Читать книгу - "Виланд - Чарлз Брокден Браун"

Карвин и в самом деле начал за тобой ухаживать, то разве не твоему брату следует вмешаться и потребовать от него объяснений? Но какие у меня были основания строить подобные предположения? Было бы разумно с моей стороны предпринимать подобные меры? Конечно же, нет.

Наконец, после всех этих беспрестанных раздумий мне стало ясно, что мой долг — поговорить с тобой, признаться в том, что я нарушил приличия, и рассказать о тех мыслях, на которые меня навели твои записки. Поступить так меня заставляло отнюдь не себялюбие. Собственная жизнь была мне не дороже, чем твое спокойствие: я бы с радостью пожертвовал ею ради тебя. Возмутилась бы ты моему поступку? Когда бы ты узнала причины, по которым я сделал это, ты не только бы не осудила меня, но и была бы благодарна.

Вчера мы собирались читать эту новую трагедию. Я обещал придти. Состояние моего духа мало способствовало тому, чтобы я мог читать или слушать, но я думал, что после чтения мы пойдем вместе домой, и у меня будет прекрасная возможность поговорить с тобою. Я решился на это не без колебаний. Когда я уходил из дома, чтобы придти к вам, как и обещал, моя душа была полна дурных предчувствий и погружена в уныние. Двусмысленность предмета предстоящего разговора, страх, что мое вмешательство окажется запоздалым и не спасет тебя, неуверенность, которую породила надежда на то, что я ошибся и ты не отдала свое сердце этому человеку, или, по крайней мере, он не сумел склонить тебя к ночному свиданию, мучили меня, как могут только мучить противоречивые мысли и чувства.

Я не мог придумать никакого повода для визита к миссис Бэйнтон. Мы виделись с ней утром, и я знал, что она чувствует себя хорошо. Приближался час, когда я должен был придти к вам, но я все-таки свернул на улицу, которая вела к ее дому, и спешился у ее дверей. Я вошел в гостиную и сел в кресло. Там никого не было, и я никого не спросил. Меня переполняли мрачные, тревожные чувства. Мною полностью овладела одна только мысль: очень важно как можно скорее разоблачить истинную сущность Карвина и его намерения, и в то же время сделать это совершенно невозможно. Какой-то инстинкт подсказал мне взять в руки газету. Я внимательно прочитал обо всех основных событиях этого утра: причем я сделал это скорее механически, чем из любопытства.

Я лениво просматривал колонку, попавшуюся мне на глаза. Первое, что прочитал, было объявление о награде в триста гиней за поимку преступника, приговоренного к смертной казни и сбежавшего из Ньюгейтской тюрьмы в Дублине. Боже милостивый, как же я затрепетал, прочитав, что имя преступника было Фрэнсис Карвин!

Описание его внешности и его манер были очень подробными. Рост, волосы, сложение, своеобразные черты его лица, неуклюжая и непропорциональная фигура, жесты и походка — всё полностью соответствовало приметам нашего загадочного знакомого. Его обвиняли в двух преступлениях. Во-первых, в убийстве леди Джейн Конуэй, а во-вторых, в ограблении достопочтенного мистера Ладлоу.

Я снова прочитал это объявление. Мысли, которые хлынули мне в голову, произвели на меня действие, подобное воскрешению из мертвых. То, что было милее всего моему сердцу, свершилось, да таким образом, которого я никак не ожидал. Карвин был разоблачен. Он совершил самые грязные и черные преступления. У меня на то были самые бесспорные доказательства. Имя, внешность, манера поведения — всё совпадало. Со дня побега преступника до появления у нас Карвина прошло как раз подходящее количество времени. Вот что представлял собой человек, которого я подозревал в тайных сношениях с тобой. Разве я не должен был как можно скорее вырвать тебя из когтей этого хищника? Разве не должен был я, видя, как ты стремишься к краю головокружительной бездны, протянуть руку и удержать тебя ? Мне не было нужды раздумывать. Я сунул газету в карман и решил немедленно поговорить с тобой. В первые минуты я ни о чем другом не думал, но потом у меня возникла мысль о том, что, хоть я и располагаю уже достаточными сведениями, все же желательно было бы узнать побольше. Сообщение было взято из английской газеты, и возможно, перепечатана была только часть его. У издателя должен был остаться оригинал.

К его дому я тотчас же и направился. Он дал мне английскую газету, но там я не нашел ничего нового. Пока я читал заметку, издатель стоял рядом со мной. Он понял, что меня заинтересовало. «А, — сказал он, — это странное дело. Я бы никогда не наткнулся на него, если бы мистер Холлет не прислал мне газету с просьбой перепечатать это объявление. »

Мистер Холлет! Что могло заставить его обратиться к издателю с такой просьбой? Может быть, вместе с газетой он получил какие-нибудь другие сведения, касающиеся преступника? Были ли у него особые причины желать, чтобы объявление было перепечатано? Это можно было выяснить только одним путем. Я поспешил к его дому. На мои расспросы он ответил, что мистер Ладлоу раньше жил в Америке, и они часто встречались, когда он останавливался в нашем городе. Между ними завязалась дружба, и они время от времени переписываются. Недавно Холлет получил от Ладлоу письмо, в которое была вложена газета, откуда и было перепечатано объявление. Он дал мне это письмо и указал на отрывки, в которых шла речь о Карвине.

В своем письме Ладлоу подтверждает факты, касающиеся приговора и побега, и у него есть причины полагать, что преступник отплыл в Америку. В общем, он описывал Карвина как непостижимого и очень опасного человека, которого можно резонно подозревать в вынашивании в высшей степени преступных замыслов — таких, какие никто не в силах разгадать; он достигает своих целей при помощи средств, заставляющих сомневаться в том, что он не состоит в заговоре с каким-нибудь духом из преисподней; он совершает свои преступления с помощью каких-то неизвестных, но отчаянных сообщников; он ведет постоянную войну против счастья всех людей и разрушает все на своем пути.

Таково было содержание письма. Холлет несколько удивился тому любопытству, с каким я отнесся к этому случаю. Я был слишком поглощен мыслями, которые возникли у меня, благодаря этому письму, чтобы обращать внимание на его замечания. Я содрогался при мысли о том ужасном несчастье, которое может случиться с нами из-за нашей неосторожности в отношениях с Карвином. Я сгорал от нетерпения увидеться с тобой и сделать все необходимое, чтобы отвратить угрожающую нам опасность. Было уже