Читать книгу - "Поколение М - Борис Акунин"

особенное отношение — ни в какую. Не поеду в глушь, и всё. В результате устроилась в паршивый Грибоедовский, где заполняют зал школьниками и передовиками производства. Лида сказала: это еще лучше, что там нет ни одной звезды. Все будут ходить на меня.

Он-то ничего, и в Москве продвинулся, хоть медленней, чем мог бы. Через пару лет поднялся из комсомола на должность в аппарате ЦК КПСС, там со временем вырулил на перспективное направление. А Лида всё чахнет в своем болоте. Пасмурные дни у нее почти всегда из-за театральных расстройств.

В остальном-то жизнь у них — супер. Когда утвердили референтом Секретариата (в двадцать пять лет!), полгода не прошло — дали двухкомнатную в классном цековском доме на Парке Культуры. Вплоть до позавчерашнего дня план был через годик-другой идти в Высшую партшколу, защитить диссертацию, потом вернуться на уровень инструктора, дорасти до замзавсектора, там как раз ребенок появится, и тогда дадут трехкомнатную улучшенной планировки. Вместо летней щитовой дачки в Кратово — нормальный дом в Жуковке или в Ватутинках. «Жигули» экспортной комплектации с ломовым номером, полученным через кремлевский гараж, конечно, хорошо, но персональная «волга» с шофером намного лучше.

Такой у Славы был план на следующее десятилетие, вообще-то нехилый. Но позавчерашний разговор с Андреем Михайловичем поворачивал судьбу в совсем другую сторону — такую, что голова кругом.

В Секретариате Слава попал на очень хорошее место, в группу по продвижению переводов произведений Леонида Ильича Брежнева на разные языки. Благодаря приличному английскому готовил выход «Воспоминаний» в Лондоне. Работал в контакте с посольством — оно согласовывало каждый шаг, вместе готовили мероприятия. Попал в состав делегации, ну то есть не самой делегации, а сопровождающего персонала.

Формально возглавлял делегацию председатель общества «СССР — Великобритания» поэт Сурков, но самым главным человеком, всем ясно, был Андрей Михайлович, один из личных помощников Генерального. Что он важнее героя соцтруда и лауреата ста премий Суркова, Слава понял еще в самолете, по пути в Лондон, когда Андрей Михайлович, веселый человек, за коньячком начал подкалывать поэта стихотворными цитатами. «Ты помнишь, Алеша, дороги Британщины», «Бьется в тесной печурке Сурков», и всё такое, а классик только похихикивал.

Поэтому Слава в Англии не отходил от Андрея Михайловича, держал ушки на макушке. Несколько раз пригодился, особенно во время встречи с прогрессивным писателем Джеймсом Олдриджем. Шепнул начальнику: «А не пригласить ли его в Москву?» «Давай попробуем, — говорит Андрей Михайлович. — Ты закинь удочку. Если он тебе откажет, это ничего, а если мне — это урон государственному престижу». Классик охотно согласился. Андрей Михайлович хлопнул Славу по плечу, назвал молодцом.

На обратном пути велел сесть рядом, стал расспрашивать о жизни, о планах. Ничего не предлагал, только слушал. Наверное, решил сначала навести справки. А на днях вызывает к себе — и огорошил.

«Поступить в ВПШ дело хорошее, но я чувствую в тебе, Дружинин, лидерский потенциал. Есть в тебе огонек, инициативность. Хочешь не на аппаратную, а на живую работу?»

Предложил ехать ПЕРВЫМ СЕКРЕТАРЕМ РАЙКОМА в Хабаровский край! Причем район особенный, пограничный с Китаем, все сводки и донесения идут прямо в Секретариат. Сразу можешь не отвечать, говорит, подумай.

Вечером Слава пришел домой весь на винте, возбужденный. Стал Лиде расписывать: только представь — я буду самый молодой секретарь райкома во всем СССР! Прямая дорога к звездам, причем кремлевским.

