь в жизни рай с адом существуют, тебе довелось побывать в обоих. Вдруг и там они есть? Тогда, Клычов, гореть тебе на том свете вечно. Без вариантов.

Испугаться не испугался — за всю жизнь пугаться так и не научился, но внезапно понял очень важную вещь. Про жизнь. В ней, как в холдинге АО «Динамик»: есть белый, серый и черный филиалы. Черный приносит больше всего прибыли. Белый — счастья.

У него в жизни белая зона — Лида. А всё остальное — серое и черное. Притом с годами серого становилось меньше и меньше, черного — больше и больше. И оно делается всё чернее.

И что получается? Что черным дегтем он мажется минимум пять дней в неделю ради того, чтобы два дня побыть в белом мире? Хреновая какая-то арифметика. Главное — за каким фигом? Мало тебе, упырю, распиханных по офшорам денег? Надо больше? Нет, не надо. Какого же хера ты мажешься, сам себя обкрадываешь?

А что если… Еще даже не проговорил, а уже задохнулся и зажмурился. Что если всю свою жизнь сделать только белой? Черное и серое оставить в прошлом. Каждый день и каждую ночь быть с Лидой. До самой смерти. Потом — если Бог есть — за всё заплатишь, но по крайней мере здесь поживешь в раю. Сколько получится.

Идея была до такой степени очевидная, что Сергей поразился, как это она не пришла ему в голову раньше. Ведь как просто! Оторваться, увезти Лиду. И жить счастливо.

Он не колебался, не сомневался — принял Кардинальное Решение прямо там, в машине.

За ночь проработал детальный план. На самом деле всё было куда как не просто. И очень опасно.

Собирался потратить на подготовку несколько недель или даже месяцев, но на следующий день с утра Валерка притаранил очередной заказ, срочный. На самом деле это только называлось «заказом», ведь заказ можно не принять. «Спонсоры» не заказывали, они давали задания.

Это было из самых поганых. Через три дня, в День Победы, грохнуть северокавказского бабая, причем так, чтобы подумали на сепаратистов и чтоб всколыхнулась волна всенародного гнева: на демонстрации, с кучей трупов.

Сергей сказал себе: это Кисмет. Отрываюсь прямо сегодня.

Савчук жутко переполошился. Сначала уговаривал. Типа: плохо ты