Читать книгу - "Багровая песнь - Джей Роуз"

пучок нервов, прежде чем погрузить палец глубоко в мою щель.

— Такая влажная и тугая. Моя идеальная маленькая шлюшка.

Сжимая края раковины, я сдерживаю стоны удовольствия. Он не заслуживает этого удовлетворения. Дрейк не впечатлен моим сопротивлением и вводит второй палец в мою влажную теплоту. Давно никто не трогал меня так, и удовольствие ослепляет меня.

— Надеюсь, мое лицо преследовало тебя в каждом парне, с которым ты спала с тех пор, как ушла, — шипит Дрейк мне на ухо. — Надеюсь, у тебя не было ни минуты покоя.

Его другая рука покидает мое бедро, и его пальцы скользят по свежей крови, все еще стекающей по моей шее с того места, где он ударил меня. Дрейк погружает их в липкую влагу, собирая мою сущность, прежде чем прикоснуться к моей киске.

Его пальцы исчезают из меня, заменяясь влажной смазкой крови на моей киске. Воздух вырывается из моих стиснутых зубов при знаке владения. Он отчаянно пытается проникнуть в мои вены и добраться до останков моего скелетного сердца.

Давление его члена на мой вход — это сбивающая с толку насмешка. Мое тело и разум сражаются друг с другом, оба ищут разные вещи. Все, что я могу сделать, — это смотреть на наше окровавленное переплетение в зеркале. Дрейк поднимает глаза, и наши взгляды встречаются в отражающей поверхности.

Он смотрит на меня, не произнося ни слова.

Его член отказывается войти в меня.

Желание обжигает все мои нервные окончания.

С покрасневшими щеками я поддаюсь жалкому голосу покорности в моей голове.

— Пожалуйста, Дрейк.

— Чего ты хочешь?

Чтобы вернуть хоть каплю контроля, я использую свое положение, чтобы оттолкнуться назад от его паха, вместо того чтобы ответить ему. Это движение впивается его длиной глубоко в мою киску, заставляя меня впервые вскрикнуть.

Быстро преодолев свое удивление, Дрейк впивается пальцами в мои бедра и начинает двигаться в ответ. Сначала он двигается медленно, почти нежно, и я вижу, как его глаза закатываются. Несмотря на ненавистные слова, которые он изрыгает, ему это нравится так же, как и мне.

Его движения становятся длиннее, он проникает все глубже. Мои стенки сжимаются вокруг его мощного члена, обнимая его крепко и не желая отпускать. Вызывающий голос в моей голове покинул здание в пламени славного поражения.

Когда напряжение накапливается в нижней части живота, взгляд Дрейка снова темнеет. В нем живут два человека — свет и тьма, ангел и дьявол. Он садистский монстр, черпающий силу из моего подчинения, и одновременно испуганный мальчик, ищущий замену семье.

— Это то, что у нас было, — задыхается он, оставляя синяки на моей коже от своих прикосновений. — Эта чертова связь. Ты все это бросила.

На грани того, чтобы позволить моему освобождению поглотить меня, Дрейк выбирает самый жестокий момент, чтобы выйти из меня. Это болезненная потеря, заставляющая меня кричать от разочарования. Его член покрыт кровью и нитями нашего желания.

— Эгоистичные шлюхи не кончают, — ругает он.

Я бью кулаками по зеркалу, все еще согнутая и связанная, как кусок мяса, для его осмотра. Унижение жжет мою кожу.

— Иди на хуй, Хардрайт!

Склонившись, я бью кулаком назад и вижу, как он летит прямо в его ухмыляющееся лицо в зеркале. Дрейк слишком медленно реагирует, и его нос хрустит, окрашивая все вокруг в красный цвет. Он спотыкается, прижимая ладони к лицу, давая мне драгоценную секунду, чтобы действовать.

К тому времени, когда он приходит в себя, я уже схватила нож, который был воткнут в стену, и приставила его к его яремной вене. Он моргает, а по его подбородку стекает кровавая струйка.

— Ты заставишь меня кончить, — приказываю я, тяжело дыша. — Или я, блядь, перережу тебе горло и оставлю тебя здесь умирать.

— У тебя не хватит смелости.

В ярости я перемещаю нож и режу ему руку с татуировкой. Тонкий порез едва заставляет его вздрогнуть, но его осанка напрягается. Скорее всего, боль только подбадривает его.

— Иди сюда и трахни меня как следует.

С ножом, снова приставленным к его горлу, Дрейк усмехается. Он подходит достаточно близко, чтобы схватить меня за бедра под платьем и поднять, чтобы мои ноги могли обхватить его талию. Каждое движение заставляет нож глубже врезаться в его кожу, но он не показывает ни малейшего дискомфорта.

Я спиной ударяюсь о стену ванной, когда его губы с яростью нападают на мои. Наши зубы сталкиваются, языки переплетаются, а его член погружается в меня еще глубже. Я стону, прижавшись к его горячему рту, чувствуя, как моя нервная система взрывается.

В буре ощущений я не замечаю, как он вырывает нож из моей руки, пока не становится слишком поздно. Его бедра так сильно ударяются о мои, что кажется, будто наши тела пытаются стать одним целым. Я не против раствориться под его кожей.

Мы оба покрыты кровью, наши две сущности смешиваются в общий эликсир. Белая ткань его рубашки забрызгана красным, красные пятна контрастируют с темными вихрями чернил, покрывающими каждый сантиметр его кожи. Эффект завораживающий.

Он похож на монстра.

Словно ангелоподобное, сломанное существо.

Схватив меня за левую руку, он прижимает меня к стене каждым жестоким толчком. Нож держится в его руке, как перьевая ручка, острие вдавливается в нежную кожу внутренней стороны моего запястья. Горячая кровь хлещет наружу.

— Дрейк, — стону я от боли. — Что ты...

— Молчи. Я не позволю тебе снова забыть меня.

Нож врезается в мою кожу, режет слишком глубоко, чтобы это было предупреждением. Он вырезает что-то на мне, и даже я, Афина Чирилло, слишком слаба, чтобы отказать Дрейку в том, чего он хочет. По сравнению с ним мы все просто смертные.

Боль охватывает меня, когда мое запястье начинает сильно гореть. Его движения ножом контролируемы, точны — проявление извращенного перфекционизма. Я сдерживаю стоны боли, пока он не заканчивает свою работу.

Беспощадные удары Дрейка достигают кульминации, когда он осматривает свое произведение искусства, дыша так тяжело, что я не понимаю, как ему удается держать нож ровно. Я застряла между криком боли и криком удовольствия.

— Кончай, — приказывает Дрейк, бросая нож.

Мой сломанный разум без вопросов склоняется перед ним. Я чувствую, как достигаю пика, как напряжение внутри меня разрывается. Я кричу так громко, что уверена, моя вероломная семья слышит меня.

Дрейк рычит, достигая собственной кульминации, и я чувствую, как его горячая сперма разливается во мне. Это так чертовски приятно — знать, что он отдал мне часть себя и покрыл самые сокровенные части моего существа своей идентичностью.

Мы таем друг в друге, задыхаясь