Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

оставались на моей коже после того, как мы разнимали объятия, заставляя меня задыхаться от желания и жаждать большего. Наша любовь пылала ярким огнём, поддерживавшим нас в этом диком, непредсказуемом мире.

— Всё идёт гладко, — пробормотала я, безмолвно молясь, чтобы так продолжалось и дальше.

На следующий день карета мягко покачивалась подо мной, и её мерный ритм напоминал колыбельную, обещавшую отдых и покой. Откинувшись на потёртые подушки, я невольно задумалась о Матиасе и своей матери, которые подозрительно долго не появлялись на нашем пути. Надеяться, что мы больше никогда их не увидим, было бы слишком наивно, но ведь помечтать мне никто не запрещал, верно? Пока нас было только шестеро — мы с Романом, Малик, Рейна, Рози и Луна, — объединённых общей целью и необходимостью держаться вместе.

— Даже слишком гладко, — задумчиво пробормотала я, наблюдая, как размеренно вздымается и опускается грудь Луны.

Без всякого предупреждения карета резко дёрнулась и остановилась. От внезапного толчка Луна проснулась, её крошечное личико недовольно сморщилось, и она завозилась у меня на руках. В свои почти пять месяцев она росла так быстро, а её широко распахнутые глаза сияли любопытством, когда она оглядывалась по сторонам. Я ласково зашикала на неё и принялась укачивать, пока она снова не уснула. Мягкий свет из окна падал на её нежное личико, подчёркивая каждую совершенную черточку — носик-пуговку, губки, похожие на бутон розы, и невероятно маленькие пальчики, сжатые в кулачки. Несмотря на внезапное пробуждение, она вновь спокойно устроилась в моих объятиях, словно знала, что здесь ей ничто не угрожает.

— Оставайся внутри, Оливия, — голос Романа нарушил воцарившийся покой.

Его силуэт на мгновение заполнил узкий проём между дверцей кареты и занавеской, после чего он отошёл. Тревожный узел в моём животе затянулся ещё туже. Я крепче прижала к себе Луну, находя утешение в тепле её маленького тела, пока меня охватывало всё более острое чувство неопределённости.

— Это может быть что угодно, — прошептала я Рози, которая смотрела на меня широко раскрытыми, выжидающими глазами. — Может, дерево упало и перегородило дорогу? Или кому-то понадобилась помощь с повозкой.

Но даже произнося эти слова, я чувствовала напряжение, повисшее в воздухе, словно безмолвное предупреждение. Что-то было не так. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и покосилась на занавеску. Все инстинкты кричали, чтобы я оставалась на месте, но любопытство неумолимо брало верх. Проигнорировав приказ Романа, я осторожно придвинулась к окну и чуть отодвинула тяжёлую занавеску. От открывшегося зрелища по моей спине пробежал ледяной озноб.

Нас окружила целая армия теней — сотни всадников в чёрных капюшонах, с тюрбанами, темневшими словно чернила на фоне надвигающейся ночи. Слабый лунный свет отражался от их кольчужных капюшонов, придавая им зловещее мерцание. Переплетённые металлические кольца поблёскивали, словно далёкие, беспокойные звёзды.

Единственной видимой частью их лиц оставались глаза — острые и непреклонные, словно осколки обсидиана, пристально смотревшие из-за слоёв стали и ткани.

Малик сидел верхом на своём стройном чёрном коне, напряжённо выпрямившись, с непроницаемым выражением лица. Его окружали несколько свирепых воинов с обнажёнными изогнутыми мечами, направленными прямо на него. Они образовали непроходимую преграду — живую стену холодной стали и смертоносных намерений.

Страх тугим узлом скрутил мне живот, и на мгновение весь мир словно сузился до картины за окном. Солнечный свет поблёскивал на оружии воинов, и каждый отблеск напоминал об опасности, с которой мы столкнулись. Грудь сдавило, меня захлестнули ужас и неверие.

— Ну конечно, как же иначе, — пробормотала я с сарказмом, едва скрывавшим страх в моём голосе. — А я-то думала, что наконец всё начало налаживаться.

Рядом со мной Рейна наклонилась вперёд, чтобы выглянуть в окно. Выражение её лица изменилось, потемнев, словно грозовая туча. Увиденное, похоже, вызвало у неё ту же горечь, что оседала у меня в груди, будто на языке остался кислый привкус старых лимонов.

— Оливия, что там? — Голосок Рози дрожал от тревоги, но у меня не нашлось слов, чтобы её успокоить.

— Пригнись, — прошептала я, чувствуя, как материнский инстинкт защитить детей поднимается во мне подобно приливной волне.

Рейна нашла мою руку и крепко сжала её. Это прикосновение помогло мне собраться, а её безмолвная поддержка стала опорой посреди нарастающего хаоса.

Я не могла просто сидеть без дела, скованная страхом и приказом Романа. Сунув ноги в туфли, я направилась к дверце, взволнованная, но полная решимости. Рейна и Рози наблюдали за мной широко раскрытыми, испуганными глазами, в которых отражалась моя собственная тревога. Передав Луну Рейне, я выбралась из безопасного укрытия кареты. В каждом моём движении чувствовалось неповиновение, когда я решительно шагнула навстречу неизвестности.

Роман стоял в нескольких шагах впереди, неподвижный и непреклонный, с лицом, на котором застыло невозмутимое спокойствие.

— Возникли какие-то проблемы? — спросил он, и его голос прорезал напряжённую тишину.

Из моря фигур, облачённых в чёрное, не донеслось ни слова. Их молчание давило сильнее любых выкрикнутых угроз. Тишина словно сгустилась в воздухе, заставляя мои нервы натянуться до предела.

Затем из этой гнетущей неподвижности выступил одинокий всадник. Его конь, чёрный, словно безлунная ночь, двигался с неторопливой, выверенной грацией. Копыта поднимали маленькие облачка пыли, которые зависали в воздухе, словно зловещие предостережения. Сам всадник был укутан в несколько слоёв тёмных мехов, чья роскошь свидетельствовала о высоком положении и богатстве. Его доспехи украшали обсидиановые вставки, улавливавшие слабый свет и придававшие ему ещё более властный вид. От него исходила уверенная властность, столь же естественная для него, как и роскошное одеяние, достойное особы королевской крови.

— Наконец-то хоть кто-то, с кем можно поговорить, — произнёс Роман. На его лице мелькнуло облегчение, но он тут же вновь обрёл невозмутимость. — Мы не ищем неприятностей. Мы лишь просим позволить нам беспрепятственно проехать.

Воин спешился с холодным величием, каждое его движение было неторопливым и уверенным. Он выпрямился во весь рост, окинув нас пронзительным взглядом, который задерживался на каждом ровно настолько, чтобы по коже пробежал озноб. Затем он заговорил голосом, таким же гладким и выверенным, как сталь у его бедра.

— Рауль Коста сообщил мне, что у вас находятся кинжалы Солнца и Луны, — произнёс он, и его слова упали в тишину, словно тяжёлые камни. — И мы пришли забрать их.

Моё сердце на мгновение