Читать книгу - "Я сломаю тебя - Джиджи Стикс"

я вижу в её глазах разочарование, которое она старается скрыть. Мне не хочется её подводить, но эта пустота в памяти — словно открытая, гноящаяся рана, до которой больно дотрагиваться. Когда я согласилась написать основанную на реальных событиях историю любви, связанную с преступлением, я знала, что мне придётся открыть часть себя, но не настолько. Не до самых костей.

Скорее всего, за фотографией стоял именно Джейк, и он отправил её, чтобы сорвать мои планы, помешать свадьбе с Ксеро. Когда это не сработало и я всё же вышла из дома, этот мерзкий ублюдок, должно быть, решил, что разговор окончен, и напал на меня прямо у порога.

Я думала, что обеспечила себе полную конфиденциальность. Майра договорилась, чтобы всю мою почту, связанную с Ксеро, отправляли её помощнице Кайле, которая пересылала её на абонентский ящик, а уж оттуда — ко мне. Джейк не должен был узнать о моём местонахождении, не получив информацию либо от самой Майры, либо от Кайлы. Мысль об этом заставляет по спине пробежать новый холодок.

—Почему бы нам не отпраздновать твой день рождения и не обсудить всё это, когда ты закончишь рукопись? — говорит она, поднимаясь с дивана, её голос вновь пытается звучать бодро. —Тогда и выпьем это шампанское.

—Спасибо, — я снова выдавливаю из себя улыбку в ответ на её попытку подбодрить меня, но чувствую, как она получается кривой и безжизненной. —Подожди, я хотя бы уберу шампанское в холодильник.

Я несу бутылку на кухню, стараясь не смотреть на пол, и открываю холодильник. И замираю. В торте —Красный бархат, который я заказала для нас с Ксеро, чтобы мы могли символически отпраздновать нашу свадьбу, зияет глубокая, непристойная дыра. Вся его бархатистая поверхность испещрена белыми, застывшими разводами. Такое ощущение, будто кто-то засунул в него что-то и кончил прямо на глазурь.

Сдерживая странное, почти научное желание провести пальцем по белому веществу, чтобы проверить его текстуру и солёность, я ставлю шампанское на полку для бутылок и резко захлопываю дверцу. Если мой мозг способен сгенерировать целый, детализированный труп, то испорченный торт —Красный бархат кажется уже пустяком, почти безобидной шуткой расстроенной психики.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Майра уже стоит, уставившись в свой телефон, и выражение её лица говорит о том, что новости нерадостные.

—Что-то случилось с твоей учётной записью, — говорит она, не отрывая взгляда от экрана.

Я пересекаю комнату и беру свой телефон, но обнаруживаю, что вышла из приложения. Когда я ввожу своё имя пользователя и пароль, на экране появляется безликое уведомление об ошибке.

—Что там? — её голос звучит тревожно.

—Аккаунт заблокирован за нарушение правил сообщества, — бормочу я, чувствуя, как где-то глубоко внутри начинает закипать бессильная ярость.

—Что? Почему?

Я захожу в свой почтовый ящик, где меня уже ждёт официальное, бездушное сообщение от администрации платформы. —Чёрт, — вырывается у меня, когда я пробегаю глазами по тексту.

—Что теперь? — Майра подходит ближе.

—Меня исключили из партнёрской программы. Это значит, что мне не заплатят ни цента за все эти вирусные видео, за все эти часы эфира.

—Позвони Гэвину, — тут же говорит Майра, переходя в режим решения проблем. — Сейчас же. Он добьётся твоего восстановления, у него там связи.

Я закатываю глаза, и этот жест полон такого раздражения, что его невозможно скрыть. Гэвин действительно работает в этом приложении на какой-то технической должности и мог бы помочь за считанные минуты, но всё, что с ним связано, вызывает у меня глубокое, почти физическое отвращение. Мы все трое учились вместе в Академии Тургиса, но общаемся теперь только через Майру. Он — постоянный, почти навязчивый клиент в её фетиш-магазине и ведёт их сайт электронной коммерции. Со стороны он кажется безобидным, даже жалким, но его отчаянное, неуклюжее желание прикоснуться к миру БДСМ проскальзывает в каждом его слове, в каждом взгляде, и это вызывает у меня тошноту.

—Давай я хотя бы попробую связаться со службой поддержки через официальную форму, — бормочу я, пытаясь оттянуть неизбежное.

—Слишком долго, — Майра уже достаёт свой телефон и что-то быстро печатает. — Я уже написала ему, чтобы он пришёл сюда сегодня в восемь. Разберётесь на месте.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

Я уже собираюсь возразить, привести десяток причин, почему это ужасная идея, как вдруг в тишине дома раздаётся тихий, но настойчивый звонок моего второго телефона. Того, что лежит наверху. Того, который я использую исключительно для текстовых сообщений и разговоров с Ксеро. Оставив Майру у открытой двери, я разворачиваюсь и почти бегом лечу наверх, туда, где оставила телефон на прикроватной тумбочке. Этот номер есть только у одного человека на свете. И этот человек мёртв.

Моё сердце бешено колотится, отдаваясь глухими ударами в висках, когда я вбегаю в спальню. Телефон уже перестал звонить, но экран светится, показывая уведомление о новом сообщении. Ксеро, должно быть, отправил его из своей камеры заранее, там, где не было связи, настроив отложенную отправку. Или… Или теперь, когда он мёртв, администрация тюрьмы перевезла его личные вещи в зону, где есть сигнал, и кто-то…

Я разблокирую телефон дрожащими, предательски влажными пальцами. Первые же строки его последних слов выбивают из меня остатки воздуха.

Ужасно осознавать, что все наши отношения были фикцией, и всё ради написания бестселлера.

—Что? — вырывается у меня шёпот, и голос срывается.

На экране появляется следующее сообщение, будто насмехаясь над моим непониманием.

И женщина, чей адрес для переписки ты мне дала, была совсем не ты.

У меня отвисает челюсть. Неужели его помиловали в последнюю минуту? Я тут же отгоняю эту безумную, сладкую надежду. Ксеро был пойман с поличным — в буквальном смысле, с окровавленными руками и вырванным сердцем в них. Полиция ворвалась в дом, когда он заканчивал своё дело. Если бы он сбежал из тюрьмы или его казнь отменили, об этом трубили бы все новости. Майра бы обязательно что-нибудь сказала.

Следующее сообщение возникает на экране, холодное и неумолимое:

После казни я пошёл по адресу и увидел, что на ней был медальон моей матери.

Под текстом загружается фотография. На ней — его татуированная рука, сжимающая в ладони знакомое серебряное ожерелье с подвеской в форме сердца. То самое, что Ксеро прислал мне в подарок, но я так и не получила. Мы думали, что оно затерялось на почте. Что оно делает у Кайлы? Как оно могло оказаться у неё?

Пальцы летают по клавиатуре:

Ты жив?

Ответ приходит