Читать книгу - "Я вылечу тебя - Джиджи Стикс"

телу. Этот вкус дарит ощущение уюта, как будто я провожу вечер дома, свернувшись калачиком с травяным настоем и книгой.

— Спасибо, — с трудом шепчу я, тяжело дыша в предвкушении плохих новостей.

Слова повисают в воздухе, наполняя тишину, которая кажется бесконечной.

Ксеро сидит рядом со мной на корточках и смотрит, как я допиваю чай, а потом спрашивает:

— Печенье?

Я качаю головой, пытаясь разглядеть что-то — хоть что-то — за его настороженным выражением лица.

— В чем дело?

У него дергается мышца на челюсти.

— Наши враги сделали следующий ход.

Я хмурюсь.

— Они разбомбили конспиративную квартиру?

— Эти ублюдки должны гнить заживо в здании-приманке. Но сейчас все по-другому. Твоя сестра сделала признание в соцсетях.

Я жду, что он объяснится, но он лезет в карман джинсов и достает телефон.

На экране открыт профиль в социальной сети, идентичный второму, который я создала перед книжной ярмаркой. Единственное отличие — имя пользователя, в котором между именами Аметист и Рэйвенли стоит точка.

Судя по маминому дневнику, меня зовут не Аметист и даже не Кроули.

Отгоняя эту мысль, я смотрю на последний пост, у которого 11,5 миллиона просмотров.

На фото должна быть я в корсете, вроде тех, что я ношу во время подкастов, но я бы никогда не выставила напоказ такую грудь.

Это Долли, она сидит на фоне зеленого экрана с фотографией Ксеро.

— Добрый вечер, ксероманы, — говорит она нарочито слащавым голосом. — У меня к вам признание. Ксеро не умер.

Я перевожу взгляд на Ксеро, который смотрит на меня с мрачным выражением лица.

Долли продолжает.

— Я была плохой девочкой. Видите ли, я помогла ему сбежать с электрического стула. Вместе мы убили множество врагов. Давайте вспомним… — Там был Роджер Стерн, которого вы знаете как Большого Дика Джонсона, Стивен Глик, Человек с отвисшей челюстью, Джейк и Дейл Райланды, Пол Брэнтли…

Закончив перечислять мужчин, которых Ксеро превратил в человекоподобных многоножек, она идет дальше вместе с Грантом, настоящее имя которого Фенрик Грир, и членами экипажа, которых мы убили вместе, включая Клайда Проктора. У меня внутри все переворачивается, когда она перечисляет целую вереницу влиятельных мужчин, начиная с преподобного Тома и заканчивая заместителем шерифа Карлом Хантером. Их фотографии мелькают на экране, и я стискиваю зубы от отвращения.

— И, конечно же, я убила свою маму и дядю Клайва, — надув губы, говорит она. — Но об этом ты уже знаешь.

Мой взгляд скользит по статистике в правой части экрана. 2 миллиона лайков, 10,5 тысячи комментариев, 132,1 тысячи сохранений и 173,3 тысячи репостов.

— Это самый высокий уровень вовлеченности, которого я когда-либо добивалась от своего контента, — шепчу я.

— Но не волнуйтесь, ксероманы! — щебечет Долли. — У меня все отлично. Мы с Ксеро воплощаем мечту в жизнь, убирая с дороги всех, кто встает у нас на пути. Верно, Ксеро, дорогая?

За кадром мужской голос добавляет:

— Верно, Аметист, детка.

Она заговорщически подмигивает в камеру и прикладывает палец к губам.

— О, и если ты думаешь, что я вру, перейди по ссылке в моей биографии, чтобы убедиться.

Видео возвращается к началу. Я не могу смотреть, как эта злобная сучка выставляет меня убийцей, хотя я защищалась.

— Что там по ссылке? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.

— Видео, которое она сняла во время убийства твоей матери и дяди, — отвечает Ксеро. Его голос звучит бесстрастно. — К счастью, без звука.

— Потому что мама и дядя Клайв перед смертью произнесли ее имя.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

Я встаю с табурета и стягиваю полотенце с головы. Все сочувствие, которое я могла испытывать к обиженной маленькой девочке из дневника, улетучивается, как пар, поднимающийся из носика чайника.

— Познакомь меня со своей лучшей женщиной-бойцом. Мне нужен урок боя с противником моего роста. Пришло время Долли умереть.

 

61. КСЕРО

В ту ночь Аметист не спала. После выступления Долли ей приснился кошмар, от которого она металась под простынями. Когда я обнял ее, она сопротивлялась с нечеловеческой силой.

На следующий день она рассказала о том, что произошло в лечебнице. Возможно, убийство Проктора прошлой ночью что-то сдвинуло в ее психике, но ложное признание Долли вызвало волну гнева. Аметист наконец-то рассказала обо всех ужасах, которые ей пришлось пережить в плену, и разрыдалась у меня на груди.

Она дрожала от жажды мести, каждое ее слово было пронизано болью. К концу ее рассказа ее зеленые глаза горели яростью. Такой живой я не видел свою маленькую призрачную девочку с тех пор, как вытащил ее из того автобуса.

Огонь — это хорошо, как и гнев. Это значит, что она справляется со своей травмой и выйдет из нее победительницей. Но я хотел, чтобы она еще немного отдохнула, прежде чем возобновит тренировки.

Теперь она лежит у меня на груди, совершенно обессиленная. Я провожу пальцами по ее кудрям, тяжело дыша от бессильной ярости.

Долли умрет за то, что причинила боль моему Аметисту. Отец будет вечно мучиться.

Каждый, кто прикоснулся к моему маленькому призраку, тоже умрет. Как и любой мужчина, который видел ее или Долли на видео. Никто не смеет пялиться на мою Аметист. Или, если уж на то пошло, на ее точную копию.

— Ты поможешь мне тренироваться? — шепчет она мне в грудь.

— Я научу тебя обращаться с огнестрельным оружием. Оно безопаснее и эффективнее.

Она качает головой.

— Я хочу научиться рукопашному бою.

Я провожу рукой по ее плечу, прикрытому одной из моих рубашек и толстым халатом.

— Нам нужно быть осторожными. Твои швы...

— Сняли. Изабель выписала меня. Я уже достаточно окрепла, чтобы начать тренировки.

Я сжимаю зубы. Мне хочется спрятать ее от всего мира. Защитить так, чтобы она и пальцем не пошевелила. После того как я однажды потерял ее, я хочу, чтобы она всегда была рядом.

— Позволь мне схватить их. Я приведу их к тебе связанными и избитыми.

Она вырывается из моих объятий и садится, ее глаза все еще блестят от слез.

Тяжело дыша, она вытирает слезы тыльной стороной ладони, а затем сжимает кулаки на покрывале.

— Я не могу и дальше прятаться за твоей спиной. Они так много у меня отняли. Мне нужно встретиться с ними лицом к лицу. — Она прерывисто вздыхает. — Пожалуйста, не отнимай у меня и