Читать книгу - "Вместе или нет - Ава Уайлдер"

руки на коленях. Когда Лайла заговорила вновь, ее голос стал тихим и вкрадчивым:

– Я люблю тебя. Я… я хочу быть с тобой. И мне плевать, узнает ли об этом сегодня весь сраный мир. Я даже хочу, чтобы в этот раз все узнали.

У Шейна закружилась голова, внезапно сделавшись легкой-прелегкой, и он пожалел, что нет способа сесть, когда уже сидишь. Вот уж чего он не ожидал от нее услышать ― ни сегодня вечером, ни вообще, ― так это признания в любви.

Он задумался, впервые ли она говорит такое. Произносила ли она эти слова бывшему, когда они были вместе? Верила ли в них тогда?

Может ли он позволить себе поверить в это сейчас?

И вдруг он понял всю серьезность того, что она предлагала.

Она разбила их отношения восемь лет назад ― при первом же намеке на то, что им, возможно, придется вместе показаться на публике. За последние несколько месяцев она дала ясно понять, что слишком упряма, чтобы когда-либо предпринять новую попытку. Но теперь Лайла не просто просила, причем без всякого побуждения, о втором шансе. Нет, она предлагала этот шанс как спасательный круг. Как отвлекающий фактор. Как способ переключить внимание всех окружающих от его провала ― чтобы ему не пришлось даже в малой степени страдать от публичного унижения, как в свое время пришлось страдать ей.

А это значило, что она сказала правду.

Она действительно его любит.

Если бы Шейн был мультипликационным персонажем, то это откровение Лайлы стало бы для него ударом молота по голове, после которого вокруг завертелись бы птички и звездочки. Или ударом пианино, который бы заставил его обалдело улыбаться с полным ртом клавиш.

Застонав, Лайла провела руками по лицу ― и это был знак разочарования в себе, а не в нем.

– Господи! Я никогда не делала ничего такого раньше. Я не умею, все получается как-то не так. Я не должна была вываливать это на тебя, сейчас для этого не время. Ты прав: сначала нам, наверное, следовало поговорить. И совсем не обязательно делать это вот так ― сразу же превращая в достояние общественности.

Руки Лайлы безвольно упали на колени, она опустила на них взгляд, затем обреченно покачала головой, и ее голос задрожал от волнения:

– Но я не могла, черт возьми, ждать ни единой секунды! Прости. Я просто не могла.

Произнося последние слова, Лайла смотрела на Шейна, и у него перехватило дыхание. Он увидел, что маска сброшена. Не было больше ни нарочитой лукавости, ни раздражения, ни самодовольства от способности шокировать его и выводить из себя. Перед ним сидела просто Лайла, совершенно открытая и беззащитная, ― такая, какой он никогда еще ее не видел.

Смутно, в глубине души, Шейн понимал, что должен ответить Лайле тем же. А еще он осознавал, что, каким бы смелым ни выглядело ее признание, она никогда бы не сделала этого, если бы не была абсолютно уверена, что его чувства не менее сильны, чем ее. Он видел это по тому, как она на него смотрела. Она ничего не ждала. Она и так все знала.

Поэтому Шейн сдержал свой первый порыв, позволив ей прочувствовать этот момент. Впереди целая жизнь, он успеет ей все сказать. И показать.

Кроме того, теперь они квиты.

– Ты же знаешь, для меня в этом никогда не было проблемы, ― прошептал он. ― То есть в том, чтобы вместе показаться на публике. Если бы все зависело только от меня, я бы с первого дня кричал об этом на каждом перекрестке.

Лайла опустила взгляд, вероятно, чтобы скрыть улыбку.

– Наверное, и не было никакого смысла пытаться хранить это в тайне. Такое ощущение, что мы узнали обо всем последними.

– Говори за себя!

– И ты не собирался мне ничего говорить?

– По-твоему, это я виноват?

В груди у Шейна что-то сладко таяло. Он подошел к Лайле ― он хотел поцеловать ее и уже коснулся ладонями ее лица, но почувствовал, как ее трясет, как бешено бьется ее пульс под его пальцами. Поэтому вместо поцелуя Шейн взял руки Лайлы в свои и нежно погладил их по каждому суставчику. Лайла вздрогнула, ее глаза на мгновение закрылись и открылись вновь. Она выглядела такой хрупкой, что у Шейна защемило сердце. Ему показалось, что она вот-вот заплачет, и он крепче сжал ее руки в своих.

– Нет. Ты ни в чем не виноват, ― тихо произнесла она.

В дверь громко постучали ― пришел ассистент режиссера, чтобы развести участников шоу по местам для съемки финальной части. Они вышли из-за кулис держась за руки. Шейн не отпускал руку Лайлы и тогда, когда они пробирались к сцене и занимали свои места в центре первого ряда среди актеров. Люди вокруг что-то говорили ему, поздравляли, хлопали по спине, но все, на чем он мог сосредоточиться, ― это тепло руки Лайлы в его ладони.

Предчувствие того, что должно было сейчас произойти ― что они должны были сделать, ― наполнило Шейна непонятным и пугающим спокойствием. Как будто весь предыдущий вечер был кошмаром ― далеким, неприятным воспоминанием, ― и теперь, когда он проснулся, не имел больше над ним власти.

Шейн отпустил руку Лайлы и обнял ее за плечи. Она быстро взглянула на него и придвинулась ближе, положив руку ему на грудь, но тут же смущенно ее опустила, когда режиссер начал обратный отсчет. Музыканты заиграли вступление, и Шейн повернулся к камере.

– Спасибо Лайле Хантер, Андромеде Икс и всему актерскому составу… Это была потрясающая неделя. Доброй всем ночи!

Музыка заиграла громче. Если бы Шейн уловил на лице Лайлы хотя бы тень сомнения, он бы ничего не сделал. Но он видел только радостное возбуждение и предвкушение ― то есть те чувства, которые, вероятно, отражались и на его лице.

Едва заметное движение его бицепсов, и Лайла оказалась прямо перед ним, ее грудь прижалась к его груди, его губы без колебаний прильнули к ее губам, рука взметнулась вверх и обхватила ее затылок.

Шейн смутно осознавал, что аплодисменты вокруг них переросли в оглушительный шквал, но он почти перестал что-либо слышать, когда ее руки сомкнулись на его поясе, губы приоткрылись, язык стал искать его язык. Однако в поцелуе не было ничего непристойного. Он был сладким, обнадеживающим и прекрасным ― они крепко обнимали друг друга, мягко раскачиваясь взад-вперед, замыкая круг, выстраивая собственный уединенный островок, защищенный от бушевавшего вокруг хаоса. Они целовались у всех на виду, но в то