Читать книгу - "Идеальный отец - Alexis Hall"

Значительно позже, чем мне хотелось бы, я припарковался напротив неприлично дорогой лондонской квартиры, которую Ричард Смоддл, судя по всему, приобрел не на доходы от Мокроты. Если оценивать места по вероятности быть задержанными за то, что мы торчали там без всякой причины, это все-таки было небольшим улучшением по сравнению с начальной школой Селвстоуна и уж точно безопаснее, чем офис Делойта, где нас быстро взяли бы в оборот очень серьезные охранники

Ричард Смоддл появился не сразу, а когда появился, я так и не понял, как лучше к нему обратиться. Наверное, именно поэтому его первой реакцией на меня было:

– Простите, не интересует.

А второй:

– Слушайте, вообще-то есть законы против агрессивного попрошайничества.

Как и мистер Гиффард, человек, прежде известный как Рик Джизм, оказался худым белым мужчиной лет шестидесяти в костюме и галстуке. Но, в отличие от мистера Гиффарда, костюм явно был с Сэвил-Роу, а галстук… честно говоря, в галстуках я ничего не понимаю. Но выглядел он дорого и точно был не из полиэстера.

Когда же он заговорил, в голосе послышались отголоски юго-восточного английского выговора, чего я совсем не ожидал после того непробиваемого слоя аристократичности, который представляли собой Сэйнт и МагиМикс. А еще его холодные серые глаза ясно говорили, что я трачу его время. И кислород.

– Ладно, – предпринял я новую попытку. – Дело в том, что я ищу Ричарда Смоддла.

– Если увижу его, обязательно передам, – ответил Ричард Смоддл, проходя мимо меня.

И тогда, проглотив размазанную, запятнанную и слегка попахивающую тушку собственной гордости, я сделал еще один заход:

– Я ищу Рика Джизма.

Ричард «Рик Джизм» Смоддл медленно повернулся ко мне.

– Откуда, блядь, ты услышал это имя?

– Какой-то старый хрен сказал, – ответила Джас.

– Я работаю с Сэйнтом, – пояснил я.

– Блядь.

Ричард Смоддл выглядел так, словно я сообщил ему, что переехал его кота, нарезал его тонкими ломтиками, уложил на хлеб и подал ему на обед в виде сэндвича с прошутто.

– Мне казалось, я ясно сказал ему, что никогда больше не хочу его видеть.

– Скорее всего, сказал, – признал я. – Но вот подумай сам: разве он хоть когда-нибудь тебя слушал?

Ричард Смоддл мрачно уставился на меня.

– Давайте лучше поднимемся.

Он впустил нас в свою крошечную, но очень роскошную квартиру. Затем мы уселись на неудобный диван в объединенной кухне-гостиной-столовой, которая выглядела так, словно в ней никто никогда не жил, не сидел, не ел и вообще не находился. И пока я объяснял Ричарду Смоддлу всю цепочку событий, из-за которой мне теперь отчаянно требовалось, чтобы он еще раз присоединился к Мокроте ради последнего, забрызганного блевотиной триумфа, он лишь сидел и слушал.

– Так что если мне не удастся уговорить тебя и Маги… то есть Майкла снова собрать Мокроту хотя бы на один день, Сэйнт отзовет финансирование, и без работы останусь не только я, но и куча других, в основном вполне приличных людей. И, кроме того, это очень плохо скажется на аэрации британской почвы.

Ричард Смоддл молча смотрел на меня. Потом продолжил молча смотреть на меня. В конце концов это молчаливое разглядывание стало настолько напряженным, что я не выдержал:

– Эм. Ну?

– Жду, – не очень понятно пояснил Ричард Смоддл.

Он явно хотел, чтобы я спросил: «Чего?», а в таких случаях клиенту лучше давать именно то, что он хочет.

– Чего?

– Того места, где это становится моей проблемой.

Встреча с мистером Гиффардом, который, несмотря на всю свою слегка припыленную благопристойность, хотя бы слышал о НАВОЗЖ, действительно интересовался нашей работой и вообще оказался не полным куском дерьма, усыпила мою бдительность ложным чувством безопасности.

– Я подумал, может, ты, ну, захочешь помочь?

– Он всегда такой, – добавила Джас. – Не только с тобой.

– С какой стати мне помогать этому самодовольному мудаку Хилари де Ланси? – спросил Ричард Смоддл.

– Ради старых времен?

Ставка была отчаянная. Я почему-то рассчитывал, что все пожилые мужчины в глубине души мечтают вернуть молодость, какой бы паршивой она ни была. Но, учитывая, что моя собственная старость была уже куда ближе, чем мне хотелось бы, а моя молодость была по-настоящему паршивой, стоило бы знать лучше.

– Давай я расскажу тебе про старые времена.

Ричард Смоддл подался вперед, и на миг показалось, что говорит уже не он, а Рик Джизм.

– Старые времена – это были я, МагиМикс и Гэри Космический Хренокамень, которые таскали Сэйнта за собой как мешок хуев, выполняя каждую его прихоть, пока он делал все, что хотел сам. И знаешь, чему меня это научило?

– Что не стоит строить жизненную философию на общении с одним неприятным человеком в восьмидесятых и девяностых? – с надеждой предположил я.

Казалось, Джас вообще не слушала. В основном она разглядывала квартиру Ричарда Смоддла так, словно оказалась на космическом корабле. Но теперь, устроив Спада у себя на коленях, она сказала:

– Что если уж все равно быть одиноким несчастным ублюдком, то лучше быть богатым одиноким несчастным ублюдком.

Ричард Смоддл щелкнул пальцами тем самым жестом «вот именно».

И посмотрел на Джас, а не на меня.

– Годами все, о чем говорил Сэйнт, сводилось к борьбе с властью, к тому, чтобы наебать систему, и к тому, что нам ничего не нужно, кроме музыки. Ну и где мы в итоге оказались?

Я кивнул.

– Намного проще утверждать, что тебе ничего не нужно, кроме музыки, когда твой папаша граф.

– Ага. Сэйнт научил меня, что о себе нужно заботиться самому, потому что больше никто, блядь, этого не сделает. Так что спрошу еще раз. Почему твоя работа в твоей благотворительной организации должна быть моей проблемой?

Хорошего ответа у меня не было. Вернее, были ответы, которые могли бы сработать в других обстоятельствах: «все в экосистеме взаимосвязано и наша работа действительно имеет значение» или мое старое надежное: «пожертвования малоизвестным благотворительным организациям впечатлят твоих друзей-хипстеров». Но я не мог притворяться, будто спасение меня и НАВОЗЖ было хоть сколько-нибудь в интересах самого Ричарда Смоддла.

Поэтому я открыл рот в надежде, что оттуда вылетит что-нибудь гениальное.

– Мы, наверное, можем организовать тебе бесплатную еду?

Вернувшись домой, я сидел на диване, обхватив голову руками. Рядом обеспокоенно устроился Оливер, а Джас заняла кресло со Спадом на коленях. Не то чтобы она наслаждалась моими страданиями