Читать книгу - "Я вылечу тебя - Джиджи Стикс"

план с нашими инструкторами. Как только наши цели отведут нас в отдельную комнату, мы должны нанести удар. Если мы не воспользуемся преимуществом внезапности, это приведет к испытаниям похуже, чем их жестокие наказания.

Дверь открывается, и седовласый дворецкий холодно смотрит на нас сверху вниз.

— Карен и Адель? — Он не дает нам возможности ответить. — Следуйте за мной.

Мы с Долли обмениваемся взглядами. Наши инструкторы дали нам эти вымышленные имена, но не сказали, что здесь будет дворецкий. Моя сестра переступает порог первой. Я хватаю ее за руку, мне нужна ее смелость.

Мы идем за ним, наши блестящие туфли эхом разносятся по фойе, которое кажется больше, чем весь наш дом. С потолка свисают гигантские люстры, словно вот-вот рухнут нам на головы, а стены увешаны портретами мужчин, чьи взгляды, я уверена, следят за нами.

Я хмуро смотрю на сестру и киваю в сторону туфель. Как мы собираемся сбежать в такой шумной обуви? Она поджимает губы, как будто ответ очевиден. Придется их снять.

Дворецкий останавливается у двери и открывает ее, за которой оказывается большая столовая, полная мужчин в костюмах. Все разговоры затихают, и все головы поворачиваются, чтобы уставиться на нас, как на цирковых уродцев.

Мой желудок сжимается. Предполагалось, что наши цели будут одни.

— Займите свои места в конце стола, — говорит дворецкий.

Долли поворачивается направо и направляется к лысому мужчине, который поднялся со своего места. Он одет в черный костюм, а его лицо напоминает вареное яйцо. Я собираюсь последовать за ней, когда дворецкий хватает меня за плечо.

— Ты там. — Он поворачивает меня налево, где мужчина, похожий на первого, протягивает мне руку.

Мужчины за столом смеются. Наши инструкторы тоже не сказали, что нашими целями будут такие же близнецы, как мы. На самом деле они даже не назвали нам имена.

С трудом сглотнув, я на дрожащих ногах иду к мужчине, мимо его друзей, которые смотрят на меня так, будто я вот-вот стану следующим блюдом.

Вспомнив все, чему меня учили, я беру руку своей жертвы. Он сжимает мою руку так сильно, что я едва сдерживаюсь, чтобы не поморщиться. Он перетаскивает меня к себе на колени и шепчет мне на ухо:

— Кто ты — Карен или Адель?

— Адель.

— Зови меня Кэсс.

Я смотрю через стол на сестру, которая сидит на коленях у этого мужчины. В ее глазах отражается мой ужас. Мои пальцы дрожат, а ладони становятся скользкими от холодной ткани платья. Нам не говорили, что это произойдет. Предполагалось, что мы войдем, уничтожим наши цели и затем уйдем.

Мужчины возобновляют свои разговоры, их смех эхом разносится по комнате. Касс подносит стакан к моему рту, и в ноздри мне ударяет зловоние спиртного, которое пахнет хуже, чем мамина жидкость для снятия лака. Я позволяю жидкости коснуться губ, но не глотаю.

Долли снова встречается со мной взглядом. Она тоже делает вид, что пьет.

— Расслабься, — говорит Касс, крепче обнимая меня за талию. Его прикосновение ощущается как угроза.

Я тяжело дышу, напоминая себе, что это мало чем отличается от частных уроков. Мне остается только терпеть. Когда приносят десерт, Касс усаживает меня к себе на колени и пытается накормить с ложечки шоколадным муссом. Я качаю головой, вспоминая предупреждение инструкторов о том, что в пищу могут быть добавлены наркотики.

— Беспокоишься о своей фигуре? — спрашивает он с ухмылкой, заставляя мужчину рядом с ним хихикнуть.

Снова качая головой, я бросаю взгляд через стол, где Долли ест тот же десерт. Мужчина, который ее кормит, сначала съедает большую ложку сам, а потом предлагает ей. Я тоже съедаю крошечный кусочек мусса. С таким же успехом это могло бы быть взбитое собачье дерьмо.

— Хорошая девочка, — шепчет Касс мне на ухо. — Мы с тобой отлично поладим.

Я с трудом сдерживаю дрожь. Остаток ужина проходит под разговоры мужчин о финансах, машинах и отпуске, которые, кажется, забыли о нашем существовании. Затем рука Кэсса скользит вниз по моему бедру, и от этого прикосновения у меня по всему телу встают дыбом волосы. Я не обращаю внимания на его прикосновения и слежу за каждым движением Долли.

К тому времени, когда ужин заканчивается и гости расходятся, у меня от усталости закрываются глаза. Кэсс подхватывает меня на руки, а его брат-близнец Пол делает то же самое с Долли. Пока они несут нас из столовой вверх по парадной лестнице, я изо всех сил пытаюсь сохранять концентрацию и бдительность.

Рука Кэсса еще крепче сжимает мою талию, когда они с братом расходятся на верхней площадке лестницы. Когда они идут в противоположных направлениях, я выворачиваюсь из его объятий. Долли на мгновение встречается со мной взглядом, прежде чем Кэсс хватает меня за подбородок.

— Не сейчас, — рычит он низким угрожающим голосом. — Все твое внимание должно быть приковано ко мне.

Я смотрю в его холодные серые глаза, и мое сердце колотится так сильно, что дрожит каждый сантиметр моего тела. Мне нужно вспомнить, чему меня учили. Как только мы останемся одни, я ударю. Потом Долли встретит меня в коридоре, и мы сбежим вместе. Я тысячу раз прокручивала это в голове.

Касс открывает дверь в темную комнату. Лунный свет пробивается сквозь щель в тяжелых шторах, отбрасывая жуткие тени на антикварную мебель. Пока я ищу пути к отступлению, он проводит пальцами по моим кудрям и снимает ободок, в котором спрятано мое оружие.

— Что это? — спрашивает он, хмурясь и разглядывая предмет.

Я замираю, кровь стынет в жилах.

Он крепко сжимает меня, так что я едва могу дышать.

— Касс, — хриплю я. — Я не могу дышать.

Он щелкает выключателем большим пальцем, и из него выдвигается лезвие. С ревом он швыряет повязку на пол и хватает меня за горло.

— Скажи мне, кто тебя послал.

 

64. АМЕТИСТ

От холода кровь стынет в жилах. Я вырываюсь из железной хватки Касса, мое сердце колотится так, будто вот-вот взорвется. Жуткие тени ложатся на его лицо, делая его еще более устрашающим.

Касс проносит меня через всю комнату и швыряет на кровать с такой силой, что у меня перехватывает дыхание. Он хватает меня за руки и связывает их веревкой. Я дергаюсь и вырываюсь, но грубые волокна впиваются в кожу.

В ушах звенит.

Я не могу сопротивляться — он слишком силен.

Все, чему я научилась,