Читать книгу - "Порочное море - Джордан Стефани Грей"

читается какая-то неразгаданная эмоция. — Что если я такое же зло, как и этот чародей, Арион? Что если это открытие — единственное, что сделает меня чего-то стоящей?

Что если она зло? Она русалка. Она пыталась меня прикончить. Она сделала тысячу неправильных выборов с тех пор, как мы встретились, она грубая, невыносимая и…

— Мне плевать, — произношу я и внезапно понимаю, что это правда. Чистейшая правда, затмившая все мои прежние мысли. — Я вижу тебя, Зефира. Худшие твои стороны и лучшие. Я вижу тебя, и… — Мне стоит замолчать. Стоит проглотить каждое слово, пока я не обрёк нас — не обрёк себя — на ещё большие муки. Это не разговор в полумраке каюты, пока она больна. Это не признание, которое можно списать на грусть, боль или жалость. И всё же…

Чёрт, какая же она красивая.

Я хочу прикоснуться к ней. Хочу запомнить этот миг. Хочу запомнить её.

— Если ты зло, так уничтожь меня, Зефира.

Её взгляд опускается на мой рот. Она облизывает губы, на этот раз медленнее, и я чувствую каждую секунду этого движения, словно крюк, вонзившийся мне между рёбер.

— За нами наблюдают, — говорит она.

— Мне абсолютно насрать.

Ещё одна улыбка. Ухмылка. Мои колени готовы подогнуться от этого блеска в её глазах. Между нами, обвивая наши икры, серебряный шнур трепещет в такт её сердцу. Моему сердцу. Нашей ноющей, всепоглощающей потребности. Я больше не могу это выносить. Это напряжение между нами. Мне до тошноты надоело игнорировать его, подавлять и делать вид, будто она мне не нужна. Мои колени вот-вот подогнутся — но разве не этого я хочу? Упасть перед ней на колени, задрать её юбку, раздвинуть ноги и упиваться ею? Наслаждаться ею до тех пор, пока она не начнет дрожать, стонать и кричать так, чтобы слышал весь мир. Хватит призрачных прикосновений. Хватит магии.

Только она. Только я.

Только мы.

— Уходи, Зефира, — говорю я, и мой голос звучит так же изломанно, как и мой самоконтроль. Хрипло и резко. Это её последний шанс. — Уходи прямо сейчас.

Вызов вспыхивает в её взгляде. Она наклоняет голову, протягивает руку и запускает мягкие пальцы в мои волосы.

— Нет.

— Если ты не уйдёшь…

— То что? — требует она ответа. — Ты трахнешь меня, Арион? Может, я именно этого и хочу. Может, это вообще единственное, чего я хотела и о чём думала с самой пещеры. Твои руки на моём теле. Твой член внутри меня. Хочешь, чтобы я умоляла? Отлично. — Она смотрит на меня широко распахнутыми, голодными глазами. — Трахни меня. Трахни меня, Арион, сделай так, чтобы я кончила. Трахни меня, Арион, и заставь забыть собственное имя. Пожалуйста, пожалуйста, трахни…

Остатки моего самоконтроля с треском лопаются. Исчезают.

Без лишних слов я хватаю её за руку. Сдергиваю с доски и нетерпеливыми шагами веду в трюм. Я не останавливаюсь, пока не пинаю ногой дверь пустой каюты команды и не швыряю её внутрь. Она улыбается, глядя на меня снизу вверх, порочная, как и всегда. Её рот открывается — без сомнения, чтобы подразнить меня. Попросить. Сделать бог весть что. Мне уже совершенно плевать. На всё. Хватит.

Рыча, я хватаю её за горло и целую.

Мою русалку.

ГЛАВА 32

ЗЕФИРА

Арион целует меня так, словно хочет наказать. Целует так, будто бушующая внутри него магия отчаянно рвётся на волю из своей железной клетки. И, богиня, это так хорошо. Он так хорош. А этот серебряный шнур — наша связь — делает всё ещё в сотни раз лучше. Я крепче обвиваю руками его шею, зарываясь пальцами в тёмные волосы и притягивая своё тело ещё ближе к нему. Ближе. Пока не чувствую его твёрдый член, упирающийся мне в живот.

Его язык проникает между моих губ, лаская мой собственный, пока он сглатывает мои прерывистые вздохи.

Вот оно. Это то, о чем я грезила, о чем думала, чем была одержима. Его большой палец скользит по моему горлу, заставляя пульс биться ещё чаще, пока корабль покачивается на яростных штормовых ветрах. Это так хорошо. Он прикусывает мою нижнюю губу — слегка, но достаточно, чтобы обожгло болью, — и в моём лоне разливается горячее желание. Оно разливается и внутри него тоже, я чувствую это. Я чувствую вкус того, как сильно он хочет меня, на своем языке. Каждая секунда наслаждения удваивается. Это за пределами моего понимания, когда серебристо-золотой взгляд Ариона приковывает меня к месту. Его зрачки сейчас огромные. Угольно-чёрные и голодные, пока шнур между нами светится радужным сиянием, опутывая наши руки, шеи и грудь тысячами сложных, тоскующих узлов. Моё сердце колотится. Голова идет кругом, но не от потери крови, не от полёта и не от чего-либо ещё — только от его прикосновений, от нашего общего желания. Мне плевать на остальных, кого мы бросили на палубе, плевать на этот корабль и на то, что мы летим навстречу своей скорой погибели. Плевать даже на богов и судьбы.

Трахни меня, Арион, и заставь забыть собственное имя.

Ведь именно этого я и хочу, верно? Забыться.

Арион сейчас слишком слаб, чтобы использовать собственную магию. Мы плывём прямиком к моему жуткому прошлому. Мы окружены врагами, да и мы с Арионом… мы вообще-то должны быть врагами. Я должна ненавидеть чернокнижника. Должна желать утопить его в ту же секунду, как разорвется наша связь. Возможно, я так и сделаю. Возможно, он тоже попытается меня убить. Возможно, уничтожение шнура вернёт нас к исходной точке. Русалка и чернокнижник. Противоборствующие силы в многовековой войне.

— О чём ты думаешь? — требует он ответа. Его голос звучит хрипло, когда рука перемещается с моего горла на затылок, заставляя меня поднять лицо. Давая ему полный доступ к моим губам. Он не может оторвать от них взгляда. Не может перестать смотреть на меня. — Ты что, жалеешь…

Я качаю головой:

— Я уже говорила тебе. Я не жалею.

— Это ложь, — просто отрезает он. Как будто правда не давит на меня всей своей тяжестью, угрожая переломать каждую кость в моём теле. Как будто его понимание не ставит под угрозу всё, что сейчас есть между нами.

Если ты зло, так уничтожь меня, блядь, Зефира.

Он видит меня. Он всегда меня видел. И никогда не ждал, что я буду кем-то другой. Я вдыхаю, когда он выдыхает, втягивая сам воздух, которым он дышит. Богиня, я изнываю по нему. Эта связь между нами — шнур, долг — содрогается