Читать книгу - "Багровая песнь - Джей Роуз"

это, Нико поворачивается ко мне спиной, чтобы заменить украденный напиток. Я ставлю пустой стакан и ухожу, пока ножи, привязанные к моему телу, случайно не оказались в его глазах. Тогда мы поговорим о позоре.

— Пойдем. — Дрейк указывает на дверь. — Я отведу тебя в твою комнату. Никто не трогал ее годами.

Следуя за ним, я оставляю незнакомцев, которые когда-то были моей семьей, за их ночными напитками. Люди, которых я помню, кажутся далекими, их заменили пустые сосуды амбиций и жадности. Вот что папа сделал с людьми.

В некотором смысле я рада, что он мертв. Никто больше не будет страдать от мучительного перерождения, которое мы все пережили под его руководством. Наши жизни были легкой жертвой в его стремлении к власти и деньгам. Это его наследие.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Отель «Карлайл» — это сверкающее восьмиэтажное чудовище. Охраняемый лучше, чем Банк Англии, он принимает самые грандиозные мероприятия в календаре преступных картелей. Здесь мы собираемся, чтобы пить, танцевать и праздновать.

Я сижу на заднем сиденье старинного Porsche моей тети, а она едет впереди со своим новым мужем. Он — придурок в бархатном костюме, который слишком много болтает. Мне не нравится, что ему без возражений предоставили доступ к нашей семье.

— Больница? — Алиана хмурится, проверяя свое отражение. — Мне трудно представить, что ты работаешь там, Афина.

— Пятнадцать лет — это долгий срок, тетя. Мне нужно было устроить свою жизнь. В убийствах и побегах от преследования нет будущего.

— И это то будущее, что у тебя есть?

Позволь спросить, в этих планах есть место мужчине или женщине?

Доставая кроваво-красную помаду из инкрустированной бриллиантами сумочки, я заканчиваю наносить последние штрихи макияжа. Мои золотисто-блондинистые волосы распущены и уложены в гламурные волны, почти доходящие до середины спины.

— У меня нет времени ни на что, кроме работы, — наконец отвечаю я.

— Но я думала, что ты ушла из семьи ради этого так называемого будущего.

Озадаченная, я не могу найти подходящего ответа. Она права: мои причины ухода тогда были просто несовместимы с суровой реальностью становления новым человеком. Я не могла позволить себе никого подпускать близко, на случай если фасад рухнет. Это одинокое существование.

Выйдя из машины без ответа, я захлопываю дверь чуть сильнее, чем нужно. Ледяной зимний воздух кусает мою обнаженную кожу. Сегодня утром я поехала в центр города, чтобы купить подходящую одежду, благодарная за возможность сбежать из этого проклятого особняка.

Мое платье без бретелек с глубоким вырезом обнажает мою бледную кожу и выразительные ключицы, на которых лежит бриллиантовое колье моей мамы. Синяки от недавней драки видны всем, но я ношу их с гордостью.

Платье с широкой юбкой из тюля окрашено в глубокий темно-синий цвет и усыпано крошечными драгоценными камнями, похожими на созвездия.

С новым охотничьим ножом и пистолетом, спрятанными в сумочке, я игнорирую шепот гостей вокруг меня и иду по красной ковровой дорожке в отель. Для мемориала гангстера это место больше похоже на высококлассный показ мод.

Пройдя вглубь отеля, открытые двери манят меня в суматоху звенящих бокалов с шампанским, мягкой джазовой музыки и безупречных смокингов. Гости толпятся, сплетничают и восхищаются проявлением богатства. Я узнаю многих бизнес-лидеров и даже нескольких коррумпированных политиков.

— Афина.

Обхватив мою руку, Нико излучает уверенность и авторитет. Его смокинг сидит безупречно, подчеркивая его стройное тело и разбросанные по нему темные татуировки. Для мужчины средних лет он выглядит хорошо.

— Ты выглядишь восхитительно, как всегда. Так хорошо, что ты пришла.

Я сдерживаю желание закатить глаза.

— Хватит нести чушь, Нико. Еще одно едкое замечание, и я воткну нож тебе в почку. Мы договорились?

Он ухмыляется.

— О, все в порядке.

Отпустив мою руку, он поднимает бокал с шампанским в насмешливом тосте и снова смешивается с толпой. Один вид людей, осыпающих его соболезнованиями и похвалами, вызывает у меня рвотные позывы. Я всегда его ненавидела.

Вина написана на лице этой слизкой змеи, но все, что я могу сделать, — это стоять здесь и играть в эту игру, не имея доказательств его преступлений. Когда все это закончится, меня по-прежнему будет ждать моя тихая деревенская жизнь. Я не обязана быть такой.

Выхватив бокал шампанского у ближайшего официанта, я оглядываю толпу. Члены семьи равномерно распределены по залу, очаровывая ничего не подозревающих гостей, пришедших выразить свое почтение. Все это — деликатный танец, рекламная акция под видом траура.

Когда сильная рука обхватывает меня за талию, я чуть не роняю бокал. Густо покрытая татуировками кожа, шрамы на костяшках пальцев и запах мускусного лосьона после бритья не оставляют сомнений в его присутствии. Дрейк — это сила природы, он притягивает к себе внимание в любой комнате, в которую входит.

— Ты выглядишь по-другому.

Я делаю глоток шампанского.

— Убери от меня руку, пока не потерял ее. Я не твоя, Хардрайт.

Смеясь, он убирает руку и становится передо мной. Вместо смокинга он одет в костюм-тройку, чёрная рубашка контрастирует с его глубоким оливковым цветом кожи и тёмными волосами, оставленными длинными на макушке, скрывающими татуировку, которая ползет по его черепу.

— Маленькая Афина совсем выросла, — дразнит он.

Допивая шампанское, я сердито смотрю на него.

— Я здесь, чтобы расследовать, а не играть в твои детские игры. Помоги мне или оставь меня в покое.

Дрейк берет пустой бокал из моей руки и выбрасывает его, вместо этого переплетая наши пальцы. Его прикосновение ледяное, как будто сама Смерть обнимает меня. Я пленена его жгучим взглядом.

— Тобиас Ангелос — враг из прошлого, — объясняет он тихим голосом. — Нико? Он твой нынешний враг, и очень сильный. Но ты упускаешь одну важную деталь.

Ведя меня на ближайший танцпол, где в тени колонн рождаются шёпоты и сделки с самим дьяволом. Мы начинаем медленный вальс. Рука Дрейка касается моей спины, его пальцы рисуют круги на моем позвоночнике.

— Вон там, — указывает он.

Я следую за его взглядом. Танцующий с безупречной рыжеволосой женщиной, он своей внушительной внешностью не дает никому подойти к ним слишком близко. С седеющими волосами, подстриженными усами и поразительными серебристыми глазами, этот мужчина наблюдает за всеми, как рычащий хищник.

— Кто он? — шепчу я в ответ.

Дрейк поворачивает меня к себе, его руки скользят по моей коже, когда я прижимаюсь к его груди.

— Это Антонио Руссо. Сицилийская мафия, если быть точным. Он новый друг твоего кузена и будущее картеля.

У меня застыла кровь в жилах.

— Какого черта Нико делает с сицилийской мафией? Он что, совсем с ума сошел?

Мы продолжаем