Читать книгу - "Соседи. Книга 2 - Катерина Драгомирова"

совсем-совсем. И как в апреле они вдруг пришли вновь, на этот раз с сумкой абсолютно новых вещей. В ней обнаружилось все: от накрахмаленного белоснежного белья и первых в жизни кроссовок до шерстяного шарфа и мягкой двухцветной куртки, в которую можно было дважды обернуться и которую потом еще четыре года относил. Куртка была наполовину зеленой, наполовину красной и пахла не затхлостью и чужим потом, а чем-то совершенно незнакомым. Как и шарф. И кроссовки. И кофта, и джинсы, и все в той сумке. Потом лишь, спустя время, понял, что это особенный, неповторимый запах только-только купленной одежды. Вспоминаешь, как мама присела перед тобой на корточки, взяла руки в теплые ладони и прошептала: «Егор, мы пришли за тобой. Иди переодевайся, ничего отсюда не забирай, все у тебя теперь будет… Святые угодники, какой же ты у нас воробышек тощий… Тём, глянь только…» А забирать тебе и так было нечего. А папа стоял сзади хмурясь. А ты застыл, тупил и по-прежнему не верил. А сердце билось часто-часто. И какая-то воспиталка порадовалась негромко: «Слава Богу. Отделались». Удивленные, завистливо-тоскливые взгляды оставшихся за тем забором невольно вспоминаешь тоже. Не мог их не видеть, не мог не чувствовать и после не смог забыть. Сам таким других провожал.

«Мы хотим быть твоими мамой и папой».

Так и не понял, почему они выбрали тебя, чем ты им приглянулся. Никогда, ни разу ни мать, ни отец не заикнулись о причинах, а ты ни разу не спросил, интуитивно боясь услышать ответ, который тебя расстроит. Лишь однажды мама обмолвилась: мол, знала, что усыновит мальчика с именем Егор. Ты был единственный на весь батор[36] Егор. Ее слова ты принял за шутку.

Не знаешь ты, почему они выбрали именно тебя, но они отдали тебе всю свою Любовь. Они изменили всю твою жизнь. Они тебе ее дали, жизнь эту, а не кто-то другой. И сегодня в память о том, как иногда они танцевали в этой комнате вдвоем, будет звучать мамина любимая Сандра.

– Дело хорошее! Валечка была бы счастлива, – часто-часто закивала головой баб Нюра. К ней Егор, как и пообещал накануне, заглянул вечером. Вернулся домой со съемок, высидел полчаса в задумчивой тишине кухни и пошел. – За меня не волнуйся, Егорушка, с таким вниманием и заботой я не пропаду. Не забывай, позванивай, а больше мне ничего и не надо.

«Егорушка…»

Только баб Нюре он такое позволял. Она, конечно, как всегда: толком ничего и сообщить не успел, а она все выводы уже сделала, уже почувствовала, чем пахнет, и уже благословила. А Егор всего-то-навсего заикнулся о том, что, если он сменит район, видеться они будут реже. Просто к слову пришлось.

Просто уж слишком пока все обнадеживающе складывалось – настолько, что казалось, будто это чей-то дурацкий розыгрыш. Утром приехал парень, что звонил по поводу квартиры пару дней назад, представился Мишей, осмотрел его нескромное по площади жилище, неожиданно пришел в безумный, неописуемый, буквально-таки щенячий восторг и, игнорируя предупреждение о том, что квартира ранее чем через месяц сдаваться в любом случае не будет, а может, и вовсе не будет, оставил на тумбе в прихожей ни много ни мало пять косарей деревянных. Нет, не в залог и не в счет будущей аренды. За эти пять штук он купил первое место в списке потенциальных квартиросъемщиков и клятву вспомнить о нем как только, так сразу. За пятнадцать минут, что длился весь осмотр вместе с перекуром, успел сообщить Егору, что терапевт в частной клинике, что клиника поблизости, что переедет вместе с невестой и что цена смехотворная для такой просторной и чистой хаты.

На всякий случай Егор вновь повторил прописанное в объявлении: одна спальня будет закрыта на замок. Но даже это обстоятельство Мишу не смущало. «Все равно смешная», – фыркнул он. Так что оставалось только дождаться возвращения Ульяны и как-нибудь аккуратненько выяснить у нее, успела ли она что-то надумать на тему отдельной от матери жизни.

И вот, значит, Егор всего-то заикнулся баб Нюре, что теоретически они могут перестать соседствовать, а та связала дебет с кредитом ровно за две секунды, позволяя ему лишний раз убедиться в том, что, несмотря на преклонный возраст, котелок у нее варит будь здоров. На ее чрезмерно восторженную реакцию ответить Егору оказалось совершенно нечего, так что он разглядывал рюмку с коньяком, подумывая о том, что третья будет, может, и лишней. Для баб Нюры уж точно, да и для него тоже. Телефон тренькнул.

20:30. От кого: Уля: Как ты там? Может, созвонимся?

По сформировавшейся уже привычке прибавил к времени девять часов, как делал это постоянно на протяжении десяти дней. Да у нее там половина шестого утра следующего дня! С учетом того, что сегодня переписка не прерывалась больше чем на час, выводы напрашивались очевидные: кто-то себя накрутил и до сих пор не ложился. Какой «созвонимся»?

20:30. Кому: Уля: Все в порядке, честное пионерское. Я у баб Нюры. У тебя там уже солнышко встает, поспи хоть немного.

20:31. От кого: Уля: Пока не спится.

Кажется, Ульяна собралась бодрствовать до победного. То есть, видимо, до момента, когда он сообщит, что дома и сам ложится.

20:31. Кому: Уля: Уль, тебе своего дня не жаль? Проспишь весь =(

20:32. От кого: Уля: Нет, не жаль. Мне жаль, что я не рядом.

«Что ж теперь?..»

Все равно рядом. Даже на расстоянии почти в семь тысяч километров он чувствовал ее присутствие. И сдавалось ему, день прошел на удивление спокойно только благодаря этому не покидающему его ни на минуту ощущению. Еще чуть-чуть, и обнимет. И… Все-е-е… К черту такие эксперименты.

– Привет Ульяше передавай, – пользуясь его замешательством и опрокидывая в себя коньяк, выдохнула баб Нюра. – Сколько же у них там сейчас?

Ох и бабушка… Глаз да глаз за ней нужен! На секундочку буквально отвлекся!

– Много, – пробормотал Егор растерянно. – Я в такое время раньше уже вставал. Баб Нюр, вам не хватит, а? Это третья. Подумайте о давлении.

– Волнуется за тебя… – отмахиваясь от призывов проявить благоразумие, понимающе закивала баб Нюра. – Вот и не спится.

– Нет причины, – вскинул он брови, в глубине души прекрасно понимая, о чем она толкует.

В голову закралось подозрение, что его женщин никогда не удастся убедить в обратном. Даже Анька и та объявилась сегодня в мессенджере с предложением потусить вечерком. Чтобы Аня, да вдруг потусить… Нет, если есть повод – она готова, но повод должен быть действительно веским. Раньше Анька куда легче снималась с якоря, однако с появлением собственной семьи ее приоритеты окончательно сформировались. И, пожалуй, вот теперь Егор смог