А Лидка сняла с полки том энциклопедии. Нашла райцентр Бикин. Ты, говорит, очумел? Там пятнадцать тысяч жителей, два кинотеатра и дом культуры зверосовхоза «Дальневосточный». Это я там теперь буду играть? Для дальневосточных зверей?

Он ей: дура, через три года я выйду на краевой уровень, а еще через три года вернемся в Москву, на должность, о которой сейчас даже не мечтаю! Я тебя тогда в какой угодно театр устрою, на главные роли!

«В тридцать три года? — отвечает, у самой лицо темнее тучи. — Комических старух буду играть?» Ушла в спальню, хлопнула дверью.

Слава решил смягчить ситуацию. Достал из своего стратегического резерва флакон «Шанели». Хотел потихоньку спрятать жене в сумочку. Она откроет, увидит, взвизгнет, и тучи рассеются.

Но в сумочке обнаружилась бумажка с штампом цековской поликлиники, от которой он взвизгнул сам. Анализ. Восемь недель беременности. Число сегодняшнее. Вспомнил, что когда примчался домой со своей сногсшибательной новостью, Лида была какая-то необычно тихая.

Понесся в спальню, стал колотить в запертую дверь, кричать: «Ты моя героиня! Когда будет ясно мальчик или девочка? Восемь недель — это что получается? Тебе на новый год рожать?» А из-за двери в ответ: «Не буду я рожать! Господи, что за день такой поганый!»

С тех пор дома шла холодная война, временами переходившая в горячую. На двух фронтах. Москва — или Бикин, рожать — или не рожать. Так что отвлечься на ностальгию получилось очень кстати.

Настроение у Лидки улучшилось, еще когда она перед зеркалом выбирала наряд. Слава ей посоветовал особенно не разряжаться, чтоб не травмировать остальных девчонок. Иначе получится картина художника Маковского «Посещение бедных».

Да-да, процитировала Лида актрису Соловей из «Рабы любви», я оденусь скромно-скромно. И обмундировалась в обалденный лайковый пиджак жемчужного цвета с Оксфорд-стрит, лазоревую югославскую юбку, лаковые «пеннилоуферы», купленные у знакомой за стольник.

Зарплата у Славы была стандартная референтская, двести пятьдесят рупий, прямо скажем не для жены-королевы. Но выручали краткосрочки. В декабре из Финляндии привез магнитолу — скинул за полторы штуки в комиссионку на Баррикадной, оксфордстритский кожаный пиджак был куплен на распродаже «платишь за одну вещь — получаешь две», его близнец отправился в комиссионку на Белорусскую. Поставили 750, уйдет влет. Вещи Слава, конечно, сдавал не сам, работнику ЦК это невместно. Выручал папа.

Пообсуждали, что привезти для общего стола. Отдавать виски «Джонни Уокер» из Хитроу Слава пожидился. Азия, не поймут-с. Лучше оставить для какого-нибудь солидного гостевания. Экономика должна быть экономной.

Решили заехать на Климашкина, оприходовать лимит. Взял там сервелат, бутылку приличного коньяка. Для ностальгической встречи более чем.

По дороге опять схлестнулись, перескакивая с одной актуальной темы на другую. Поскольку машина не квартира, в спальню не эвакуируешься и не запрешься, Слава предъявил новые, заранее продуманные аргументы по поводу Бикина.

Лучше быть королевой маленького королевства, чем третьей фрейлиной при большом дворе. (Напомнил Лидке театральную обиду — как ей в театре сначала дали роль в «Золушке» с одной коротенькой репликой). Ты, сказал, будешь первая леди района. И на зверосовхоз тоже не фыркай. Они разводят норок и куниц. Соорудим тебе шубку, даже две, ни у какой Гурченко таких нет. По поводу ребенка сказал: поработаешь пару лет матерью, все равно в районе играть негде. Зато когда меня переведут в Хабаровск, там два драмтеатра. Тебе будет не тридцать