Читать книгу - "Игра на камеру - Челси Курто"

и единственное, что я знаю о футболе, — это то, что «Вашингтонские титаны» хороши. У них рекорд в лиге, и в эти выходные они непобедимы, единственная команда, не потерпевшая ни одного поражения.

Во многом это заслуга Шона.

Они наняли его четыре года назад, когда «Титаны» выиграли всего две игры за сезон. Билеты можно было раздавать бесплатно, а места премиум-класса продавались за бесценок. Стадион был пуст, а болельщики, которые остались наблюдать за этой катастрофой, только и делали, что освистывали и бросали мусор на поле.

Отношения внутри команды оставляли желать лучшего. Руководство только подливало масло в огонь, и было множество заявлений о домогательствах. Один игрок даже симулировал травму, чтобы отсидеться до конца сезона, а не получать по шесть тачдаунов каждую неделю. Будущее команды было плачевным, и ходили слухи о продаже клуба по дешевке какому-нибудь бизнес-магнату, который бы забрал «Титанов» из города и перевез в Сан-Диего, где погода радует триста шестьдесят пять дней в году.

А потом пришел Шон и начал все с чистого листа. Он начал с самых низов, на которых только может находиться, и постепенно завоевал доверие игроков. Он не просто давал им работу, он и сам работал.

Выстраивался рядом со своими парнями на пятидесятиярдовой линии для спринтов. Засиживался допоздна и обливался потом в изнурительные летние месяцы, когда они отрабатывали боковые передачи и трюковые игры в тренировочном лагере. На морозе он надевал шапку и перчатки, когда вместе со своим квотербеком, новичком, которого он выбрал в шестом раунде из Университета Говарда, выполнял упражнения по двухочковым конверсиям. Он видел потенциал в этом парне, который три года спустя получит награду «самого значимого игрока» НФЛ, став самым молодым игроком, который когда-либо выигрывает эту награду.

Но от Шона не стоило ожидать иного.

Он посвящает себя делу и отдает всего себя.

Так он относится и к дружбе, к обязанностям крестного отца Мейвен, ведет себя со своей семьей, волонтерской деятельностью, в которой участвует не потому, что должен, а потому, что хочет.

Это не показуха, не улыбка для камеры, которая превращается в хмурый взгляд, когда срабатывает вспышка. Это не ради денег — он первый тренер, который пошел на снижение зарплаты, чтобы остальные члены его штаба могли получать лучшую в лиге зарплату помощников тренера. Это все не ради галочки. Он нанимает игроков, руководствуясь способностями, а не полом, и именно поэтому у него восемь женщин в качестве помощников тренера. Его игроки уважают их, потому что он уважает их.

Он — друг, который помнит детали: дни рождения. Любимые блюда. Аллергии. Он знает, что я люблю собирать магниты из поездок. Когда он уезжает из города на выездную игру, он всегда возвращается с подарком для меня: самым глупым магнитом для моего холодильника, который он только может найти.

Кусок сыра, когда он был в Висконсине. Яблоко из Нью-Йорка. Бобер после техасской серии, включающей Хьюстон и Даллас. Предполагается, что это талисман какой-то сети автозаправок, но я не понимаю шуток, сколько бы он ни пытался мне их объяснить. Ярко-красный двухэтажный автобус из Лондона, когда они играли за границей в прошлом сезоне.

Я не знаю никого добрее него. Мне повезло, что он есть в моей жизни.

Мэгги толкает меня в бок, и я моргаю. Флуоресцентные огни стадиона приглушены для исполнения национального гимна и представления игроков.

— Эйден плачет, — шепчет она.

— Он плачет из-за видео с собаками, которые ты ему присылаешь, — шепчу я в ответ. Я смотрю на ее парня, вытирающего глаза, и улыбаюсь. — Он — золотой стандарт для отцов. Да и вообще для мужчин.

Мы с Мэгги познакомились в медицинском колледже после того, как перепутали фамилии в таблице расселения. Мы приняли этот промах и быстро подружились, стоя друг за друга горой не только на биохимии и анатомии, но и за пределами лекционных залов. Мы опираемся друг на друга в моменты слабости. Мы смеемся над всеми нашими ужасными ошибками — например, над тем, как она посоветовала мне сделать челку, и над тем, как я посоветовала ей надеть белое платье на ежегодное праздничное торжество в больнице. Она закончила вечер с пятном от красного вина на промежности.

Ей пришлось многое пережить: она пережила развод и узнала, что бесплодна, и все это до того, как ей исполнился тридцать один год. Однако Мэгги — стойкая женщина, которая изо всех сил борется за то, чего хочет. Сейчас ее жизнь наполнена светом, а с лица не сходит улыбка. Большую роль в этом играет Эйден.

Они — влюбленная пара и родственные души, которые получили второй шанс на любовь, встретившись на фотосессии в День святого Валентина, устроив обжигающую интрижку на одну ночь.

После свидания оба не могли выбросить друг друга из головы, и выяснилось, что они работают в одной и той же больнице, но их разделяет всего одна поездка на лифте, и они даже не подозревают об этом. Остальное — история, счастливая судьба пары, которая заслуживает в жизни только лучшего.

Эйден относится к Мэгги как она того достойна. Он любит ее громко и нежно, на глазах у всех, и когда никто не смотрит. Я всегда замечаю, как он смотрит на нее, на его лице появляется улыбка обожания, как будто он не может поверить, что она выбрала его.

Мне хочется шутить о том, что их любовь безгранична, но чем старше я становлюсь, тем больше мне хочется любви. Кого-то, кто найдет меня в толпе и посмотрит на меня так, будто я единственная женщина в мире.

Такой любви у меня еще не было. Бескорыстной, всеобъемлющей, в которой не уверен, что она настоящая, потому что так тошнотворно счастлив, что ждешь, когда проснешься от сна. С ног валишься, а в груди порхают бабочки. Радость, восторг и единение.

Может быть, когда-нибудь я его найду.

— Вперед, Титаны — кричит Мэгги, и я прогоняю эти одинокие мысли прочь.

— Я вижу дядю Шона, — говорит Мейвен. Она прижимается лицом к окну, и ее друзья теснятся вокруг нее.

— Это твой дядя? — спрашивает одна девочка. — Вау.

— Формально он мой крестный отец, но дядя звучит лучше, — объясняет Мейвен.

— Он горяч, — добавляет другая.

— Сколько у него татуировок?

— Фу, прекрати, — говорит Мейвен. — Он такой старый.

Эйден проводит рукой по лицу. — Господи, — ворчит он. — Я не готов к тому, чтобы у нее появится парень.

— Прости, милый. — Мэгги обнимает его за талию и кладет голову ему на плечо. — Когда-нибудь это случится. Может быть, уже случилось.

Он