Читать книгу - "Лаванда и ментол - Александра Дмитриевна Рябкина"

узнала своего надзирателя. Его пронзительный и тошнотворный запах был слишком узнаваем даже сквозь вуаль соленого запаха крови, который комом встал поперек горла.

Лис, куда более крупный, чем убитая ранее маленькая кумихо, приподнялся на задних лапах. Он был лучшим бойцом и представлял для волчицы угрозу. Тем более если гребаный ублюдок решит наслать иллюзии. Поэтому, борясь с усталостью, волчица собиралась прервать жизнь лиса-перевертыша раньше, чем он успеет наслать на нее морок.

Они клубком покатились по коридору, дальше, чем лежала убитая Лим Соль Чжу. Дальше, чем сидела умирающая Кан Мун Хи. Звериный рев в полумраке коридора не умолкал, когда они пытались перегрызть друг другу глотки.

У волчицы получилось увернуться и встать на лапы, оставив на боку мэгу кровоточащую рану. Серебристая шерсть зверя окрасилась в яркий цвет, который, по мнению волчицы, больше шел лису.

«Нужно с этим заканчивать», – шикнула на себя Су Ен. Она присела на передние лапы, выискивая слабые места у противника. Теперь перевертыш хромал и болезненно фыркал от каждого движения. Рана на боку мешала ему двигаться с прежней скоростью.

Но он продолжал огрызаться и скалиться. А Кан Су Ен замечала, что комната время от времени плывет, будто мэгу не оставлял попыток поиграть с ее сознанием.

Бросаясь вперед, волчица краем глаза заметила новое движение. Оно было настолько молниеносным, что лис не успел отскочить в сторону. Попал под удар, который откинул зверя к дальней стене коридора. Что-то хрустнуло. То ли стена, то ли кости несчастного лиса, оказавшегося целью громадного волка.

Волка, который пах яростью и зеленым чаем.

Он лишь на мгновение повернул голову, окидывая внимательным взглядом волчицу, но в следующее мгновение уже обрушил на мэгу все эмоции, которые Су Ен чувствовала по их парной связи: мучительное, почти болезненное наслаждение от встречи с нареченной, убийственную свирепость и распаляющуюся жажду убивать.

Су Ен увидела, как стены окропили капли крови прежде, чем массивный волк поднял голову вверх. Раскатистый вой прокатился по коридорам, ознаменовывая победу.

Волк наконец повернулся к волчице. Выражение его морды в эту же секунду сменилось с уничтожающего на умиротворенное и, если бы волки могли это изобразить, заботливое. В ответ волчица Су Ен засипела, прижимая уши. Обожание читалось в каждом ее движении, в каждой попытке лизнуть морду своего нареченного.

Она уткнулась носом в шею волка, наслаждаясь его притягательным и таким успокаивающим запахом.

Су Ен и не знала, что так скучала. Хотелось уже, чтобы взошло солнце, позволяя ей утонуть в объятиях своего нареченного. Он был здесь. Юн Хо добрался до нее, нашел даже там, куда ее уволокли лисы. К слову… Кан Су Ен до сих пор даже не догадывалась, насколько далеко она была от Сеула.

– Су Ен. – Хриплый женский голос отвлек волчицу от убаюкивающего ворчания волколака. Она навострила уши, поворачиваясь к источнику звука.

Кан Мун Хи все так же сидела, прислонившись к стене, и выглядела так, словно вот-вот умрет. Краска сошла с ее лица, окрашивая губы в мертвенно-серый цвет. Глаза Мун Хи больше не блестели. Жизнь покидала их.

И Су Ен хотела быть с ней в эти последние мгновения. Последние секунды, когда она могла получить хотя бы крупицу того, чего их лишила алчность госпожи Лим Соль Чжу.

– Я рядом, – прошептала Су Ен, беря маму за руку. Обращения отнимали у Су Ен последние силы, отчего она устало села рядом с мамой, прижимая к себе колени. Нагота, пусть это было и не так важно в этот момент, все равно смущала.

– Так все и должно было закончиться. – Мутный взгляд на фоне бледной кожи был особенно пронзительным. – Теперь с тобой все будет хорошо.

Ледяными пальцами Кан Мун Хи прикоснулась к щеке Су Ен. Счастливая улыбка замерла на лице мамы.

– Я же хотела познакомить тебя со своим нареченным! – Су Ен вцепилась в руку на своем лице, прижимая сильнее к коже. Слезы душили ее, вырываясь из горла всхлипом. И пусть старое обещание о встрече с Хван Юн Хо было лишь угрозой, сейчас оно обрело совершенно иное значение.

Су Ен до умопомрачения хотелось сидеть в гостиной родительского дома и наблюдать за тем, как родители смущают Юн Хо комментариями. Но вместо этого Су Ен чувствовала, как каждый сантиметр ее кожи покрывали ссадины и слои засыхающей чужой крови, а в руках она сжимала ловящую последние вздохи маму.

– Я и так вижу, что он будет защищать тебя, что бы ни произошло. – Голос Мун Хи слабел, а губы почти не двигались, как и взгляд, обращенный на Су Ен. Хуже этого зрелища она ничего в своей жизни не видела.

– Ты просто потеряла много крови. – Су Ен села на колени перед мамой и отодвинула разорванные клочки платья. Нет, это была не просто царапина. Су Ен замутило. Слишком много красного. Слишком много того, с чем не справится регенерация.

– Я люблю тебя, черничка.

Улыбка замерла на лице Кан Мун Хи, когда она выдохнула в последний раз.

– Так не оставляй нас! – Су Ен до боли сжала руки в кулаки. Она больше ничего не видела перед собой, кроме пустых глаз матери. Она не могла оставить ее здесь. Но не могла заставить себя саму встать на ноги. Су Ен опустила голову, а ее рыдание походило на вой раненого зверя. Боль разрывала ее изнутри, оголяя душу и сердце.

Кан Су Ен пробыла возле матери до самого рассвета, когда не осталось слез, а с ней сидел уже не молчаливый волк, а мужчина, готовый оставаться рядом столько, сколько будет нужно.

– Отец не должен об этом узнать, – просипела Су Ен, поднимая опухшие и стянутые от слез глаза на своего нареченного. Она протянула к нему руку в надежде ощутить под пальцами столь желанное тепло.

– Мы похороним ее на территории стаи, если ты этого хочешь. – Юн Хо поймал ладонь Су Ен, прижимая ее к губам.

– Да, так будет лучше.

Пахло домом. Су Ен уткнулась носом в подушку, на которой еще совсем недавно лежал ее нареченный. Если когда-нибудь у нее спросят, что такое безопасность, то она без промедления ответит: «Безопасность пахнет зеленым чаем и ментоловыми леденцами».

Остро нуждаясь в этой безопасности, пусть она и не была готова это признать, Кан Су Ен не покидала комнаты несколько дней. После того как Юн Хо привез ее из Национального леса, они решили пока остановиться у отца Су Ен. Здесь она действительно чувствовала себя защищенной. И не только потому, что нареченный был