Читать книгу - "Идеальный отец - Alexis Hall"

этого вслух. Она была сыта по горло упрямством Джас – максимально мягко и по-доброму.

– Прошу помнить, что я легенда рок-н-ролла, которая скрывается в крошечной деревушке в Суррее дольше, чем ты живешь на свете. Такое предложение делают не каждой маленькой девочке!

«Маленькая девочка» было сказано не случайно, я в этом не сомневался. Потому что Джас тут же переключилась на возмущенное: «Я не маленькая девочка!», не споря больше ни с чем.

– Джасмин, – произнесла мама, метнув бомбу официального полного имени с хирургической точностью, – иди играть со мной на чертовой гитаре.

И пока мы с Оливером смотрели в потрясенном молчании, Джас… пошла?

– До свидания, Одиль, – сказал Оливер на прощание. – И спасибо за чудесный вечер.

Я обошелся менее официальным «Пока, мам», а Джас добавила еще менее официальный звук, который при желании можно было принять за «спокойной ночи».

Мы загрузились в машину, и Оливер повез нас в не особенно бурную суррейскую ночь.

– Я, если честно, думаю, – сказал он, – что все прошло довольно хорошо.

Джас промолчала, и я тоже. Не потому что был не согласен. Просто не хотел сглазить.

– И очень щедро со стороны Одиль, – добавил Оливер, – одолжить Джас гитару для занятий.

Джас держала мамину запасную-запасную-запасную гитару так, словно боялась, что ее отнимут. И только сейчас я понял: именно этого она и боялась. Того, что с ней поступят так же, как поступали всю ее жизнь. Решат, что могут забрать обратно то, что когда-то подарили. Запихнут вещи в черный мусорный пакет, а ее саму – в наручники. Просто обойдутся с ней по-скотски.

– Похоже, хорошая, – сказал я бодро.

– Говорит, украла, – сообщила Джас.

В отличие от меня, Оливер прекрасно умел не отрывать глаз от дороги, но челюсть у него напряглась.

– Уверен, что нет.

Он был знаком с мамой. Слышал ее истории, и кое-что из папиных, и немало от Джуди. Ни секунды я не верил, что он и правда уверен. Он просто принял родительское решение. А я – может, от усталости, а может, от эйфории, что вечер не обернулся полной катастрофой, – принял другое.

– Да украла, конечно. У мамы была бурная молодость.

Оливер посмотрел на меня краем глаза, который говорил: «Ну пожалуйста, Люсьен…».

– Уточню на всякий случай, – сказал я, – что воровать все равно нехорошо. Просто это… – Черт. Я начинал с вполне добросовестных воспитательных намерений, а теперь на всех парах летел по кроличьей норе навстречу крушению поезда. – Это как в «Реальной любви», понимаешь?

– Что? – искренне озадачилась Джас. – Это когда он снимал эти жуткие видео девушки, на которой был помешан?

Я решил, что она просто не смотрела фильм, хотя его, кажется, показывают по телевизору каждое Рождество.

– Нет, я про другое…

– Триш говорит, это называется сталкинг. И что того типа надо посадить как психа и извращенца.

Оливер произнес:

– Триш, возможно, слегка сгущает краски, но ее точка зрения не лишена оснований, – одновременно с моим, и, на мой взгляд, гораздо более важным вопросом: – А кто такая Триш?

– Девочка из школы, – уклончиво ответила Джас.

– Подруга? – спросил я.

Наступившее молчание я решил считать утвердительным ответом.

– Если захочешь как-нибудь пригласить ее на ужин, – сказал Оливер, – мы будем только рады.

– Мне не шесть лет.

Я повернулся к ней.

– Вообще-то взрослые тоже приглашают друзей в гости. Оливер не предлагал устраивать чаепитие с желе и печеньем.

– Кстати, – вспомнил Оливер, возвращаясь к нашим прочим взрослым заботам, – Дженнифер и Питер не могут в первые выходные февраля.

– Наверное, придется смириться с тем, что собрать всех не получится, – сказал я. – Прия уже написала, что занята в любые выходные, на которые мы назначим вечеринку с канапе. Цитирую дословно.

С извращенным подростковым упрямством – из серии «единственное, что хуже, чем разговаривать со взрослыми, это когда взрослые разговаривают между собой о том, что тебя не касается» – Джас сказала:

– Брайан.

– Что? – спросил я, и Оливер одновременно со мной спросил: – Прости?

– Тот, у кого она украла гитару.

Я не думал, что мама знает каких-нибудь Брайанов.

– Серьезно?

– Ага. Говорит, стащила у него в универе.

Я также не думал, что мама когда-либо училась в университете.

– Когда это было?

– В нулевых, – процитировала Джас. – Он, оказывается, взял очень долгий академический отпуск по работе, потом вернулся и доучился. Потом был праздник по этому поводу, и она стащила одну из его гитар – решила, что она ему уже не нужна, раз он собрался стать астрофизиком.

Ладно, это уже складывалось в более логичную картину.

– Когда ты говоришь «очень долгий академический отпуск по работе», – предпринял я попытку, – ты имеешь в виду «тридцать три года в качестве соло-гитариста Queen»?

Моя шея все еще была вывернута достаточно, чтобы увидеть, как Джас пожала плечами.

– Думаю, – мягко сказал Оливер, – до того, как нас отвлекли, ты собирался объяснить Джас, что даже если Одиль украла гитару, воровство в целом – это плохо. – Он выдержал паузу. – А еще почему-то через «Реальную любовь».

Я попытался мысленно вернуться туда, где был три минуты назад, и это получилось в лучшем случае частично.

– Ах да. Ну, это как тот момент, где Билл Найи говорит: «Не покупайте наркотики. Станьте поп-звездой – и вам дадут их бесплатно».

Оливер застонал.

– Я правда не думаю, что это задумывалось как хороший совет.

– Нет, но я имею в виду – некоторые вещи приемлемы для рок-звезды, но не для обычного человека.

Джас, кажется, это не понравилось.

– Не уверена, что это справедливо.

– Нет, – согласился Оливер. – Хотя, наверное, можно утверждать, что это свидетельствует об определенном системном лицемерии на уровне общества, так что это, вероятно, до некоторой степени реалистично.

– Это просто такой умный способ сказать, что жизнь несправедлива? – спросила Джас, которая, честно говоря, раскусила это быстрее меня.

– И что, следовательно, если уж воровать, – продолжил Оливер, – лучше сначала стать богатым и успешным. – Потом, опомнившись, добавил: – Хотя воровать не стоит, даже если сойдет с рук.

– Потому что это плохо, – добавил я, пожалуй, излишне усердно.

Через несколько