Читать книгу - "Игра на камеру - Челси Курто"

которые обнимают мышцы ее длинных ног. Свисающая с плеч майка и украшения на шее — серебряное сердечко. Серьги, свисающие из ее ушей, и розовые щеки, наполовину от холода, а наполовину от крика во всю мощь легких. Клянусь, иногда я слышу, как она кричит с трибун, перекрывая рев толпы.

— Нет. — Я постучал по ее носу. — Ты слишком сексуальна, чтобы испытывать кризис среднего возраста.

— Высокая оценка от игрока года по версии Playboy.

— Черт возьми, Лейс. Ты что, перелопатила весь интернет на предмет моих достижений?

— Конечно. Нельзя дружить с самым молодым главным тренером лиги в истории и не знать о его подработке моделью. Кого волнует твоя награда «Новичок года», когда ты был Мистером Декабрь в календаре, когда учился в колледже? Бант был приятным дополнением, — говорит она.

— Я больше никогда не буду с тобой разговаривать. — Я ухожу, не обращая внимания на ее смех и быстрые шаги, преследующие меня. Она запрыгивает мне на спину, и мои руки обхватывают ее за бедра, неся к гаражу и моей припаркованной машине. Я оглядываюсь через плечо на Мэгги и Эйдена. — Вы приехали на машине или на метро?

— Машине, — говорит Мэгги и машет нам рукой. — Мы встретим вас там.

Я ставлю Лейси на землю, когда мы добираемся до моего Range Rover, и открываю дверь, чтобы помочь ей безопасно забраться внутрь.

— Я могла бы поехать с ними, — говорит она. — Я знаю, что ты любишь отключать мозг после игр.

Я забираюсь на водительское сиденье и смотрю на нее.

— Откуда ты это знаешь? — спрашиваю я, выезжая с парковки и проезжая мимо толпы людей, все еще выходящих со стадиона.

— Однажды я видела, как ты это делаешь. Ты надеваешь наушники, закрываешь глаза и слушаешь классическую музыку. — Она подтягивает колени к груди, и ее белые кроссовки упираются в кожаное сиденье. — Это суеверие?

— Нет. — Я включаю поворотник и меняю полосу движения, направляясь к закусочной. — Странно, что ты не догадалась об этом во время своего исследования.

— Я не даю тебе отдохнуть. — Лейси протягивает руку и кладет ее на мою руку. Ее ладонь теплая, и я чувствую, как кровь возвращается к моим конечностям после нескольких часов, проведенных на улице. — Прости, если я доставила тебе неудобства.

— Нет. Пару лет назад была опубликована статья... — Я делаю глубокий вдох. — Я встречался кое с кем в конце своей игровой карьеры, и это было серьезно. Настолько серьезно, что она жила со мной и приходила на все мои игры. Видимо, я двигался недостаточно быстро для нее, и когда я не сделал ей предложение в годовщину наших отношений, она бросила меня и выложила все мое грязное белье в таблоид, получив за это немалую сумму.

Лейси задыхается. Ее рука крепко сжимает мою руку, и прикосновение ее пальцев заземляет. Они успокаивают и расслабляют меня, пока я рассказываю историю, которую пытался забыть. Я не знаю, что заставляет меня делиться с ней этим. Я не знаю, почему желание рассказать ей все до мельчайших подробностей сидит на кончике моего языка, просто я хочу этого. Я хочу, чтобы она узнала эту сторону меня.

— Мне так жаль, что это случилось с тобой, — говорит она. — Рассказывать интимные подробности о человеке, с которым ты встречался, широким массам — это очень подло.

— Да. Она всегда хотела быть в центре внимания, и, опубликовав некоторые из наших текстовых сообщений и личную информацию обо мне, она проложила себе путь к звезде. — Я смеюсь, грубо и без юмора. — В общем. В статье говорится о панических атаках, которые у меня иногда случаются. Декомпрессия после игр помогает избавиться от этого напряжения, и по какой-то причине я тяготею к классической музыке как к противоядию, которое меня успокаивает. Моя бабушка постоянно играла «Канон Пахельбеля» на маленькой дерьмовой стереосистеме, которая стояла на кухне в ее квартире, и я стал ассоциировать ее с безопасностью.

Лейси молчит, но ее прикосновение к моей руке непоколебимо. Когда она наконец заговорила, ее слова были мягкими.

— Мне так жаль, что это случилось с тобой, Шон. Это ужасно. Я не могу представить, как можно доверить кому-то такую чувствительную и уязвимую часть себя, а потом пережить предательство. Я знаю, что это мало что изменит, но для меня приступы паники делают тебя супергероем.

Я хмурюсь и смотрю на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя есть способность бороться с этими своими мыслями, а это нелегко. Ты не позволяешь негативу победить. А если он иногда и побеждает, то это нормально. Это не делает тебя хуже. Это делает тебя лучше. Ты невероятный человек, который учится находить баланс между своим психическим здоровьем и работой на поле, и я уважаю тебя за это. Спасибо, что поделился со мной этой частью себя.

— Спасибо, что выслушала, — говорю я. Я прочищаю горло и кладу свою левую руку поверх ее. — Ладно, хватит этого тяжелого дерьма. У нас есть молочные коктейли, которые мы должны выпить.

— Я ждала этого весь день, — говорит Лейси и взволнованно взвизгивает. — Хочешь разделить тарелку жареной картошки?

— Конечно, хочу. Но только если мы возьмем двойную порцию сырного соуса.

— Договорились.

Через несколько минут мы въезжаем на парковку закусочной. Здесь нет ни вывески, ни мигающих неоновых лампочек, сообщающих о вашем прибытии. Она спрятана в трех поворотах налево от главной дороги, между прачечной, работающей круглосуточно, и студией фитнеса. Моргнешь — и не заметишь, поэтому я ее так люблю.

Я здесь не футбольный тренер с восьмидесятимиллионным контрактом, а обычный парень с друзьями, который ест жирную еду и макает картошку фри в ванильный молочный коктейль. Здесь нет камер, нет интервью, нет репортеров. Я могу расслабиться. Глубоко вздохнуть и просто жить — роскошь, которой я так редко могу насладиться.

Лейси отстегивает ремень безопасности. Она выпрыгивает из машины и закрывает за собой дверь. Я наблюдаю, как она надевает на голову шапочку с помпоном и проводит ладонями вверх-вниз по рукам, пытаясь согреться. Она смеется, и ее дыхание рассекает прохладный ночной воздух, когда с ее губ срывается белая струйка.

Ее глаза находят мои через приборную панель, заляпанную отпечатками рук и покрытую тонким слоем пыли. Кажется, возле зеркала заднего вида нарисован член — подарок одного из моих игроков, который пытался пошутить.

Когда она улыбается, то делает это медленно и снисходительно. Улыбка начинается мягко, с краев рта и морщинок на носу, а затем тянется вверх и разделяет ее лицо на полноценную ухмылку. Она просит меня выйти из машины и последовать